Итого или грозовые облака - Элеонора Лазарева

и качнулась сама. Юрий застонал. Она качнулась еще раз и сжала щеки ладонями. Тут он застонал и выгнулся. Потом резко поднялся и прихватил ее за плечи. Повалив на спину, с силой вошел в ее лоно и приподнял на свои бедра. Они целовались в засос, сплетаясь языками, и покусывая губы друг друга. Юрий поднял Натку на руках, и насадил на себя с силой войдя в нее. Они отчаянно совокуплялись, будто наказывали себя, будто пытались доказать, что были правы в этом своем животном желании. Почувствовав прилив сладости, они качались все быстрее и быстрее, хрипло выдыхая воздух. И достигли желаемого — спазм и извержение заставили их расслабиться, пожирая их тела и сознание в космическом полете сладострастия.

Натка выскользнула из ослабевших рук Юрия и упала набок. Тот опомнился и подхватил ее, посадив на свои бедра. Они вновь целовались и уже спокойно, как бы, благодаря друг друга.

Потом молча поднялись, помогая очиститься и одеться. Юрий обнял Натку и прижал к себе.

— Мне еще не было так хорошо ни с кем, Наташа, — прошептал он ей в шею, — Спасибо тебе.

— Не за что, — хмыкнула она, слегка отстраняясь, — Идем к своим. Они там могли и проснуться. Хватятся же. А нас нет. Будут сердиться. Или… — она не закончила, когда подхватил продолжение Юрий.

— Или завидовать!

Она легонько стукнула его по руке, хихикнув.

Они прошли к еле тлевшему огню и Юрий сразу же начал ломать ветки и бросать их в костер. Пламя взметнулось, и полетели искры. Натка смотрела на довольное и умиротворенное лицо Юрия и не верила, что только что она была с ним, была так близко, что еще ее тело помнило его кожу, руки, губы. Она помотала головой, будто отгоняя видения, и вновь посмотрела на притихшего мужчину. Он смотрел на огонь и медленно ломал прутья.

— О чем он думал, что вспоминал, — всматриваясь в него, Натка пыталась понять его мысли, — Завтра будет ли он помнить, что случилось или ему она только сейчас и была нужна, как сниматель стресса или последняя девушка в жизни?

Но не могла себе даже представить, о чем думал тот. А он думал о ней, о девушке с серыми глазами и сладким телом.

— Ах, как бы здорово было бы им сейчас очутиться на каком либо пляже на Бали или Мадейре, где много солнца, вина и теплого моря! Но вокруг только темная тревожная тайга и неизвестное завтра, — вздохнул он и бросил ветки в огонь.

Они сидели молча и смотрели на искры, летящие вверх, будто их притягивала луна, слегка тускнеющая в уже сереющем утре наступающего завтра.

Глава 13

Натка очнулась от потрясывания за плечо. Над ней склонилось лицо с синими ласковыми глазами.

— Вставай, засоня, — тихо сказал он и улыбнулся, — Миша с Иванычем пошли в кустики велели тебя разбудить. По-моему они поняли наши с тобой ночные посиделки, — хмыкнул он и сделал большие глаза.

Она смутилась и покраснела.

— Ты думаешь?

— Да, — и засмеялся тихо.

— И как теперь? — она со страхом уставилась на него, — Что скажут?

— Да ничего не скажут, — хмыкнул он, — Будут завидовать молча.

Натка покачала головой и начала вытаскивать из мешков продукты и готовить место под импровизированный стол. Налила в банки воды и поставила в костер, который поддерживал Юрий, бросая в него ветки. Сзади раздался топот ног и хруст валежника. Натка обернулась. Это были Иваныч и Михаил. Они поздоровались и присели перед костром. Выкатив банки с подогретой тушенкой, вскрыли их и принялись за еду. Натка смотрела на них, быстро перебегая глазами с одного на другого, будто искала ответ на свой молчаливый вопрос — Что скажите? Но они молчали и быстро поглощали пищу. Выпив по глотку из банки с чаем, начали проверять оружие и содержимое мешков, тихо переговариваясь о количестве патронов и их дележе на всех. Потом Иваныч взмахнул призывно рукой.

— Слушай сюда, — начал он, положа автомат на колени, — Думаю, что мы сегодня должны выйти на ту поляну с вертолетом. Как говорила Наташа, там должен быть один охранник и один пилот. Кроме того, может быть еще и тот гражданский и водила с монстром. Итого четверо. Нас столько же. Поэтому будем поступать по обстановке, но не лезть на рожон, стараться не погибнуть. Сначала ты, Наташа, — обратился он к девушке, — Твой визор и твой выстрел первый. Возможно и отстрел всех, и в первую очередь — зверюгу. А потом и мы. В общем вот такой план. Прошу изменения и поправки. Миша, ты?

— Думаю, что ты, Иваныч, прав. Все так и должно быть. И остальное по обстоятельству.

— Юрий? — обратился Иваныч к нему, повернув голову.

— Я согласен и полагаюсь на ваш с Мишей опыт.

— А у тебя, Наташа, есть возражения или дополнения? — Иваныч серьезно посмотрел на Натку.

Она покраснела и кивнула.

— Я согласна с вами.

— Самое главное на тебе, девочка моя, понимаешь? — смягчил свой голос Иваныч, подняв на нее вопросительный взгляд.

Натка улыбнулась и вновь кивнула.

— Я понимаю и постараюсь.

Они поднялись и прибрались за собой, погасив костерок, пописав на него в три ручья, а Натка отправилась в кустики оправить свою потребность.

Через полчаса они уже были в пути, и их снова вел Иваныч, сверяясь по компасу. Выстроившись в цепочку и стараясь не шуметь, двигались быстро и споро. Вдруг Иваныч остановился и поднял вверх руку. Все остановились и приблизились к нему.

— Наташа, оглянись. Тебе хоть что-то напоминает?

Натка огляделась, пожала плечами.

— Нет.

— А вот это? — и он показал на сломанную ветку и черные капли на ней.

— Кровь? — удивилась девушка, — Засохшая?

— Ну да, — проговорил Иваныч, растирая ее между пальцев. Понюхал.

— По-моему не человеческая. И вот видите еще тут уже дорожка из капель.

Он пошел в сторону, вглядываясь под ноги. Остановился.

— Ну и вот, — протянул руку, — смотрите. Остатки пиршества. Возможно и нашей зверюги.

Они сгрудились вокруг, рассматривая остатки костей и шкурки.

— Вероятно заяц или кролик, — сказал Юрий, поворачивая куски палкой.

— Заяц, точно, — откликнулся Михаил, — Вчера ели. Скорее скормили зверюге. Знать голодная, сволочь, раз даже на зайца позарилась, — и сплюнул зло.

Они еще поискали рядом какие-нибудь пометки и, не найдя ничего, двинулись по прежнему пути. Через три часа остановились на опушке перед большой поляной. На ней стоял вертолет и никого вокруг. Спрятавшись за кустами и деревьями, осмотрелись — было тихо и никакого движения.

— Иваныч, что будем делать? — задал вопрос Михаил, приблизившись к нему, лежащему