Моя (не) зависимость - Аня Истомина

— Тут твои документы. Убирайся из города!

А когда взгляд девчонки снова трепыхнулся снизу-вверх, у меня все упало. Невинный взгляд не потому, что девушка умеет его таким делать, а потому, что невинный! Я что-то ещё крикнул, но, уже не осознавая себя, утопая в дрожащих омутах…

— Товарищ майор! В багажнике автомат! — очень вовремя выдернул меня из оцепенения голос сослуживца.

— Отлично! Пошли, посмотрим. — облегченно выдохнул я и шагнул в сторону машины. Вдруг перед глазами все поплыло. Фонарь — дом — дерево — небо.

— Саша! — услышал я, как взвизгнула Соня.

— Сань! Сань! Сань! — испуганно затараторил Мишаня где-то на фоне и в тело ворвалась абсолютная темнота.

22. Соня

Уронив конверт, я бросилась одновременно с Михаилом к Александру, когда он, сделав несколько нетвердых шагов, покачнулся и осел на землю.

— Зови доктора! — скомандовал Миша бойцу, падая на колени, стянул маску, наплевав на конспирацию, и распахнул куртку друга. Вся черная футболка под ней была пропитана кровью. На левом боку выше пупка виднелась дырка от пули. — Черт! Только бы не селезёнка!

Холодный, липкий страх пробежал по спине. Я с ужасом смотрела в бледное, безжизненное лицо человека, который несколько раз спасал меня из сложных, опасных ситуаций. Человека, мощь и сила которого, вызывали страх, восторг и тягучее желание внизу живота. Он умирал, истекая кровью. И я была тому виной.

— Мамочки, — пискнула Даша, подходя ближе, и моментально рухнула в обморок.

Я обернулась на нее, потом опять на Александра, дотронулась до его волос трясущимися руками и слезы хлынули из глаз.

— Успокоились все! — прорычал блондин, оттаскивая меня в сторону. В этот же миг возле раненого склонился знакомый врач в очках, что осматривал меня у него дома.

— Что же ты за человек такой, Истомин? — укоризненно покачал головой он, набирая в шприц жидкость из ампулы. — Сколько ещё раз я тебя с того света смогу вытащить?

— Иван Сергеевич, — шепнул Михаил. — Селезёнка?

— Похоже, уж больно кровищи много, — буднично отреагировал медик, делая несколько уколов вокруг раны. — Реанимация уже едет. Оперировать буду в машине, чтобы не терять время. Даму в чувства приведи. И машины отгоните, скорой нет места.

Парень обернулся на Дашу и ощутимо похлопал ее по щекам. Подруга зашевелилась и, мыча, села, потирая лицо.

Потом она посмотрела на серьезного Мишу долгим прямым взглядом и, вдруг, краснея, отвела взгляд.

— Соня, — Михаил поднял и протянул мне конверт, — идите домой. Пожалуйста.

— А можно я поеду в больницу с вами? — шепнула я ему, не в силах пошевелиться.

— Нет, нас никто не пустит. Я обязательно наберу тебе через пару часов и сообщу новости, если ты волнуешься.

— Спасибо, — шепнула я, с замиранием сердца глядя, как доктор размеренно колдует над телом Александра, а блондин торопливо бежит к машине.

Мы с Дашей, едва держась на ногах от пережитого, молча добрались до ее комнаты и уставились в окно. Скорая уже отъезжала от подъезда. Я стояла, провожала ее взглядом, а тело начало трясти. Плечи, руки, губы содрогались все сильнее и сильнее, даже дыхание прерывалось от дрожи.

— Ты чего? — испуганная подруга обняла меня за плечи и я, больше не сдерживаясь, зарыдала в голос.

— Он умрееет! — заикаясь, выла я. — Из-за меняяяя!..

Даша молчала, прижимая мою голову к своей груди и пыталась держаться, но сама нет-нет, да и вытирала влажные глаза, шмыгая носом.

Выплеснув все, что накопилось за этот день, я сидела на кровати, заботливо завернутая подругой в одеяло и, трясясь, пила горячий сладкий чай. Даша медитировала на мой конверт.

— Давай посмотрим? — наконец, не выдержала она и, не дожидаясь разрешения, открыла его, доставая паспорт, полис, банковскую карту, ещё какие-то документы и пачку купюр.

Я замерла. Зачем он положил деньги?!

— Двести тысяч. — посчитала подруга.

— Я не понимаю, зачем, — прошептала я.

— Знаешь, что?! — рыкнула Даша. — Значит, так нужно! Он сказал тебе исчезнуть. Значит, уезжай, сними квартиру и начинай новую жизнь! Независимую, свободную! Забудь все, что происходило за эти годы и просто кайфуй!

— А ты?.. Ты поедешь со мной?

Подруга отвела взгляд и пожала плечами:

— Возможно, попозже. Маму нужно подготовить.

Я вздохнула и кивнула, снова замолкая. Я понимала, что должна послушаться Александра. Хотя бы раз попробовать сделать так, как он говорит без попыток что-то понять, вывернуть на свой лад. Но как? Как я могу уехать, если он ранен? Если ему может потребоваться помощь? Такую благодарность заслужил человек, который спас меня?!

— Соня, не начинай, — покачала головой Даша, видя мои наполняющиеся влагой глаза. — Все будет хорошо.

— Мне очень страшно за Александра, — шепнула я. — Я даже представить не могла, что Никита — преступник. И чуть добровольно не отдалась в рабство к такому опасному человеку…

— Теперь никаких рабств! — вскочила подруга, кидая документы и деньги мне в рюкзак. — Если только в качестве ролевых игр! Где бы ты хотела жить?

Я равнодушно пожала плечами. Но, понимая, что подруга не отстанет, назвала ближайший к Москве большой город.

— Все, решено! Я сейчас же покупаю тебе билет на электричку! Пока будешь ехать, времени хватит найти квартиру. Обустроишься и я на выходных к тебе приеду в гости! Согласна?

— Согласна, — сквозь силу улыбнулась я.

Через два часа Даша провожала меня на вокзале, заботливо кутая в шарф.

— Только ничего не бойся. Если что, сразу звони мне! Три часа езды — фигня! Считай, рядом совсем!

— Я ничего не боюсь, — грустно улыбнулась я и обняла самого близкого человека в этой реальности. — Не волнуйся за меня. Я напишу, как приеду.

Я села в вагон. Подруга стояла напротив моего окна на улице и подбадривающе мне улыбалась. Через пару минут вагон дернулся. Электричка медленно тронулась вперед, оставляя позади Дашу, а вместе с ней и прошлую жизнь.

23. Соня

Прислонившись к окну, я смотрела на небо и не понимала, как все это могло со мной произойти. Уехать, спрятаться и забыть обо всём, — самое верное решение сейчас. Три года я металась, как загнанный зверь. Я зависела от людей, обстоятельств, да даже от времени года! Жить каждый день, не зная, каким будет твое завтра, под силу не каждому. Жить в этих обстоятельствах по