Измена. Муж продал меня боссу - Лика Вермут

Мы с дочкой отправились чистить зубы и укладываться спать. Весь день от Ланского не было сообщений, и я стала переживать. Когда малышка уснула, я ушла в ванную, чтобы умыться. Мой телефон на стиральной машинке провибрировал дважды. Я провела по дисплею и увидела два сообщения от Миши.

«Все в порядке?»

«Без тебя сам не свой»

Не успела я ничего ответить, как следом пришла фотография — чудесный вид на вечерний город из окна Мишиного кабинета.

Отвечаю:

«Что с бумагами? Все нормально?»

Ланской тут же набирает сообщение:

«Куда больше меня интересуешь ты»

«Я в норме. Ты узнал, кто слил информацию о презентации?» — отправляю Ланскому, сомневаясь, не слишком ли холодно отвечаю ему. На самом деле я, конечно, хотела бы быть с ним чувственной, но сейчас, оказавшись в стенах своей квартиры, я будто вернулась в реальность, в которой не верю, что будущее между нами возможно.

«Мои ребята скоро докопаются до правды» — ответил Миша. Видимо, он нанял детектива или кого-то в этом роде.

Скоро прилетает такое сообщение:

«Я хочу сейчас думать о другом»

А следом фотография: Ланской держит в ладони то самое красное белье, которое подарил мне перед отъездом в Бельгию. Он хотел, чтобы я была в нем, но все закрутилось так быстро…

«Хочу слышать твои стоны, любимая» — пишет он.

Мои щеки тут же краснеют. Не знаю, от чего именно: от возбуждения, медленно расплывающегося по телу, или от того, что он назвал меня любимой.

Не думая ни секунды, я распускаю волосы и перекидываю их на одну сторону. Снимаю халатик и приспускаю бельевой топ ниже — так, чтобы было видно ложбинку. От мыслей о Ланском мои соски виднеются через тонкую ткань. Я быстро делаю фотографию и отправляю ее в чат.

В этот момент тихо открывается дверь, и я, застигнутая врасплох, откладываю телефон и выглядываю в прихожую. Никита уже скинул обувь и, поставив на пол бутылку шампанского, двинулся на меня с раскрытыми объятиями.

— Что это? — неуверенно спросила я.

— Вика…, — протянул он хрипло.

Его глаза были затуманены желанием, и я невольно попятилась в сторону кухни. Муж последовал за мной, надвигаясь, как неотвратимое наказание.

— Кто тут у нас плохая девочка? — игриво улыбаясь, спросил он.

Я помотала головой. Мы никогда не играли в такие игры. И начинать сейчас я не собиралась.

Но Никита налетел на меня и, подхватив под бедра, усадил меня на стол. Дернул на себя, раздвинув мои колени, и вклинился между ног, звякая расстегнутым ремнем. На мое сопротивление он не обращал никакого внимания.

— Покажи, как он имел тебя, — прошептал муж, покрывая мою шею скользкими поцелуями.

Я с силой оттолкнула мужа от себя, кривя лицо в отвращении. Никита никогда не позволял себе такого поведения со мной, и вдруг после того, как сам уложил меня в постель своего босса, решил поиграть в наказание плохой девочки.

— Меня так заводит это, — муж осмотрел меня с ног до головы и обратно, надолго задержавшись на груди под тонкой майкой, — Если бы знал, что секс на стороне так оживляет отношения, давно предложил бы тебе сходить налево.

Я посмотрела на Никиту неверящим взглядом. Неужели эти ужасные слова действительно говорил мужчина, за которого я вышла замуж? Мужчина, с которым мы воспитываем чудесную малышку? Мы столько прошли вместе, и теперь я просто не узнавала в Никите того, кому много лет назад сказала «да» в ЗАГСе.

Я помотала головой, стараясь выйти из шокового состояния, но омерзение встало костью поперек горла. Никита же восхищенно осматривал мои светлые волосы, разметавшиеся по голым плечам.

— Ты будто стало красивее, Викуль, — пробормотал он, вытаскивая ремень из брюк. — Надо же, я так привык к тебе за эти годы, что перестал замечать.

На миг в его глазах мелькнуло сожаление. Если бы он знал, как я жалела о годах, что потратила на наш брак. Во всей этой истории о растаявшем розовом замке была лишь одна светлая полоса — Ариша. Ради нее я прожила бы с Никитой и втрое больше лет.

— А потом, когда представлял, что ты там с Ланским…, — запнулся, глянув в окно, — сначала ревновал, как черт. А потом…

— А потом? — грубо кинула я, обрывая речь мужа.

— Потом поймал себя на мысли, что снова хочу тебя, — он поднял на меня искрящиеся глаза, и я отвернулась не в силах выдерживать этот взгляд, полный обожания.

Столько лет он смотрел на меня как на предмет мебели, не думая ни о моих желаниях, ни о моих чувствах. И, стоило мне на какое-то время стать для него недоступной, принадлежащей другому мужчине, как вдруг мальчику снова стала интересна его игрушка. К горлу подступила тошнота от всего, что сейчас происходило между нами.

— Я так не могу, Никита, — прошептала я, осматривая кухню. Я готова была часами разглядывать узоры на шторах, лишь бы не смотреть в глаза мужа.

Вздохнув, он поднялся и обнял меня сзади. Едва его руки легли на мои плечи, я вздрогнула.

— Мы пройдем через это, — шепнул он, водя носом по моим волосам. — Ты даже не представляешь, какое счастье нас скоро накроет.

Я усмехнулась. О каком счастье могла идти речь, если моя душа рвалась к другому мужчине? Единственное, что удерживало меня в этой квартире сейчас — Ариша. Я не могу так поступить с ней. Без объяснений, без подготовки вырвать ее из привычного мира и увезти в другой дом. Так нельзя.

— Ты о повышении? — тихо уточнила я.

— Глупышка моя, — Ник чмокнул мое плечо, — Ты даже не знаешь, что лежит за этим повышением.

Голос мужа звучал так загадочно, что я не выдержала и обернулась.

— Ну и что же?

Никита положил руки на мою талию, делая вид, что не замечает недовольства на моем лице.

— По договору Ланской после ночи с тобой перепишет на меня компанию, — восторженно выдал муж.

— Что? Ты шутишь, — я нервно рассмеялась и сделала шаг назад, выпутываясь из рук мужа.

Моя спина уперлась в плиту, и я отвернулась, прикусив губы.

Ланской не мог пообещать это Никите. Передать ему компанию?! За одну ночь со мной? Должно быть, это какая-то шутка.

Хотелось кинуться к телефону, позвонить Мише и услышать из его уст, что Никита несет какую-то чепуху. Но я не могла выпутаться из странного чувства, сковавшего меня по ногам и рукам.

Никита снова приблизился и вжал меня в