Не было бы счастья - Елена Лагутина

— Спасибо большое, но не нужно, — устало отказалась Лариса. — У него плохое настроение, но это не опасно.

— Вам виднее, — с сомнением сказал таксист Из машины, правда, вылезать не стал, но и не уезжал.

А Ярослав, сделав несколько слишком больших шагов, уже подошел.

— Я спрашиваю, где тебя носило?! — снова прогремел он.

— Отдай, пожалуйста, пальто, мне холодно, — спокойно попросила она.

Ярослав тихо что-то сказал сквозь зубы, встряхнул пальто и не слишком аккуратно накинул его ей на плечи.

— Всего хорошего. — Лариса кивнула хмуро наблюдавшему за этой сценой Геннадию, поправила пальто и пошла к подъезду. Ярослав двинулся за ней.

Поднимаясь по лестнице, она слышала за спиной его тяжелое дыхание, но ни разу не оглянулась. Только вставив уже ключ в замок, подняла наконец на него глаза:

— Что ты хочешь?

— Поговорить.

— Боже! Извини, я слишком устала. — Она открыла дверь и вошла в квартиру. Ярослав шагнул следом.

— Нам надо поговорить, — упрямо сказал он.

— Вот совершенно никакого желания! — искренне сказала она. — Да и не о чем, по-моему…

— Где ты была?

Лариса повесила пальто на вешалку, сбросила туфли, босиком прошла в комнату, села на диван, подобрав под себя ноги и тщательно расправив юбку.

Ярослав посмотрел на неаккуратно валяющиеся туфли, не заходя в комнату, встал в дверях, сунув руки в карманы, уставился на нее:

— Где ты была?

Наконец она посмотрела ему в глаза. Никакого удовольствия, впрочем, ему это не доставило — глаза были пустыми и холодными. Безжизненными.

— В кафетерии за углом. Было холодно. Я сидела там, пила кофе и думала. Потом увидела рекламу круглосуточного такси, позвонила. Приехала домой. Все.

— Все?! — Казалось, он сейчас взорвется от злости. — Все?! Ты сидела в кафе и пила кофе? Думала? Это я думал! Я черт знает о чем думал, пока носился по городу, искал тебя! Вокруг квартала три круга сделал, тебя нет! Приезжаю сюда, тебя нет! Где искать, в какую передрягу ты вляпалась?! Еду как дурак по всем зоомагазинам, все закрыто, ночь же!

— А в зоомагазины зачем? — невольно заинтересовалась Лариса.

Ярослав молча прошел в комнату, сел в кресло напротив дивана, наклонился вперед, опустив плечи и опершись руками о колени. Потом проворчал недовольно:

— Ты же сама сказала, что пойдешь попугая покупать. Смешно, конечно, но тебя нигде не было… Я просто не знал, что делать.

— Боже! — Ларисе вовсе не было смешно. Приложив ладонь к щеке, она смотрела на него.

— Лара, Ларочка, ну зачем все это? — почти взмолился Ярослав. — Так все было… чудесно! Ты сама сказала, что я тебе нравлюсь, ну а ты мне… дурацкая история, давай все забудем!

— Ты знаешь, — холодно сказала она, — я пришла к такому же выводу. Действительно, дурацкая была вся эта история, и лучше мне обо всем этом забыть. Мне очень жаль что я заставила тебя тревожиться, но теперь, когда ты знаешь, что со мной все в порядке…

— Какой, к черту, порядок! — перебил он. — Ты на себя не похожа!

— Хорошо, я все-таки попробую объяснить, только чайник поставлю. Извини, я замерзла. — Она легко спрыгнула с дивана, пошла на кухню, повозилась там немного, чем-то позвякивая. Ярослав терпеливо ждал.

Вернулась, не глядя на него, открыла шкаф, дослала оттуда шерстяные носки, натянула на ноги. Высокие, почти как гольфы, полосатые красно-синие носки составляли с парадным зеленым платьем потрясающий ансамбль, но он не в состоянии сейчас был оценить этот авангард. Просто смотрел на Ларису и ждал, когда она заговорит.

— Хорошо. — Она не стала садиться обратно на диван, стояла перед ним, обхватив плечи руками, словно все еще продолжала мерзнуть. — Только придется с самого начала… Дело в том, что я вышла замуж довольно рано, еще в университете, и, естественно, по великой любви. Мы прожили семь лет и, хотя сейчас трудно в это поверить, были абсолютно счастливы. По крайней мере я. Знаешь, я не помню за все эти годы ни одной серьезной ссоры, ни одной обиды, только абсолютное взаимопонимание и доверие.

У Ярослава заныли скулы, он слишком сильно сжимал зубы, пока она говорила. Какого, спрашивается, черта она опять толкует ему про своего возлюбленного супруга и счастливую жизнь рядом с ним?

— Я говорю об этом потому, — словно отвечая ему, продолжала Лариса, — что из-за этой своей счастливой жизни я не была готова к тому, что произошло потом. Абсолютно не готова. Не знаю, наверное, я была не права… только я до сих пор не понимаю: в чем? Может, надо было вести себя по-другому, но как? Не знаю. Я даже не знаю, когда у него началась эта… эта его великая любовь. В общем, это не имеет значения. Главное в том, что когда все это произошло, было не просто больно. Понимаешь, рухнул мир. Вот в ту самую минуту, когда Сергей сказал мне, что подает на развод, весь мой мир развалился с треском! Он ушел, а я осталась на этих развалинах одна. Это было тяжело. Весь тот период моей жизни, — она махнула рукой куда-то в сторону окна, и Ярослав невольно посмотрел туда же, — это был кошмар. Но я выкарабкалась. Сумела отгородиться от воспоминаний, выкинула из головы прошлое и начала строить свою жизнь заново. Медленно, по кирпичику. Я больше не хотела никакой романтики, никакой любви, только покоя и уверенности в будущем. Знаешь, даже удивительно, Но за год я с этим справилась. Да, мой мир сузился до размеров скорлупы, и внутри этой скорлупы было, может быть, немного одиноко и скучно, зато спокойно и абсолютно безопасно. Наверное, я не была счастлива, но и несчастной себя больше не чувствовала, это точно. И вот появился ты. Я не хотела… но так уж получилось. — На губах Ларисы мелькнула слабая улыбка, она покачала головой, словно сама удивляясь своим словам. — И моя скорлупа, этот мой только что построенный мирок, она треснула. Наверное, я вела себя неправильно, пора уже и поумнеть, но… впрочем, ничего страшного. Я справлюсь. Ты уйдешь, и я снова займусь восстановлением. И не думай, ты здесь ни при чем, это все мои сложности. Если честно, я тебе даже благодарна, это были прекрасные две недели! А то, что все так вышло… Ты ведь понятия не имел о моих проблемах, и вообще, хотел как лучше…

— Хотели как лучше, а вышло как всегда, — негромко сказал Ярослав.

— Золотые слова, — серьезно кивнула она.

— Я так понимаю, ты все сказала? — Он поднялся с кресла, слегка поморщился, повел плечами, разминая