Проклятая топь - Любовь Александровна Давиденко

мне это, я пойду с тобой? Зачем? Для чего? — так же грубо ответила Ива. — Я знаю, что ты мой отец уже очень давно. Мать мне рассказывала всё о тебе, о том, кто ты, почему так редко приходишь! И я до сих пор не могу её понять, хотя она так делала, потому что любила тебя! Но я… — протянула девушка, словно набираясь смелости, чтобы продолжить фразу. — Я тебя не люблю! Я тебя не считаю отцом! Ты мерзавец, что использует людей! — тогда она посмотрела на Видарога, что смотрел на неё щенячьим взглядом. — И ты мерзавец! — хмыкнула она, но, обратив свой взор на Яргула, желая повторить фразу, лишь улыбнулась. Наблюдала, как он, поклонившись ей, встал на колени. — И ты еще тот мерзавец! — с улыбкой сказала она. Тогда она снова легла на камень и закрыла глаза. Лунный свет медленно покрывал её тело, словно одеялом, пока полностью не покрыл камень. — Яргул, пожалуйста, сделай это ради меня! — проговорила она полным уверенности голосом. Но Яргул, вздохнув, подошел к ней вплотную и положил кинжал на её грудь.

— Я не хочу тебя убивать! — ответил он, опустив глаза. — Рука не поднимается. — Но лунный свет, казалось, овладевая телом девушки, проникая в каждую клеточку её кожи, заставлял, казалось, овладевал её разумом. Ива взяла в руки кинжал, и сама пронзила свою грудь. Лезвие вошло в тело. Девушка всхлипнула, слегка, почти неслышно, вынимая из тела кинжал, и, казалось, было слышно в гробовой тишине, как лезвие скребет о кости. Красным ручейком кровь хлынула из раны на её груди, окрашивая белоснежную ткань платья в красный цвет. Она обмякла и, выпав из расслабленных рук, кинжал вонзился лезвием в землю. В тот же миг воды болот словно закипели, забурлили, выпустив на свободу двух сестёр.

— Она действительно сильная, — проговорила черноволосая девица. — Братья, не пора ли забрать её душу? — её голос тянулся скрипящей мерзкой песней, вонзаясь в уши, причиняя боль.

— Её душа не для тебя, — возразила сестре блондинка, окинув взглядом филина, что, не скрывая своей увлечённости её персоной, не спускал с неё глаз, что явно злило Киру, её сестру.

Лунный свет засиял ещё ярче, мерцая переливами, отражаясь от зелени болот. И вдруг яркий свет приутих, потускнел слегка. Она вздохнула и подняла спину, спустив ноги с камня, сидела на краю, оглядывая болото так, словно видела их в первый раз. После чего, спрыгнув с камня, принялась разглядывать кровь на своих руках. — Ива! — дрожащим голосом произнёс Филин, что заставило девушку поднять на него глаза. Она неестественно наклонила голову, как птица, продолжая разглядывать свои руки, неестественно изгибая пальцы, казалось, играя с лучами лунного света, после чего снова посмотрела на демона, покачала, отрицая, головой. От чего мужчина отступил.

— Я благодарен тебе за это тело, — шепотом проговорила она, но голос был не тот, что раньше. Он был сухой, протяжный, тихий. — Твоя кровь помогла мне получить эту плоть, еще такую теплую. Она была рада уйти со мной, не боролась ни секунды.

— Лунный дух, — прошептал Филин, и все в ту же секунду встали на колени перед нею.

— Я наконец получил то, что жаждал сотни лет. Теперь я готов исполнить желание. Последнее желание этой девушки. — Она медленным шагом подошла к Филину, обойдя его вокруг, провела пальцем по его плечу. Я освобождаю сестер из плена земли и болот, и будут отныне они свободно ходить по земле под светом солнца и луны, но стоит им нарушить клятву лунной девы, они обратятся в тень, пустую, бестелесную, безжизненную. Ты, мой друг, — обратилась она к Филину, встав перед ним так близко, что можно было разглядеть, как горят в её глазах миллиарды звезд. — Она хотела, чтобы ты знал. Она прощает тебя! Она не сердится! Хоть ты и был ужасным отцом, ты всё же проводил её в последний путь. Она сказала мне, ты достоин. Она называла тебя отцом. А ты, Видагор! — прошла она дальше, остановившись возле старшего колдуна. — Ты не хочешь быть таким, хочешь быть человеком, не иметь отношения к проклятьям, жертвоприношениям. Она показала мне твой страх, твою боль. Я подарю тебе другую жизнь. — Тогда она заставила мужчину подняться на ноги и, поцеловав его в губы, высосав из него всю черную кровь. Он упал на колени, задыхаясь, но девушка снова заставила его подняться на ноги, прижала к себе, заставляя смотреть в её глаза. Ярким блеском лунный свет вошел в его тело, пронзив насквозь. Он упал на землю, еле дышал. — Когда черная кровь уйдет полностью из твоего тела, ты умрешь и возродишься новым человеком. Я дам тебе власть. Отныне эти земли будут твоим царством. Люди будут называть тебя своим солнцем. Царем, подаренным им небесами. Но раз в пятьдесят лет я буду приходить за новой жертвой. И будет в твоем роду рождаться на свет лунная царевна, красотой способная затмить небо, и будет она обречена на безбрачие и бездетность, так я назову её своей невестой в её тридцатипятилетие. Должен будешь ты, — указала Ива указательным пальцем на Яргула. Тогда она подняла кинжал с земли и разделила его на две части, словно размножив, протянула оба кинжала ему. — Единственный колдун черной крови, принести деву на этом алтаре мне в жертву. Один кинжал дарует жизнь, второй отнимает жизнь. И убить тебя можно лишь им. Так же, как и лунную царевну. И тогда я заберу её кровь и душу себе. Отдав вам одно желание, последнее желание лунной девы. — Она отошла в сторону и снова неестественно переворачивая руки, разглядывала их. — Мой закон нерушим. Мой подарок вам — эта новая жизнь. Для каждого из вас, как хотела Ива. Я исполнил её желание. Теперь ваша очередь сделать так, чтобы эта светлая душа не разочаровалась в вас полностью. Иначе она погаснет и исчезнет навек. А пока что, глядя на полную луну, вы сможете увидеть её в лунном свете. — Лунный свет снова стал ярким и, медленно сползая с белого камня алтаря, уносил с собою образ девушки.

— Так что же? — Кира прильнула к руке филина, заигрывая, улыбаясь широкой улыбкой. — Не пара ли нам освободить этот город для нового царя? Я с удовольствием заберу жизни у всех, кто когда-либо обижал твою дочь или её мать! — она оглянулась, посмотрев на сестру, чей взгляд явно наполнялся разочарованием. — А ты? Ева. Ты пойдешь с нами? — На что девушка покачала, отрицая головой, и обхватила руками плечи, словно желая согреться от холода, побрела в сторону дома. — Как хочешь!

Воля лунного духа была