Грешный брак - Кристина Юрьевна Юраш

- Куда пошла! - резко встала няня, вырастая на пути у Тесс. - Приличные девушки на серенады не высовываются! А приличные юноши попадают в ноты! Укрылась одеялом и молча слушай! Пусть думает, что ты спишь, допевает и уходит!

Няня поднатужилась и со скрипом протащила свою софу, поставив ее под окно. Аспен не успокаивался. Не знаю, сколько куплетов было у баллады, но через час милым мне это уже не казалось. Граф действительно распелся и стал петь в два раза громче. Он все еще не попадал в ноты и жутко фальшивил, вызывая у меня дерганье глаза. Особенно, когда мелодия взлетала вверх! Тут прямо было неизвестно, недолет или перелет. Никогда не угадаешь, какую ноту имел в виду влюбленный.

- Строка за строкой, рифмуя слова, всему здесь виной твоя красота! - выводил Аспен под окнами. Я уже еле сдерживалась. Мне казалось, что еще немного, и я схвачу сестру и скину ее с балкона ему на голову.

- Когда же он угомониться, стервец! - ворочалась няня. - Кажись, по второму кругу начал!

Тесс лежала рядом и мечтательно вздыхала. На секунду Аспен умолк.

- Выдохся что ли? - дернулась няня. - А ну быстро спать, пока не начал снова!

- Может, струну порвал! - спросила Тесс. - А может, замерз?

- Хорошо бы! - не выдержала няня. Первые десять секунд я просто не верила в тишину. Мне казалось, что я родилась под эту балладу и умру под нее!

- Строка за строкой, рифмуя слова…

Послышался звук, словно встает няня. Она размяла плечи, одним рывком распахнула окно, пуская в комнату холодный воздух.

- Сейчас я как я выйду за тебя замуж! Прямо из окна! - рявкнула няня в зимнюю темноту. - Вот уже ногу перекидываю! Когда вторую перекину тебя ничего не спасет! Понял? Уйми свою… эм…

- Леди Нянюшка, это мандолина! - послышался голос Аспена.

- Я тебе сейчас мандолины оторву! - заорала няня. - И этот… как его…. габой! Тьфу!

- Простите, но баллада еще не закончилась! Я допою и покину вас! - крикнул Аспен.

Только она закрыла окно, послышалось: “всему здесь виной твоя красота”.

Я отчетливо слышала, как где-то на первом этаже открылось окно.

- После смерти миссис Шепард, я обещал не жениться! Так вот! Я готов выйти за вас замуж! Только прекратите! - послышался голос мистера Шепарда.

- Там немного осталось! Восемьдесят четыре куплета! - послышался ответ.

Няня взвревела так, словно выломает подоконник. Я просто смеялась, а Тесс требовала пустить ее к жениху.

- Послушайте молодой нелюдь! - донесся до меня незнакомый голос. Кажется… Погодите? Откуда он у нас в доме? А! Это же … Я вспомнила странного мужчину в очках. А что? Он разве не уехал? Или отец пригласил его погостить у нас? Или папа уверен, что герцог передумает?

- Почему нелюдь! - донесся возмущенный голос Аспена.

- Потому что люди так над другими людьми не измываются! - рявкнул гость.

- А что вы там делаете? - удивленно спросил Аспен. - Вам же отказали, кажется! На вашей невесте женится мой друг?!

- Не ваше дело, - послышался голос учителя музыки. - А вам я советую уйти! А то я сейчас как выйду, и вы получите диезом по бемолям! Так что чистенько возьмете си второй октавы.

Окно закрылось.

- Постоял наш удивленный граф! И начал собираться! - обалдевшим голосом произнесла няня. И правда, послышался звук отъезжающей кареты. - Вот! Вот за кого нужно было замуж выходить!

Глава 23

Няня шугнула нас от окна: “Приличные девушки должны прислушиваться, чтобы неприличным мужчинам не было на что смотреть!”.

И она строго посмотрела на наши рубашки, облегающие фигуры сверху.

- Марш в кровать! - буркнула она, плотно задергивая шторы. В комнате стало совсем темно.

- И так репутация у нас не ахти! - ворчала няня, скрипя софой. Она укладывалась спать. - И так все думают, что мы - не девственница! А тут еще мужика какого-то в дом притащил мистер Шепард! Завтра сплетен не оберешься! Тьфу! Сейчас посплю, сил наберусь, и завтра все выскажу! Тоже мне, учитель музыки! Надо было им в Аспена кинуть! Пусть учится!

Бормотание становилось все тише и тише, а потом его сменили глубокий вдох и выдох, похожий на рык. Я точно знала, что няня - не оборотень. Но рычала она так, что в лесу волки спать боялись.

Когда в комнате стало тихо от счастливых всхлипов: “О, мой Аспен!”, а привстала, стащив с себя одеяло. Неприветливо холодная комната заставила поежиться. Соприкосновение босой ноги с полом напоминало ожог.

- И куда это тебя понесло на ночь глядя? - послышался голос няни. - Писить и спать!

Я замерла, выжидая момент. Няня спала. Просто так она реагировала на любой шум.

Стараясь не шуметь, я обула ноги в мягкие зимние комнатные туфли, подбитые пушистым мехом и накинула халат. Пояс от халата тащился по полу, когда я кралась мимо спящей няни.

Прикрыв за собой дверь, я вышла в коридор. Проходя мимо сумрачных портретов, на которые не падал свет из окон,я снова прислушалась. Никого.

Свернув за угол, я стала подпрыгивать, чтобы дернуть позолоченный подсвечник, прибитый к стене. Он, словно рычаг пошел вниз, а передо мной открылась неприметная дверь.

За фальшпанелью скрывался обычный ход для слуг. Однако, у нас им пользовались хозяева. К слугам у нас относились очень хорошо. Им не было нужды скрываться и пытаться становиться незаметными. Наоборот, отец волновался, если кого-то долго не видел и всегда спрашивался о его здоровье.

Я вошла в ход, закрыв его за своей спиной. Тусклые огоньки, свет которых позволял не разбить тарелку с ужином и не уронить шкатулку с драгоценностями, освещали мои поспешные шаги.

Ко мне начинали приближаться голоса.

“... значит, вы не можете это сделать, Маэстро?”. Голос отца совсем поник.

“... можем, но у вас не хватит денег!”, - голос учителя музыки был насмешливым. Чтобы не шуршать по полу халатом, я приподняла его и двинулась вперед.

Отец что-то проворчал.

“... мы можем и короля! Однако, на это у вас тоже не хватит денег!”,- рассмеялся голос, а я поспешила оторвать бумажку.

Две золотые от света дырки стали моими глазами. Я прильнула