За гранью возможного - Арета Дэй

Невидимые руки стянули Луку с её тела, и Тася услышала звук удара и сломанных костей. Открыв мокрые от слёз глаза, она с неверием смотрела, как кулак Макса уродует лицо её бывшего друга, превращая в кровавое месиво. Рядом находились её отец и отец Луки, старый наг, который жил, не нарушая законов иномирья, и всегда держал своё слово. Сейчас же на его лице отражалось всё бремя проступков его сына.

Встав с земли, Тася бросилась к Максу и, повиснув на его руке, попыталась остановить.

— Прекрати! Остановись! Если ты убьёшь его, никогда не вернёшься наверх! Стой!

Макс глянул на неё бешеным взглядом и потребовалось время, чтоб его взгляд прояснился. Отойдя от бездыханного тела, он прижал Тасю к себе.

— Бери детей и уходи отсюда. Они не выберутся без тебя, — сказал старый наг, глядя на водяного. — Прости свою дочь, ибо она кровь от крови твоей и даст свежую кровь твою. Идите. Я хочу побыть с сыном.

Ничего не ответив, водяной кивнул и окликнул Тасю.

— Пошли, — сказал он, — вам нельзя находиться здесь.

Из-под земли вырвался столб дыма и вместе с ним тысячи голосов. Схватив Макса за руку, Тася подбежала к отцу, и он с помощью своей силы вернул всех к камню, где водяной с Максом оказались первоначально, когда только пришли в иномирье.

Добежав до реки и зайдя в воду, Тася с Максом стали ждать, пока водяной откроет портал.

— Ты не перенесёшь нас обоих, — сказала Тася, обернувшись к отцу.

— Мне помогут, — ответил он ей.

По воде пошли круги, закружилась воронка. Толкнув детей в неё, водяной нырнул следом.

И опять бесконечная темнота и холод. Макс почувствовал, как руки водяного обхватили его и потащили в человеческий мир. Открыв глаза, он попытался разглядеть Тасю в мутной воде.

Через какое-то время водяной вынырнул вместе с ним из реки, и Макс увидел на берегу Зарину с тремя женщинами. Они так и стояли, держа в руках свечи, которые не сгорели даже чуть-чуть. Рядом вынырнула Тася, держась за свою мать, но, увидев Макса, бросилась к нему в объятия.

— Выходите быстро из воды! — скомандовал её отец и подтолкнул их к берегу.

Когда они оказались на суше, Тася обняла Зарину, горячо её благодаря.

— А теперь уезжайте, — сказала Зарина и кивнула на машину Макса. — Езжайте быстро, пока ты не перестанешь чувствовать энергию этого места, Тася. И не возвращайтесь сюда не менее пяти лет.

— Почему это? — уточнил Макс.

— Потому что вы были в иномирье, не имея на это права, и почувствовав вас снова, демоны могут вернуться! — ответила ему мать Таси.

Подойдя к родителям, Тася крепко их обняла, прощаясь. По лицу матери текли слёзы, отец же не выказывал никаких эмоций.

— Прости меня, папа, — прошептала Тася и, поцеловав его в щёку, отошла от воды.

— Уходите! — Требовательный голос Зарины заставил их резко побежать к машине.

— Береги её! — напоследок крикнула водяница Максу и, развернувшись к реке, увидела выплывающих из воды демонов.

Не обращая внимания на водяного с его женами, демоны выскочили из воды и бросились за машиной Макса. Но громко завизжав, попадали на землю, так как ноги их стали гореть огнём из-за соли, которую рассыпали по земле женщины, когда приехали на берег вместе с Зариной.

Извиваясь, демоны дико визжали, сгорая от боли. К ним подошла Зарина и облила их святой водой со словами:

— Отправляйтесь в ад!

Пламя, вспыхнувшее от тел демонов, никого не испугало. Кроме, пожалуй, дедка, выглядывавшего из окна своего "Москвича" и быстро крестившегося.

Лука с трудом открыл заплывшие от ударов человека глаза и встретился с пустым взглядом своего отца.

— Отец, помоги мне! — прохрипел он. — Человек был крещён и заговорён, я не смог бы победить его.

— Почему? — только и вымолвил наг.

— Мне надоело жить на границе миров. ОН сделает меня великим.

— Он сделает тебя никем! — произнёс старый наг, качая головой.

— Я отрёкся от тебя и ваших законов! И поклялся служить князю! — в своём безумии прокричал Лука, харкая кровью.

— Так тому и быть! — сказал старый наг. — Я тебя породил, я тебя и убью.

Из его хвоста вылезло ядовитое жало, и, ударив им в грудь сына, старый наг смотрел, как тот навечно закрыл глаза.

Из-под земли слышались тысячи голосов. Там был ад, в котором будет гореть его сын-предатель.

Глава 13

Тася смотрела на Макса, который сосредоточенно вёл машину, всё сильнее хмурясь от своих мыслей. Одна его рука держала руль, другой он теребил чётки, лежавшие у него в машине. Глубоко вздохнув, девушка посмотрела в окно. Она больше не чувствовала энергетику деревни и близлежащих мест, так как они уехали уже довольно далеко от деревни и реки, где был проход в иномирье. Но сейчас Тасей овладел страх перед скорым приездом в город. Когда она жила в иномирье, они с сёстрами часто смотрели в зеркальное отражение человеческого мира, но сами никогда не выходили из воды рядом с большим поселением, так как для них это могло обернуться нехорошими последствиями.

Достав из бардачка влажные салфетки, Тася обтёрла лицо и шею. Она испытывала огромное желание помыться, но возможности сейчас, к сожалению, не было.

— Почему ты злишься? — не выдержала Тася гнетущего молчания. — Я же не сама пошла с Лукой. Он продал свою душу Дьяволу и благодаря этому смог обойти слово Зарины и забрать меня.

Вернув салфетки обратно в бардачок, она выжидающе посмотрела на Макса.

— Какого чёрта ты вообще вышла из дома одна? — процедил Макс сквозь зубы.

— Мне захотелось в туалет.

— А разбудить меня было нельзя?

Тася смотрела на Макса и начинала тихо закипать.

— Так откуда же я знала, Максим, что у Луки случится помутнение рассудка, и он пойдёт на такое?! — всплеснула она руками.

Резко нажав на тормоз, Макс остановил машину и, повернувшись, схватил её за плечи и наклонил к себе.

— Больше ты никуда не выйдешь без меня! Ни шагу не сделаешь в сторону, чтоб я этого не увидел. Поняла?

— Да… Поняла, — тихо согласилась Тася, глядя в его глаза. И тут неожиданная мысль стукнула её по голове. — Максим?

— Что? — ответил он, собираясь продолжить путь.

— Ничего не было. Лука не успел.

Тяжело вздохнув, Макс посмотрел на неё.

— Ты понимаешь, что при других обстоятельствах я бы мог тебя вообще не найти? Что бы я тогда делал, Тася?

Опустив глаза, она положила свою руку на его ладонь.

— Ну хорошо. Мне не следовало выходить одной из дома, зная, что