Кровный долг - Рори Майлз

Что-то толкает меня в спину, и хватка Грейсона на моей руке становится все более болезненной.

— Ты не тронешь ее.

— Понятно. — говорит кто-то еще через секунду после выступления Грейсона.

— Черт. — вздыхает Кольт. — Кто-нибудь, убейте ее.

Женщина-вампир, которая, как я предполагаю, зарядила бомбу в жилете, пищит и убегает от группы. Грейсон шипит, прежде чем подтолкнуть меня к Кольту и побежать за ней.

Это больше похоже на полет, учитывая, с какой скоростью он двигается. Я с трудом могу уследить за ним, но вижу размытую фигуру в сумерках.

Кольт срывает с меня рубашку и возится с ее механической частью. Я слышу слабый звуковой сигнал, который становится все настойчивее, чем дольше он возится там сзади.

Мое сердце снова пытается вырваться из груди, и я делаю судорожный вдох.

Этого не может быть.

На секунду мне показалось, что я выберусь из этого живой.

Бета перестал есть Дика. Теперь он смотрит на меня, его глаза расширяются. Он наклоняет голову и рычит. Он тоже слышит звуковой сигнал.

— Убить их всех.

Волки двигаются по его команде и мчатся к нам.

— Черт. — снова бормочет Кольт.

— Тебе следует расширить свой словарный запас. Убери от меня это дерьмо.

Он ворчит и кивает головой в сторону волков.

— Позаботься о них.

Вампиры бросаются вперед, отгоняя разъяренных волков. С участием кровососов сражение происходит слишком быстро, чтобы за ним уследить. Они двигаются намного быстрее и плавнее, чем волки. Это почти похоже на то, что они появляются в бою и выходят из него. Исчезая из поля зрения и появляясь в другом месте. Логически я понимаю, что это не то, что происходит, но мой разум и глаза не могут уследить за происходящим.

Кольт все еще дергает жилет и бормочет что-то себе под нос. Теперь гудки раздаются с интервалом в несколько секунд, и я на девяносто семь и пять десятых процента уверена, что умру.

— Тебе следует бежать — говорю я Кольту.

Почему я хочу, чтобы он был в безопасности? Я должна хотеть, чтобы он пострадал от взрыва, даже если это его не убьет. Он частично виноват в моем похищении, а теперь и в моей смерти.

— Нет, — его тон тверд. Он выдыхает и говорит: — Это будет больно.

Затем он срывает с меня жилет, используя свою суперсилу. Металл впивается в мою кожу, вызывая кровь, прежде чем застонать и сломаться под силой Кольта. Я поднимаюсь в воздух, и Кольт кидает жилет далеко через парковку.

Волки чувствуют, что что-то не так, и убегают от бомбы замедленного действия.

Кольт кричит вампирам, чтобы они укрылись, прежде чем подхватить меня и перебросить нас на другую сторону внедорожника. Взрыв сотрясает машину, и стекла разлетаются вдребезги, когда сквозь них выстреливает твердое серебро. Я слышу визг боли волка, который не успел отойти достаточно далеко, прежде чем у меня начинает звенеть в ушах.

Стекло падает на меня и Кольта.

Мои пальцы дрожат на его бицепсах, и я борюсь с волной тьмы. Звук бомбы продолжает звучать в моих ушах.

Нет, это автосигнализация.

Вампиры кричат друг другу и выскакивают из-за машин. Когда они возвращаются, они несут Грейсона.

Он покрыт медленно заживающими ранами. Серебро не смертельно для вампиров, как для волков, но, по-видимому, замедляет процесс заживления.

Грейсон стонет, когда его кладут перед нами с Кольтом. Я наклоняюсь над его лицом. Мой лоб морщится от беспокойства, которое беспокоит меня по ряду причин, главная из которых — симпатия, которую я испытываю к нему.

Он ухмыляется мне и проводит окровавленной рукой по моей щеке.

— Привет, тигрица.

Затем он теряет сознание.

Я задыхаюсь и дергаю Кольта за воротник, притягивая его ближе.

— Залечи его.

Кольт отрывает мои пальцы от своей рубашки и говорит:

— С ним все в порядке. Его телу нужна секунда, чтобы исцелиться.

Я начинаю пристально смотреть на него, но замечаю, как близко подошли другие вампиры. Все четверо смотрят на меня черными пятнами в глазах. Их клыки выставлены напоказ. Я прижимаю руку к самой большой ране от жилета и прижимаюсь спиной к машине.

Кольт встает и загораживает меня. Он слегка переносит свой вес вперед и приседает.

— Садись в машину, Деми.

Я не спорю, потому что мне хоть немного интересно, что происходит. Моя кровь разожгла их вампирский голод, а я легкая закуска. Человек и слабая, несмотря на то, что могу нанести им удар ножом. Ножа при мне нет, поэтому у меня нет возможности защититься. По крайней мере, не эффективно.

Когда я проверяю, парковка пуста; ни одного волка в поле зрения. Они, должно быть, разбежались, как только серебро начало летать. Наполовину уверенная, что единственная угроза для меня — это кровососы, я обращаю на них свое внимание.

Его голос приглушен, но Кольт что-то бормочет голодным вампирам. Похоже, им не нравится то, что они слышат, потому что они бросаются к нему. Кольт, может, и крутой, но четверо против одного — это не очень хорошие шансы. Даже для лучших бойцов.

Когда он двигается, это похоже на бурлящую воду на порогах. Быстрый и неистовый. Он отрывает голову одному из самцов, отбрасывая ее в сторону, прежде чем выпотрошить другого. Я прикрываю рот рукой, ошеломленная сценой, разыгрывающейся передо мной.

Кольт не валяет дурака, и еще через минуту два других вампира изувечены, больше не представляют угрозы для меня и моей человеческой крови.

— Черт возьми. — шепчу я, когда он швыряет тело последнего вампира через парковку, и оно врезается в кирпичную стену здания.

Грейсон вскакивает с земли, заставляя меня вскрикнуть от удивления. Он одаривает меня нахальной улыбкой, прежде чем подойти к Кольту.

Глупый вампир.

Они стоят возле машины, дико жестикулируя и разговаривая. Я не самый скрытный подслушиватель, и они, вероятно, знают, что я подслушиваю. Мне все равно, и им тоже, потому что они продолжают кричать.

Кольт убил четырех вампиров за то, что они хотели выпить мою кровь. Грейсон убил женщину за то, что она взорвала бомбу.

— Срань господня. — мои слова едва слышны..

Грейсон

Удар серебром — ничто по сравнению с пылающей внутри меня яростью. Между тем, как я потерял сознание и проснулся, Кольт убил наш отряд.

Я убил Шелли за то, что она была настолько глупа, что действовала до того, как получила прямой приказ от Кольта. Он капитан, и его приказы — единственные, которым подчиняется отряд.

— Что,