Обнаженные души - Жанетт Кенни

— Вы быстро засыпаете?

— Последнее время страдаю от бессонницы.

— Как настроение? Бывает депрессия?

— Нет, — сказала Лейла, хотя очень тосковала по Рафаэлю. — Но снова вернулись кошмары.

Доктор нахмурился:

— Прежде чем выписать антидепрессанты, попрошу сдать анализы. Посмотрим, что они покажут. Если причина в остаточной инфекции, то эффективное лекарство устранит ее в два счета.

— Хотелось бы. Мне сейчас нельзя болеть.

Полчаса спустя Лейла сидела в пустой приемной в ожидании предварительных результатов тестов и листала глянцевые журналы. Никогда ей не приходилось видеть свое лицо на стольких обложках сразу. Фотографии были разные, одно неизменно — улыбка уверенной в себе женщины.

Какая ложь!

В дверях появился доктор, на его лице читались удивление и озабоченность.

— Лейла, вы продолжаете принимать противозачаточные таблетки?

— Регулярно, — ответила она, поднимаясь ему навстречу.

— Не пропустили ни дня?

— Уверена, — покачала она головой, заподозрив неладное.

В явном замешательстве доктор потер рукой подбородок. Когда пауза затянулась, Лейла занервничала.

— Когда последний раз принимали антибиотик?

— В марте. Мне прописали их от цистита на Арубе, где проходила съемка.

Доктор задумчиво кивнул. Нервы Лейлы напряглись до предела.

— У вас был секс в это время или вскоре после?

Ее лицо вспыхнуло от воспоминаний о безумной ночи любви с Рафаэлем.

— Да, ко мне приезжал муж.

— Тогда все понятно.

Лейле показалось, что кровь в жилах заледенела.

— Что именно?

— Антибиотики снижают эффективность противозачаточных средств. Вы пользовались презервативом?

Лейла испугалась, когда поняла наконец, о чем говорит доктор. Она хорошо помнила неловкий момент, когда, разгоряченные, они с Рафаэлем смотрели друг другу в глаза. В ответ на его немой вопрос она сказала, что принимает таблетки. После этого уже ничего не могло остановить Рафаэля.

— Что со мной? — спросила она, боясь услышать ответ.

— Вы беременны.

Два слова прозвучали как приговор.

— Не может быть!

— Это так. Анализ крови покажет точно, но, думаю, около трех месяцев.

Лейлу охватил ужас. Она закрыла глаза, не в силах вынести нахлынувших воспоминаний о потере долгожданного ребенка. Второй раз она не вынесет таких мук.

— Господи, как это могло случиться? — простонала она, непроизвольно прижимая руки к животу.

Что за коварный поворот судьбы! Во Франции она упрямо твердила Рафаэлю, что не готова рожать, не подозревая, что уже беременна. «Он будет в восторге от новости», — подумала она, испытав некоторое облегчение. У них с Рафаэлем будет ребенок! В голове промелькнула страшная мысль.

— Могли таблетки повредить ребенку? — спросила она.

— Вряд ли, но давайте дождемся окончательных результатов, — ответил доктор, переходя сразу к сути. — Вы вполне в состоянии родить, Лейла, но придется принять особые меры предосторожности. Настоятельно рекомендую обратиться к лучшим специалистам.

— Разумеется! — Именно так она и поступила в прошлый раз, однако… — А что, если снова выкидыш?

— Успокойтесь. Может быть, тревога ложная.

Следующие двенадцать часов превратились в кошмар. Она не стала звонить Рафаэлю, чтобы не пробуждать, возможно, беспочвенные надежды.

Утром агент принесла ей на подпись долгожданный договор. Ответ предстояло дать в тот же день. У Лейлы не было другого выбора, кроме как сказать правду.

— Беременность станет концом карьеры. — Реакция агента была вполне предсказуема.

Впрочем, обе знали, что существует и другая, более серьезная опасность.

— В моем распоряжении есть месяц, потом станет заметно, — сказала Лейла. — Буду работать, пока могу.

Ради ребенка ей необходима уверенность в себе и стабильность, которую дает работа. Кроме того, ей нужен Рафаэль.

— Может, мне удастся уговорить их быстрее закончить съемки. — В голосе агента звучало сомнение, но Лейла с надеждой ухватилась за предложение. Однако следующая фраза повергла ее в шок: — Ты можешь прервать беременность, если захочешь. Вот адрес хорошей клиники — мои девочки не раз обращались туда.

Машинально, не глядя, Лейла сунула визитку в сумку. Пусть на этот раз она не планировала зачать, но это не значило, что ребенок нежеланный. Рафаэль только и мечтал о детях. Лейла знала, что он будет прекрасным отцом. Несмотря на страх, она даже помыслить не могла о том, чтобы прервать беременность.

— Позвони мне, — велела агент. — Чем раньше я узнаю о твоих планах, тем лучше.

Остаток дня Лейла металась между надеждой и отчаянием.

— Беременность подтвердилась, — сообщил ей доктор.

Лейла смотрела в широкое окно на калифорнийское побережье. Сквозь пелену слез с трудом различала знакомые очертания. Никогда в жизни она не испытывала такой паники, никогда так не желала, чтобы Рафаэль оказался рядом. В прошлый раз она не оправдала его надежд. Теперь сделает все, что в ее силах, чтобы сохранить ребенка.

— Вы должны пройти обследование в гинекологической клинике, — сказал доктор. — Записать вас?

Лейла сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться:

— Да, пожалуйста.

Вынырнув из прозрачной воды, Рафаэль выбрался на бортик бассейна на террасе. Он провел утомительный день в Рио, решая сложные вопросы с техниками, и, вернувшись в пентхаус, сразу поспешил в личный спортзал. Ни изнурительные упражнения, ни бесконечные заплывы из конца в конец бассейна не сняли внутреннего напряжения, которое не отпускало его со дня расставания с Лейлой. Его душила злость на упрямство жены и собственную беспомощность. Как никто другой, Рафаэль понимал ее страхи и сомнения, но в глубине души терзался знакомым с детства чувством отверженности. Отец отказался от него, а для братьев и сестры он оставался чужим. Даже мать не могла уделить ему достаточно времени, работая на чужих людей. Однажды в детстве, в канун Рождества, мать потащила его в богатый дом, где помогала готовить праздничное угощение. «Хоть поешь досыта», — сказала она, когда Рафаэль заупрямился.

Он никогда не ел ничего вкуснее тех объедков с барского стола, но удовольствие было испорчено завистью, которую он испытывал, наблюдая из кухни за веселым семейным застольем. С тех пор Рафаэль часто думал, что на всю жизнь останется аутсайдером, одиноким свидетелем чужого счастья. Встреча с Лейлой, любовь, женитьба вселили надежду.

Черт возьми! Его денег хватало на все блага мира, на то, чтобы облегчить страдания тысяч обездоленных людей, но никакое богатство не могло дать семейного счастья с Лейлой, добиться доверия, гарантировать безопасную беременность.