Золотое предательство - Барбара Данлоп

— Я просто спрашиваю, как бы вы тогда себя чувствовали.

— Глупо.

— Ладно, спасибо, Анна.

— Подождите. Но меня обманули?

— Не знаю, просто я хотела проверить, вдруг ваше подсознание выдаст ответ, который перевернет ваше представление о себе.

— Вы хотите сказать, что я сама себя обманываю и Далтона ко мне никогда не тянуло?

— Это вполне возможно.

— А с вами не слишком-то весело разговаривать, агент Шоу.

— Да, мне это неоднократно говорили.

— Ладно, и что дальше?

— Дело закрыто. И с вас, и с Рорка сняты все обвинения, и вы можете спокойно выставлять «Золотое сердце» на аукцион.

После этих слов Анна наконец-то сумела расслабиться, жаль только, у нее совсем не осталось шампанского.

— Но на вашем месте я бы задумалась о том, что после того, как вы отказали Далтону, он мог задаться целью уничтожить ваш аукцион. А может, он изначально к этому и стремился.

Остается лишь радоваться, что она не работает в полиции, ведь у нее уже голова раскалывается от всех этих предположений.

— В любом случае, — заметила Анна, — все это закончилось. Спасибо, что позвонили.

— Благодарю за сотрудничество.

— Рада была помочь, — на автомате отозвалась Анна, хотя никакой радости она сейчас не испытывала.

Когда она вернулась в зал в поисках шампанского, там уже не было никого, кроме ее заплаканной помощницы.

— Кендра? Что случилось?

— Ничего.

— Уже все закончилось, теперь все будет хорошо.

Кендра кивнула, но бодрее выглядеть не стала.

— Что с тобой? — Пусть они и не были особо близкими подругами, но все же уже несколько лет работали вместе. Хотя Анна и понимала, что у нормальных людей, в отличие от нее самой, есть и другие заботы, помимо аукциона. — Ты, конечно, не обязана ничего мне рассказывать, но если я чем-нибудь могу тебе помочь, то с радостью это сделаю. — Обычно Кендра такая сдержанная, так что, чтобы она расплакалась, должно было случиться что-то поистине грандиозное.

— Все в порядке.

— Не похоже.

Кендра немного помолчала, а потом все же ответила:

— Моя сестра, Роксана.

— А что с ней? Она заболела?

Кендра кивнула.

— Дорогая. — Анна крепко сжала плечи Кендры. — С ней что-нибудь серьезное? Ты ей нужна? Дать тебе отгул?

— Нет! — резко выдохнула Кендра. — Ну то есть спасибо тебе, конечно, но она уже пошла на поправку, а у нее есть… э-э-э… друзья. Просто я немного переволновалась, но уж лучше я буду работать, чем просто сходить с ума.

Может, у них с сестрой не слишком хорошие отношения? Ведь Кендра почти никогда о ней не говорила. Ладно, не стоит лезть не в свое дело.

— Хорошо, не хочешь отгула — не надо, но вот сегодня тебе точно стоит отдохнуть, так что иди домой и отоспись.

И когда помощница ушла, Анна наконец-то добралась до вожделенного шампанского, налила себе бокал и объявила:

— За успех!

— За успех, — повторил вдруг у нее за спиной знакомый мужской голос.

Анна обернулась, увидела застывшего на пороге Раифа и протянула ему шампанское.

Раиф, кивком поблагодарив ее, принял бутылку и заметил:

— Вот только лично мне праздновать нечего.

— А за меня ты совсем не рад? — пошутила Анна, удивляясь тому, что теперь так спокойно чувствует себя в обществе этого человека, из-за которого ей пришлось столько понервничать. Наверное, это просто потому, что она всю ночь провела в его постели, хотя, с другой стороны, после совместных кувырканий в кровати все могло стать лишь еще хуже, чем раньше.

— Я совсем не рад за себя, — поправил Раиф, отпивая шампанское. — Помнишь, что ты мне сказала почти сразу, как мы познакомились?

— Это загадка? И почему ты вообще еще не на полпути к Райясу? Я думала, ты улетишь сразу после обеда.

Но Раиф пропустил ее вопрос мимо ушей.

— Когда ты в прошлом месяце прилетела в Райяс, то почти сразу сказала, что кто-то пытается навредить нам обоим. И если мы объединим наши усилия, то, возможно, сможем победить нашего неизвестного противника.

— Да, а еще я сказала, что это предложение действует лишь в тот день.

— Никогда не поздно передумать, — возразил Раиф, пригубив шампанское. — Ведь когда-то я поклялся, что не потащу тебя в постель.

— Что-то я такого не припоминаю. — Анна почувствовала, как при одном воспоминании о прошлой ночи в ней пробуждается желание, и ей пришлось поспешно остудиться шампанским.

— Я поклялся самому себе.

— Что ж, очевидно, тебе не стоит доверять.

— Не стоит. И я сегодня пришел сюда как раз потому, что передумал.

— Ты хочешь снова затащить меня в кровать?

Анна точно знала, что должна ему отказать, но что-то ей подсказывало, что она вполне может забыть обо всех доводах рассудка и снова согласиться. Раиф оказался потрясающим любовником, и она запросто могла снова представить себя обнаженной в его руках. Да и что в этом плохого? Все равно он скоро вернется в Райяс и займется своими королевскими делами, и думать забыв о какой-то там Анне Ричардсон из Нью-Йорка.

Вряд ли он еще хоть раз о ней вспомнит, так что они могут заниматься любовью сколько душе угодно, а потом она немного пострадает, помечтает, смирится и продолжит жить дальше.

— Нет. — Видимо, удивление так ясно проступило на лице Анны, что Раиф торопливо добавил: — То есть да. Конечно, я хочу еще раз затащить тебя в постель. Но пришел я сюда не за этим.

— Ошибочка вышла. — Анна старательно налила себе очередной бокал шампанского.

Если для нее та ночь стала волшебной и незабываемой, это еще не значит, что для него она тоже была чем-то особенным. Ведь наверняка у него были толпы женщин и покрасивее, и помоложе, чем она сама. Просто две последние ночи их не было рядом, а она оказалась под рукой.

Надо же, как унизительно.

— Это все время меня беспокоило, — как ни в чем не бывало продолжил Раиф, усаживаясь на краешек стола. — Все это время, все эти месяцы… На самом деле во многом именно из-за этих твоих слов я так твердо верил, что за всем этим стоишь ты. — Теперь Раиф казался немного задумчивым. — Никто не пытался продать статуэтку. Даже почву не прощупывал, а Тарик отлично умеет опознавать такие попытки. И тогда я спросил себя: а почему именно «Золотое сердце»? Ведь есть сколько угодно вещей и поценней, чем эта статуэтка, и до многих из них было бы куда проще добраться, а потом и продать. Да и зачем красть что-то ценное, если потом не собираешься это продавать?