Изменяя правила - Сагара Люкс

Я сжимаю пальцами её горло.

Вместо того чтобы отступить, она откидывает голову назад.

Глория предлагает мне себя.

Могу ощутить, как по горлу течёт её дыхание.

И срывается с губ вместе со вздохом.

— Что случилось с тем мужчиной?

— Я не знаю. — Глория немного задыхается, переводит дыхание. Одна из моих рук продолжает обхватывать ей горло, поэтому у неё краснеют щёки, стекленеют глаза. — Он исчез в одночасье. Он мне не нравился, поэтому я не стала его искать или спрашивать, что с ним случилось. Больше я его не видела… до прошлого вечера.

Мне хочется ей поверить. Очень хочу. Но она столько раз мне лгала, что задаюсь вопросом, а не делает ли этого и сейчас. Её сердце бешено бьётся. Я чувствую, как оно пульсирует под моими пальцами.

Возможно, её заводит моя близость.

Я тоже на взводе.

Глория берёт меня за запястья и призывает освободить горло, я не возражаю. Не возражаю и тогда, когда она упирается своим лбом в мой и закрывает глаза. Наши дыхания тут же выравниваются. Некоторое время мы не делаем ничего, кроме этого.

Мы дышим.

«Живём».

Затем Глория снова открывает глаза.

— Судьба — большая сволочь. — Её шёпот теряется во тьме ночи и в глубине моей груди. — Говорят, что каждый выбор ведёт нас по новому пути, но это не так. Так или иначе, судьба всегда находит способ поставить нас на тот путь, который нужен ей.

Я едва заметно усмехаюсь, откидывая ей волосы с лица.

— Если это так, то ты не в том месте.

У неё округляются глаза. Глория двигается, при этом её нос сталкивается с моим. Мне приходится использовать всё своё самообладание, чтобы не поцеловать её.

— Ангел, нам не суждено быть вместе. — Я хватаю Глорию за руки, заставляя подняться на ноги. — И в любом случае не судьба привела тебя ко мне.

— Тогда что?

— Ной. — Я тоже встаю. Даже понимая, как это неправильно, я всё равно обхватываю её лицо ладонями. Поглаживаю виски. Я всегда восхищался — и опасался, — её интеллекта. Разум Глории всегда начеку. Так было и сейчас, в отличие от моей головы, которая не может думать ни о чём другом, кроме как о том, что хочу с ней сделать. — Если бы я не привёл тебя к нему, Ной никогда бы не согласился встретиться со мной.

— И ты не спрашивал себя — почему?

Она касается моих пальцев своими. Жест интимный.

«Несвоевременный».

Как и озноб, что сотрясает меня изнутри.

Мой взгляд темнеет, когда вопрос, который я никогда не задавал себе раньше, овладевает моим сознанием.

— Скажи мне, Глория. Почему Ной хочет тебя?

Она делает шаг назад, отстраняясь от моих рук.

Держится за горло.

Но не отвечает.

— Он ведь не просто хочет тебя трахнуть, правда?

Хватаю Глорию за плечи и трясу. Вместо ответа, она вырывается из моей хватки и пытается убежать. Я не позволяю. Успеваю схватить за руку и бросаю на кровать. Забираюсь на неё сверху. Она царапает меня ногтями, пока обхватываю руками её шею. Я делал это десятки раз, но никогда, чтобы напугать её. Только для того, чтобы довести до предела.

Сейчас всё по-другому.

— Я буду считать до трёх, — предупреждаю я. Халат сползает по её телу, обнажая. — Я буду лишать тебя воздуха понемногу, пока ты не скажешь мне то, что хочу узнать.

Я не даю ей времени на ответ.

Крепко сжимаю шею и начинаю считать.

— Один.

Глория выгибает спину, пытаясь спихнуть меня.

— Два.

Её глаза стекленеют, лицо краснеет.

Она царапается.

— Три.

Я ослабляю хватку, но лишь на мгновение. Она тут же надувает грудь, вбирая в себя как можно больше воздуха. При виде её вздымающейся груди и следов, которые оставил на её коже, я чувствую, как твердеет член. Игнорирую прилив возбуждения и возвращаю руки на место.

— Один.

На этот раз Глория меняет тактику. Она не пытается вырваться или сопротивляться. Инстинкт выживания делает её разумной. Решительной. Но не покорной. Как только понимаю, что она восстановила контроль, я отпускаю её из своей хватки.

Её губы шевелятся, но из них не издаётся ни звука.

Она облизывает губы, сглатывает.

Дышит, благодарная за то, что может это делать.

Но продолжает молчать.

Я ложусь рядом с ней.

Одурманивая, ласкаю ей голову.

— Расскажи мне, что ты знаешь.

Глория проводит пальцами по горлу. Она дрожит.

Ей страшно, но не оттого, что я с ней сделал.

Запах её возбуждения сильнее, чем когда-либо. Связь между нами тонкая и тёмная. Глория боится боли, но жаждет острых ощущений, которые её сопровождают. Нет способа определить, когда Глория искренна, а когда лжёт, кроме как довести до края, заставив опустить все защитные механизмы.

— Я… я не могу, — заикается она.

— Что ты не можешь сделать?

Глория поворачивается ко мне. Прикусывает губу.

— Я не могу дать Ною то, что он хочет.

— И чего же он хочет?

Её грудь вздымается, когда она вдыхает как можно больше воздуха.

— Ему нужно могущество Иноуэ. — Она подносит руку к горлу, возможно, боясь, что попытаюсь задушить снова. — Он хочет подчинить вас, как и все остальные семьи.

Я смеюсь, забавляясь абсурдностью этой идеи.

— И как он собирается это сделать?

Глория стискивает зубы. На её лице появляется странное выражение. Внезапно я понимаю, что краснота в её глазах — не только от нехватки воздуха, но и от стыда.

— С секретами. — Она делает глубокий вдох. Выдох. — Вот что хочет от меня Ной: ключ, чтобы шантажировать тебя, как когда-то я передала ему ключ, чтобы шантажировать твоего дядю.

ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

— Хочешь, я станцую для тебя?

Голос полуголой женщины, которая присоединилась ко мне у стойки, сладок, как песня. Хотел бы я, чтобы и её аромат был таким же хорошим, но вместо этого от неё пахнет сексом и потом. Я не удивлён: после выступления на платформе Key Club она уже уводила двух мужчин в приватные комнаты. А теперь обратила свой взор на меня.

Я со скучающим видом прикуриваю сигарету.

— Ты уже танцуешь, сладенькая. Ты танцуешь для меня.

— О нет! — Её тело дрожит, сотрясаясь от хихиканья. Она опирается локтями на стойку и наклоняется вперёд, демонстрируя свою пышную грудь. — Я не собиралась предлагать тебе тот же танец, что и здесь, но что-то более… интимное.

Желая подчеркнуть концепцию, она дотрагивается до