Попаданка в разводе. С детьми - Милена Кушкина

– Как твой муж, Антонио может распоряжаться имуществом жены, если это оговорено в брачном контракте.

– Они не отпустят меня, пока не заберут все, до последней серебрушки. Я не помню точно, какие документы подписывала. Слишком надеялась на то, что родственники позаботятся обо мне. И судя по тому, как нагло они ведут себя, у них есть на это права. Поэтому-то я и приехала сюда, где эти стервятники хотя бы домом не смогут распорядиться. И где у меня есть единственный в этом мире человек, к которому я могу обратиться за помощью, – я положила ладони на грудь Дерека и заглянула в его глаза.

Я видела, что он колебался. В нем боролись ревность, злость, обида. Но где-то там, на дне души, притаилась надежда. Я видела, что некогда этот мужчина испытывал нежные чувства к Дарии, но она отказала ему. Смогу ли я ответить ему взаимностью? И не попаду ли в новую ловушку, если он поможет мне спастись от Антонио?

Надо было найти Амалию, чтобы она не попалась под руку отчиму и его мерзкой мамаше. Мало ли что они могут предпринять, чтобы добраться до меня. Тем более что Дерек про девочку ничего не говорил.

Пока сосед давал какие-то распоряжения своему управляющему, я отправилась в сад, куда выбежали девочки. Амалия и Санна расположились в старой беседке и развернули настоящее производство браслетов и бус из природных материалов. В дело шли ягоды, желуди, какие-то семечки и яркие осенние цветы.

При этом Афалина сидела с книгой на лавочке чуть в стороне и всем своим видом показывала, что не одобряет детской забавы. Я подошла к девочкам, чувствуя, как гувернантка пытается прожечь мне дыру между лопаток.

– Мама, смотри, сколько мы украшений уже сделали! – воскликнула дочь. – Я бы еще хотела колечко, но у меня не получается.

– А я бы хотела корону, как у принцессы, – мечтательно произнесла малышка Санна.

– Колечко не обещаю, а вот корону из цветов можно сделать, – сказала я.

Девочки начали наперебой упрашивать сделать им по цветочной короне. Пришлось вспомнить технологию плетения венков и пойти втроем обрывать клумбы. Афалина только плечиком дернула и зыркнула неодобрительно поверх раскрытой книги. Явно, что подобные игры со своей воспитанницей она не практиковала.

Девочки же не успокоились, пока не получили по огромному венку, в которые мы вплели яркие астры и мелкоцветковые хризантемы, которые в нашем мире иногда сентябринками называли.

– Моя мама столько всего интересного умеет, – с гордостью говорила Амалия, а меня от таких слов волна нежности захлестнула.

Какое же счастье, что я обрела в новом мире самое ценное сокровище — ребенка.

– А я не помню совсем маму, – вздохнула Санна, – но я знаю, что она тоже много всего умела.

Голос девочки стал грустным, но она не плакала. Видно, что привыкла уже обходиться без самого дорогого человека.

– Я уверена, что твоя мама умела и цветочные короны делать, и много игр знала, – я погладила Санну по рыжим локонам, а у самой сердце сжалось.

Но дети не умеют долго грустить. Девочки побежали в дом, чтобы покрасоваться перед зеркалом и решить, чья корона получилась красивее и богаче. Пришлось идти за ними, по дороге напоминая Амалии, что нас уже ждут дома.

Путь мне преградила Афалина, которая отложила книгу и направилась вслед за своей подопечной.

– Что, как только помощь понадобилась, так хвост поджала? – спросила она, насупив брови. – А раньше отмахивалась от девочки, как от мухи назойливой. А теперь поняла, что подобраться к папаше сможешь, только очаровав дочурку?

От неожиданности я остановилась. Обвинения, которые предъявила мне эта девушка, были слишком абсурдными. Я посмотрела на нее, прикидывая, а не планировала ли она сама подобраться, как она выразилась, к Дереку. Богатый вдовец, все мысли которого связаны с дочерью.

Да вот только особой нежности по отношению к Санне я не заметила. Так что гувернантка недостаточно преуспела в этом деле.

Отвечать я не стала. Не знаю, как именно вела себя прежняя Дария. Но я — не она.

В холл мы вошли вместе, едва не оттеснив друг друга плечами.

Девочки за это время успели не только у зеркала покрасоваться, но уже выловили Дерека, и вовсю демонстрировали ему свои творения, а заодно расхваливали меня.

Мужчина бросил на меня полный благодарности взгляд. Его дочь выглядела такой счастливой, что он не мог сдержать улыбки. Заметив это, Афалина стала мрачнее тучи и только фыркнула.

– Поделки из природных материалов по возрасту больше подходят малышам до пяти лет, а Санна уже взрослая девочка, ей уже давно пора осваивать вышивку и чтение книг, – сказала девушка, бросив презрительный взгляд на браслет из желудей.

Санна обиженно надула пухлые губки.

– Не хочу я вышивать, это так ску-у-у-учно, – протянула она, – и вообще мне с Амалией интересно. Можно она к нам будет чаще в гости приходить?

– Конечно, особенно если ты все же будешь время учебе уделять и перестанешь сбегать с уроков, – Дерек погрозил дочери пальцем.

– Вы можете и к нам приходить играть, – предложила я, – но сейчас нам пора домой идти. Бабушка Марта уже наверняка заскучала.

– Я хочу подарить Амалии набор посудки для ее куклы, а то ей не из чего устраивать чаепитие, – Санна взмахнула длинными ресницами и откинула рыжие локоны назад.

Вырастет – разобьет не одно мужское сердце. А пока вся сила ее чар направлена была на отца, и он не смог отказать.

Девочки убежали за игрушками, Афалине пришлось пойти следом, хотя было понятно, что она ужасно не хочет оставлять нас с Дереком наедине.

– Я послал птицу с сообщением знакомому доктору. У него должен быть нужный артефакт. Думаю, через пару дней мы сможем прояснить твое состояние, – сказал он, приблизившись ко мне.

Я видела, чувствовала, что он хочет прикоснуться ко мне, но не решается. Моя возможная беременность не давала ему на это права.

В ответ я лишь кивнула. Всего какая-то пара дней, и моя судьба будет решена.

Амалия вернулась в комнату, груженая подарками, а я отметила, что девочке нужно больше игрушек.