Станьте моим мужем, или Семья для мирса - Терин Рем

– Ладно, давай свой чай, а насчёт обжорства на ночь я подумаю, – стараясь не лыбиться слишком уж открыто, ответила я.

Эмилий только глубоко вздохнул, потом достал из пакета вполне узнаваемый термос, открыл его и налил нам чай: крепкий, сладкий и без добавок – всё прямо как я люблю. Не мужчина, а просто мечта!

– Норман, а ты случайно не женат? – неожиданно для самой себя спросила я, принимая из рук мужчины пластиковую чашечку с горячим напитком.

Глава 22. Смущающие разговоры

Юлия Новикова

Эмилий заметно дёрнулся и пролил себе на пальцы каплю горячего чая. Мужчина поморщился, но больше ничем своей боли не показал. Он отстранился, обтёр свои руки и чашку салфеткой, а потом вернул её мне, но на вопрос не спешил отвечать, а я заволновалась. Я тут размечталась, что наш директор свободен и как-то не готова оказалась к мысли, что от объекта моей неожиданной симпатии придётся отказаться.

– Извини, я ляпнула не подумавши, – сказала я, хотя особой вины за собой не ощущала, а вот желание получить ответ на заданный вопрос разгоралось всё сильнее.

– Ничего. Я разведён, – холодно и отстранённо сказал Норман.

Насколько я успела узнать, в современных реалиях разводы стали очень редкими, поэтому и отношение к ним было весьма негативным. Это было связано с увеличившимся сроком жизни. Мужчины и женщины не спешили вступать в брак. Как правило, они долго встречались, иногда даже жили вместе, но официально регистрировали свои отношения только в том случае, когда были полностью уверены, что хотят прожить всю свою долгую жизнь именно с этим человеком.

То, что Норман разведён, лично меня не смутило: всё-таки это было гораздо лучше, чем если бы он оказался женатым, но при этом меня снедало любопытство. Просто до безумия хотелось спросить, что послужило причиной его расставания с супругой, и всё же я смогла удержаться от очередного бестактного вопроса.

– Мне жаль, – покривила душой, ведь того, что Эмилий снова холост, жалко мне точно не было.

– А ты? У тебя был муж или дети? – спросил Норман, отвернувшись к термосу, чтобы наполнить свою кружку.

– Нет. Как-то не сложилось. Даже кота никогда не было, – честно ответила я и была рада, что Норман не стал развивать тему.

На пару минут повисло неловкое молчание. Мы пили чай, ели бутерброды, но откровенничать дальше не спешили.

– Ты поэтому решил так кардинально поменять свою жизнь? Из-за развода? – всё-таки не утерпела я, задав очередной интересующий меня вопрос.

– Нет. Скорее наоборот – развод стал следствием тех перемен, – не слишком охотно отозвался Эмилий. – Зачем ты это делаешь, Юли́? Для чего выясняешь настолько личные моменты? Мы знакомы меньше суток, а ты знаешь уже обо мне гораздо больше, чем любой из сотрудников, с которыми я проработал вместе два года. Не пойми превратно, но своим поведением ты даёшь мне надежду на свой особый интерес. Это неправильно, – чуть помедлив, добавил Норман.

– И что в этом плохого? Ты на самом деле интересный мужчина. Почему я не должна проявлять к тебе симпатии? – стараясь не показать своего смущения отозвалась я.

Я давно уже считала себя взрослой и состоявшейся женщиной, но подобный разговор с мужчиной вела впервые, ведь никогда раньше так открыто не проявляла своей заинтересованности в ком-либо, и это было… неловко.

– Я против подобных отношений, – сказал Эмилий, отчего внутри что-то оборвалось.

– Хорошо, я тебя услышала. Я считала, что романы на между коллегами не возбраняются, но если ты не хочешь, то… – начала я, Норман меня перебил.

– Причём здесь это? Ты встречаешься с Леоном Деросом и не отрицай, я видел, как вы обнимались. Быть третьим я не согласен, – выдал Эмилий, вызывая у меня вздох облегчения.

– Мы с Лео не любовники, а друзья. Я знаю ваши дурацкие правила о том, что можно касаться только членов семьи, а всё остальное – это проявление сексуального интереса, но в моём времени всё было не так. Объятия – это тактильное выражение поддержки. Леон был моим тьютором, и он единственный близкий мне человек. Можно сказать, что я воспринимаю его как брата, которого у меня никогда не было. Мы просто поужинали вместе, поделились впечатлениями о первом рабочем дне. И ещё, мне кажется, что Леону понравилась Софи, – честно призналась я.

– Ясно. Извини, я неверно вас понял, – тихо отозвался Норман.

– Ничего. Наверное, ты прав – для первого дня знакомства мы слишком разоткровенничались, – пряча за улыбкой свою неуверенность, произнесла я.

В этот момент на подстилке тревожно заворочался маленький мирс, привлекая наше внимание, и я была рада, что есть возможность уйти от разговора, ставшего настолько смущающим. Я присела рядом котёнком и стала поглаживать его пушистую спинку.

Норман в это время убрал остатки нашего импровизированного пикника и встряхнул от мусора тот спальник, на котором я сидела ранее, и расстегнул его.

– Ложись, я укрою тебя сверху, – предложил Эмилий.

– Не нужно. Здесь достаточно тепло, мне хватит твоего пледа. Лучше постели его себе. Ты обещал побыть со мной немного. Не будешь же ты сидеть всё это время на земле? – отказалась я.

Норман спорить не стал. Места под палаткой-навесом было немного, поэтому свой мешок Эмилий расположил достаточно близко к моему и убавил свет на своём фонарике, погружая пространство павильона в приятный полумрак.

После всего, сказанного нами ранее, болтать больше не тянуло, да и усталость брала своё.

– Спокойной ночи, Юли, – тихо сказал мне директор.

– И тебе, Норман, – отозвалась я, пристраиваясь поближе к котёнку.

Мне казалось, что уснуть в подобных условиях будет нереально: всё-таки непривычное место, а ещё рядом почти незнакомый мужчина и инопланетный детёныш, но в этот раз отрубилась я очень быстро.

Глава 23. Доусон

Юлия Новикова

Утро началось… необычно. Кто-то методично и размеренно мял мою грудь. Не то чтобы это было неприятно, но подобного от Эмилия я не ожидала. Да, я помнила о том, что вчера сама фактически в открытую признала свою симпатию к этому мужчине, но на такие последствия не рассчитывала. Именно эту мысль я собиралась