Чеченец. На разрыв - Ульяна Соболева

покрывало, множество подушек. Интерьер в восточном стиле. Немного вычурный, но при этом невероятно роскошный. Стены были покрыты изысканными обоями с нежным узором, а на полу лежал пушистый белый ковер, настолько мягкий, что мои ноги тонули в нем. Всюду стояли вазы с свежими цветами, и аромат роз наполнял воздух. Я подошла к окну, откуда открывался вид на город. Такого я никогда не видела. Вся эта роскошь, все это богатство... Я чувствовала себя потерянной в этом мире изобилия. Я вдруг показалась себе невероятно маленькой и совершенно ничтожной. Зачем такому человеку как Марат нужна я? И ответ вспомнился его же словами – просто кукла. Мои глаза невольно наполнились слезами. Потому что я понимала, что все это не сулит мне ничего хорошего. Я никогда не могла представить, что когда-нибудь окажусь в таком месте. И в то же время понимала, что я просто пленница. Как только надоем – вышвырнет или …или убьет. Зайдя в ванную комнату, я увидела ванну, похожую на небольшой бассейн, украшенную мрамором и золотом. Повсюду зеркала в которых я многократно отражаюсь во весь рост.

Я вошла на кухню, где каждая поверхность сверкала чистотой, и каждый предмет был расставлен с безупречным вкусом. Я никогда раньше не видела такого сочетания функциональности и роскоши в одном пространстве. Нержавеющая сталь, мраморные столешницы, сияющая посуда. Страшно дотронуться, страшно испачкать.

Я вернулась в холл и села на мягкий большой диван. Так и сидела не зная чем заняться. К полудню меня позвали на обед. На столе были расставлены блюда, которые казалось сошли из страниц гастрономического журнала. Первым был легкий салат из свежих овощей, украшенный яркими лепестками цветов. Затем тарелка с крем-супом из тыквы с нежным ароматом трав и капелькой сливок на поверхности. Главным блюдом была запеченная с белым вином и специями морская рыба, поданная на подушке из дикого риса. Рыба таяла во рту, оставляя послевкусие свежести и изысканности. Рядом были поданы легкие овощи, приготовленные на пару, каждый из которых был идеально приправлен соусом и растопленным сыром. Десерт представлял собой маленький шедевр: шоколадный фондан с сердцевиной из тающего во рту шоколада, украшенный свежими ягодами и тонким слоем сахарной пудры.

У Марата прекрасный повар. Я представить себе не могу сколько мог стоить такой обед. Даже несмотря на отсутствие аппетита я не устояла. Пока я наслаждалась обедом, в квартиру вошел Валид, друг Марата. Он был высоким, сильным мужчиной с проницательными глазами, которые сразу же оценили меня с головы до ног. Я немедленно бросила вилку и встала из-за стола. - Здравствуйте, Алиса, – приветствовал он меня с уважением, но в его голосе чувствовалась нотка то ли презрения, то ли неприязни.

- Марат попросил меня проверить, все ли в порядке. У вас есть всё, что вам нужно? Я кивнула, не находя слов. Он казался доброжелательным, но в его присутствии я чувствовала себя неловко, зная, что он один из тех, кто следит за мной по поручению Марата. - Если вам что-то понадобится, просто скажите, - я буду ждать вас в холле. Закончите обед и поедем.

Прежде чем я успела спросить "куда?" он ушел.

Валид ожидал меня в холле, когда я спустилась по лестнице. Его взгляд был непроницаем, но от меня не укрылось любопытство с которым он меня рассматривал. Интересно сколько таких кукол здесь побывало. И где они делись потом. - Марат приказал купить что-то для вас, – сказал он, когда я подошла. - Мне ничего не нужно, – ответила я, пытаясь говорить решительно, хотя внутри меня все кричало от отчаяния. Все противилось каким-то покупкам. Словно меня теперь еще и собирались одеть. - Алиса, – начал Валид, его голос был спокоен, но в нем чувствовалось легкое раздражение и удивление, -твы зря так себя ведете. Марат хочет для вас лучшего. - Лучшего? – мои слова прозвучали горько. - Вы думаете, что насильно держать меня здесь – это лучшее для меня? Взгляд Валида стал более серьезным, даже немного злым.

- Я знаю, что это сложно для вас. Но Марат – властный человек. Он не привык к отказам. Если вы будете следовать его правилам, вам будет легче. - Легче? – я почувствовала, как мое горло сжимается от горечи, становится трудно выговорить хотя бы слово, но я не могу молчать, меня разрывает от отчаяния. - Вы думаете, мне будет легче жить в золотой клетке, зная, что я здесь против своей воли?

Но никакого сочувствия и сожаления в его глазах я не увидела

- У вас нет выбора. Лучше всего – принять это и постараться найти в этом положении что-то хорошее. Я отвернулась, стараясь сдержать слезы.

- Я не хочу ничего принимать. Я хочу вернуться домой. - А он у вас есть? – с издевкой спросил он. Но тут же сделал примирительный жест, - Давайте просто выполним то, что от нас требуется. Я обещаю, что постараюсь сделать эту поездку максимально комфортной для вас. - Я никуда не поеду. Просто отведите меня в мою комнату, если она здесь есть? Где я буду жить? – настаивала я, взгляд моих испуганных глаз встретился с холодным взглядом Валида. Он вынул телефон и набрал номер Марата. Они говорили на их родном языке, и я не понимала ни слова, но по тону Валида я могла догадаться, что разговор касался меня. Его взгляд время от времени скользил в мою сторону, а его манера общения была очень уважительной и дружеской. Когда Валид закончил разговор, он повернулся ко мне.

- Здесь нет отдельной комнаты для вас. Марат сказал, что вы будете жить и спать в его спальне. - Что? Нет, я не буду спать с ним на одной постели, – мой голос дрожал от возмущения и страха. От воспоминаний о прошлой ночи все тело покрывалось мурашками. Валид смотрел на меня с нескрываемым раздражением:

- Если вы откажетесь, для вас найдется место на коврике возле его кровати. Так попросил передать Марат. Я почувствовала, как внутри меня все задрожало. Я эти слова услышала голосом чеченца. Мои руки судорожно сжались в кулаки, но я чувствовала свою бессилие перед лицом этого человека и его хозяина. Ему наплевать на меня. Он хочет угодить Марату. Больше его ничего не волнует. Я отвернулась, стараясь скрыть свои слезы. Это было унижение и отчаяние, которые я никогда раньше не испытывала. Я была поймана в ловушку, и мое мнение ничего