Микрофон на цепи - Ива Лебедева

Это что здесь, блин, происходит?!

Глава 19

Странная фигура в неровном свете уличных огней за стеклянной стеной, что высилась прямо посреди просторного холла, оказалась…

кактусом.

Гигантским кактусом. Таким огромным, что до потолка едва ли оставался метр. А потолки тут не хрущевские. То есть метра четыре, а то и пять в нем точно есть. Квартира-то двухъярусная, с антресольным этажом.

Зеленовато-белый пустынный колосс растопырил отростки, словно руки и ноги, явно готовый принять в колючие объятия любого, кто подойдет ближе чем на пару шагов. И таки колючки у него были… внушительные. Сантиметров по десять каждая. Очень красивые, с переходом от салатового к белому, да еще и росли слишком густо, напоминая скорее мех, чем оружие. Обманчивое впечатление.

И только в самой середине чудища, в развилке зверских… ног сидел нежно-лиловый и утонченно-вычурный цветок. Один-единственный.

В основании гигантского мраморного горшка стояла табличка. Красивая, в золотистой окантовке с зубодробительным названием этого растения на латыни и витиеватой припиской с именем аукционного лота — «Колючая леди».

Я еще раз окинула взглядом зеленого монстра, отойдя подальше и четко улавливая его форму. И этот цветок, прямо вот там…

— Ах ты ж… падла, — сказала я шепотом, обходя растение по кругу и встряхивая головой, как после хорошего удара по мозгам. — Сволочь лохматая… Так, да? Ну, погоди…

У меня даже тени сомнения не возникло, чей это подарок.

Другой вопрос, как он вообще умудрился затащить сюда этого монстра?! Он же в дверь не пролезет. Не телепортировал же?

Или пролезет? Если боком… А в лифт как? Или по лестнице?

Мама дорогая, это ж целая операция, на которую надо грохнуть какую-то безумную кучу денег. И все ради того, чтобы что-то мне… доказать? Показать?

Пока я смотрела на это безумие, руки как-то сами по себе потянулись к телефону связи с местным ресепшеном.

— Добрый вечер. Слушаю, госпожа Янг.

— Добрый. У меня в квартире посторонний кактус. Подскажите, пожалуйста, как это растение здесь оказалось?

— Ваш муж сказал, что задержится на работе дольше обычного, поэтому хочет сделать вам сюрприз и подарить то, о чем вы так давно мечтали, госпожа. Он сказал, что не нашел цветка более прекрасного и похожего на вас, — явно читая по бумажке, протараторил портье.

— Какой муж?

— А… ну вы же сами вчера нам его представили!

— Я? — Вот тут и вовсе какая-то несуразица.

— Могу поднять записи с камер, госпожа! Вы, конечно, были слегка пьяны, но, когда проходили через охрану, явно представили молодого человека как вашего мужа.

Хм. Хм… Кажется, да. Начинаю что-то такое припоминать. В ту ночь я была пьяна, и при проходе через ресепшен отключающийся мозг автоматически ассоциировал охрану подъезда с комендантом нашего общежития из института. А та была женщиной старой закалки и никого, кроме родственников, в святая святых женской общаги не пускала. Вот и выдала я бедным охранникам, что с мужем пришла.

Но неужели эта сволочь запомнила? Он ведь был пьян не меньше, чем я. Вот же ж… скотина памятливая. И мстительная! А то я не поняла его тонкий намек на толстые обстоятельства!

Учитывая, что в моей голове стадами носятся подозрения… точнее, я уже почти уверена в личности моего вчерашнего гостя… какое там почти! Он в этот кактус вбухал не только три ведра фирменной наглости, о которой я уже успела наслушаться, но и чертову тучу денег! Которых у простого пьяного качка быть не может.

Еще и эта табличка «аукционный лот». Как он вообще нашел настолько оригинальный подарок? И сколько он стоит, вот чисто из интереса?

— Хорошо, — тем временем выдохнула я в трубку. — А занесли его как?

— Вертолетом доставили, госпожа Янг.

— Верт… вертолетом?!

— Господин Янг принял доставку через панорамное окно в патио.

— Панорамное… окно… да. Да, поняла. Большое спасибо за разъяснение.

И положила трубку.

Приехали.

Он вообще нормальный?!

Я бы поняла, если б он разбросал на полу оставленные мной деньги. Или устроил тут форменный бардак с гневными надписями на стенах, осталось бы лишь посетовать о собственной недальновидности.

Я бы поняла, если бы тут стоял огромный букет роз или лежала фирменная сумочка за пару миллионов денег. Или как еще ухаживают за героинями местных дорам?

В первом варианте мужчина обиделся. Во втором — дорого ухаживает.

А этот? Как понять его кактус?! Да очень просто. Выпендривается он! Выпендривается так, как это не сделал бы никто другой. И так, что теперь этого выпендрежника хрен забудешь.

Когда я выдохнула и устало присела на диван, косясь на нависающую надо мной «Колючую леди», заметила еще одну вещь, которой раньше не было. На маленьком стеклянном столике в красивой фигурной вазочке были насыпаны какие-то неизвестные мне золотые конфеты. А сверху в них была воткнута записка с номером и посланием.

«Не рви меня, я тебе еще пригожусь».

Я хмыкнула и решила не следовать указаниям. Записку, правда, рвать не стала, как есть выкинула в мусорное ведро под рабочим столом в кабинете. Да, я туда все же пошла, потому что большая девочка должна помнить о деле, несмотря ни на какие кактусы.

У меня завтра пересдача. Непонятно чего. Надо хоть понять, чего именно!

Слава всем богам и демонам, все оказалось проще, чем я боялась. Все же опыт не пропьешь, а память оригинальной Риты засуетилась, поняв, что провал близко. И выдала мне вполне сносный кусок усвоенного материала. Который прекрасно лег на мои знания и опыт.

Короче говоря, удалось кое-как сплавить в одной голове два знания и подготовиться к тесту. Завтра надо будет выгадать время, организовать себе место под камерами (вот хорошо, что я помогала с этим делом потомкам Ленечки, когда тех закрыли на карантин) и сдать. Уф.

Когда три часа спустя я наконец легла в постель, мне было уже и не до кактуса, и не до других сюрпризов. Я даже свет не включала, когда выпала из душа и почти на ощупь нашла кровать.

А вот утром, едва продрав глаза после звонка будильника, я смачно выругалась вслух, поминая наглого лохматого гостя на чем свет стоит.

Рю знал, что я порву записку. А потому его номер сейчас красовался