Приворот для дракона - Екатерина Сергеевна Богданова

— Далеко ещё? — спросила Наргисса, спустя пару минут.

Я опомнилась и тихо выругалась, на пару домов мимо пробежали.

— Почти пришли, — пробурчала и развернулась, указывая на дом Эрьяна.

Глава 31

На крыльце я замерла, не решаясь прикоснуться к двери. А вдруг Эрьян там? Вдруг он сейчас выйдет и схватит меня, чтобы отдать страже!

— Что не так? Почему не заходим? — нетерпеливо спросила Наргисса и… постучала в дверь!

Я вся сжалась в ожидании. Но время шло, а никто не открывал дверь.

— Его нет, — прошептала, облегчённо выдохнув, когда и на второй стук нетерпеливой лингауры никто не ответил.

— А кто там должен быть? — спросила она.

— Надеюсь, доступ для меня он не успел отменить, — вместо ответа проговорила я и потянулась к дверной ручке.

Пальцы дрожали, обхватить ручку удалось не с первого раза. А когда получилось, я опять замерла, будто перед прыжком с обрыва.

— Чего ты ждёшь? — нервно оглядываясь, спросила Наргисса.

— Если бы ты только знала… — протянула я, медленно поворачивая ручку.

Откроется или нет — вот в чём вопрос.

Мгновение испуга, когда ручка повернулась до упора, и ничего не произошло, а потом послышался щелчок и дверь открылась! Я распахнула её, впуская свою спутницу, а сама ещё секунд десять медлила, ожидая, что вот-вот появится разъярённый дракон. Вдруг он просто не захотел открывать, когда стучали, или спал и не услышал. Последнее, конечно, вряд ли, дверь зачарована и стук слышен в любой части дома, в этом я убедилась вчера, когда нам ужин принесли.

Но нет, в доме, кажется, действительно никого не было. И я шагнула за порог, борясь с навязчивым ощущением, что иду в ловушку.

— А чей это дом? — осматриваясь, спросила Наргисса, когда я вошла. — Запах какой-то смутно знакомый…

— Неважно, — мотнула я головой. Про Эрьяна рассказывать почему-то не хотелось. — Идём на второй этаж, лаборатория там. Надеюсь, в ней найдётся всё необходимое.

Наргисса достала из кармана медальон и прошептала:

— У нас осталось не больше часа.

— Справимся, — заверила я её, взбегая по крутой лестнице. — Только бы всё нужное было под рукой.

Лаборатория была в точности в том виде, в каком я её оставила. Даже стул на том же месте стоял. Эрьян сюда, наверное, и не заходил даже.

Первым делом я подбежала к окну, и радостно воскликнула:

— Временной куб!

Прикоснулась к нему, почувствовала нарастающее тепло и, обернувшись, проговорила с улыбкой:

— У нас всё получится!

Дальше я действовала быстро и решительно. Главное качество зельевара — умение отринуть все пробелы и заботы, сосредоточившись на своём деле. В этом заключается если не половина, то как минимум треть нашей силы. А сила у нас есть, вопреки мнению многих несведущих. Дай рецепт и всё необходимое кому-то, не обладающему даром, и он сварит обычную, не имеющую магической силы бурду. Мы же, зельевары, творим магию, смешивая обычные, изначально не имеющие магических свойств ингредиенты, наполняем их смыслом и силой.

Эту науку я постигла ещё в начале первого курса обучения. И за два с лишним года концентрация подвела меня лишь один раз, на том самом зачёте, после того, как сварила злопамятное приворотное зелье.

Сейчас же я буквально порхала по лаборатории, ведомая желанием сделать что-то значимое — спасти жизнь! Даже если это будет последним, что я сделаю…

Наргисса мне не мешала. Она устроилась на стуле у двери и только изредка спрашивала долго ли ещё?

Я отвечала коротко: «Скоро», «Ещё немного», «Потерпи, всего несколько минут». И продолжала творить.

Здесь нашлись все составляющие зелья, и в приготовлении оно было довольно простым, за исключением последнего этапа. На то, чтобы сварить основу, мне потребовалось не больше пятнадцати минут. Самым сложным был завершающий этап — выдержка. По рецепту зелье должно было настаиваться не менее десяти суток, в полной темноте и при минусовой температуре.

Вот для этого последнего этапа мне и нужен был временной куб. Величайшее изобретение в науке зельеварения! Ещё лет пять назад у меня ничего не получилось бы, потому что этот куб был изобретён как раз пять лет назад, одним гениальным артефактором, увлекающимся зельеварением.

Изобретатель, кстати, был личностью таинственной, ни преподаватели, ни учебники о нём почти ничего не говорили. Известно было только одно — он родом из Улисса, жил недалеко от нашей академии и умер вскоре после того, как создал временной куб. Своё творение он завещал нашей академии, передав секрет его создания лично ректору, с которым, по слухам, был в приятельских отношениях.

И вот сейчас, стоя перед кубом с колбой в руках, я, закусив губу, изо всех сил старалась не впасть в панику. А всё потому, что на академическом кубе надписи выглядели совсем иначе! Они были начертаны имперской письменностью, на изучение которой у меня ушло полгода.

Только попав в Галиустр, я обнаружила, что понимаю язык чужого мира, и говорить на нём тоже могу свободно, а вот с письменностью возникли небольшие проблемы. Не то, чтобы это было сложно, кажется, мир сам обучал меня. Но всё же, писать и читать мне пришлось учиться.

Сейчас же я смотрела на временной куб и не знала — радоваться или бояться. Причина моей растерянности была невероятна — надписи на кубе были сделаны на моём родном, земном русском языке!

Глава 32

— Офигеть, — прошептала я, осознав невероятное.

Так вот почему мне кухня в этом доме показалась такой знакомой, как и всё остальное. Ответ на эту загадку был очевиден — хозяин этого дома был пришельцем из моего мира! Более того, он был моим соотечественником, и именно он изобрёл временной куб!

— Ну что там? Не работает, да? — обеспокоенно спросила Наргисса.

— Нет-нет, всё замечательно, — заверила я её, выдавив улыбку.

Всё и правда замечательно. Ещё не знаю, почему именно, но просто отлично! Радость переполняла меня, как младенца. Я и сама не могла понять, почему так счастлива. Ведь, по сути, это ничего не меняет лично для меня, я всё ещё остаюсь чужачкой вне закона. Но глядя на надписи на кубе, я не могла перестать улыбаться.

Так, со счастливой улыбкой, открыла куб, поместила в него колбу, закрыла, сверилась с рецептом и положила руки на боковые грани, регулируя температуру и