Бывшие. Отомстить профессору - Софья Феллер

— Ну зачем ты…

— Тс-с-с, расслабься…

— Зайти кто-то может в любой момент, — волнуюсь я.

— Я просил не заходить. Надя проследит. Все хорошо, Мира, я не обижу.

Я колеблюсь некоторое время, но когда слышу, что в коридоре тихо, все-таки позволяю себе откинуться на Влада. Стараюсь дышать размеренно. Тепло его руки так приятно ощущается. Чувствую, как мышцы расслабляются все больше, а тянущие ощущения исчезают.

— Ты меня уволишь?

— Нет, с чего ты это решила.

— Мы потеряли клиента. Постоянного.

— Я переговорю с Рубским, обязательно. Постараюсь все решить. Куда больше меня беспокоит вопрос, откуда он узнал о фотосессии. Она не светилась нигде. Эти фото хранятся только у меня в облаке.

— Значит, кто-то достал их оттуда. Кроме тебя у кого-то есть доступ?

— Нет, конечно.

— Это ты так думаешь. Сами по себе они оттуда к Рубскому попасть никак не могли. А еще ему явно внушили мысли о том, что фотосет был личным, а не учебным.

— Да, ты права, — задумчиво смотрит на улицу, механически поглаживая живот. — Может, пойдем, прогуляемся, раз съемки все равно не будет?

— Пойдем. Только давай не вместе выйдем. Иначе помимо отмены фотосета, еще один повод для сплетен дадим.

Я выхожу первая.

— Надь, я пройдусь, пока время свободное. Звони, если буду нужна.

Влад выходит спустя десять минут, когда я уже успеваю немного подтаять на ярком солнышке, стоя за углом офиса.

— В парк? Там тенек, будет комфортнее, — предлагаю первой.

— Можно? — берет меня за руку.

— Мы же договаривались…

— Пять минут, и отпущу.

Уверенно идет в сторону парка, и мне ничего не остается, кроме как догонять. Ловлю себя на мысли, что это довольно приятно, идти с Владом за руку, как самая настоящая парочка. Его ладонь настолько большая, что моя рука тонет в ней, создавая иллюзию защищенности.

Естественно, ни спустя пять, ни спустя десять минут он меня не отпускает. Я тоже не вспоминаю об этом. Настолько нам уютно в этом вакууме, где есть только мы вдвоем.

— Мира, мороженого хочешь?

Я недолго размышляю, после чего уверенно могу ответить:

— Умираю как хочу. Шоколадного, с вафельной крошкой. Было бы идеально.

— Тут кафе открывается рано, давай зайдем.

Устраиваемся на удобных плетеных креслах летней террасы. Здесь тенек, благодаря чему с утра просто идеальный микроклимат.

Мороженое добавляет последний штрих к моему прекрасному настроению. Но ровно до тех пор, пока Влад не начинает издалека расспрашивать меня.

— Ты одна в семье?

— Да. Родители слишком ценят свободу, не склонны к накоплению материальных благ. Поэтому один ребенок для них — максимум того, что они хотят и могут себе позволить.

— А кто они по профессии?

— Оба художники.

— Творческие личности, значит. А ты почему не рисуешь?

— Рисую, и довольно неплохо. Но фотографировать мне нравится больше. Ну и ретушь тоже своего рода художество, — с улыбкой объясняю ему. — А кто твои родители?

— У папы свой бизнес. Мама домохозяйка.

— Почему не работаешь в бизнесе отца? — спрашиваю, ковыряя ложечкой мороженое.

— Никогда не хотел. Конечно, был период, когда он продавливал меня с этой темой. Но я смог отстоять себя. Он не теряет надежды, что я передумаю.

— И как, есть шанс?

— Нет, без вариантов, — отпивает кофе, поглядывая на меня.

Я ловлю его внимательные глаза, которые скользят по мне, останавливаясь в районе живота. Отчего-то в этот момент становится неуютно. Подбираюсь вся, чувствуя беспокойство, оседающее тенью в груди.

— Прости, что спрашиваю… Можешь не отвечать, если не хочешь, — Влад постукивает уголком телефона по столу. — Где отец твоего ребенка?

Как же мне хочется соврать. Придумать легенду про какого-нибудь космонавта или летчика, как частенько делают матери, рассказывая детям о сбежавшем отце. Сказать правду я пока совсем не готова. И боюсь, как он на нее отреагирует. Что, если я все испорчу?

Может, он не готов к детям или и вовсе не хочет их? Ведь, насколько я знаю, с женой у них так и не появилось ни одного ребенка за десять лет. Это очень красноречиво намекает на то, что они тщательно предохранялись.

Хах, чего уж точно не скажешь о нас.

— Так получилось, что он не знает о нем, — говорю абсолютную правду.

— Ты пробовала с ним связаться? — хмурится Влад.

— Да, но разговора не вышло.

— И ты… Ты больше не ищешь с ним встречи?

— Я не понимаю, Влад. Тебя смущает ребенок? Так я не навязываюсь… Хочешь, уйду?

— Нет, что ты…

Он подходит ко мне и присаживается на корточки, обнимая меня за колени.

— Просто я не хотел бы, чтобы однажды он объявился и все испортил.

— Пока что и портить нечего, — шепчу себе под нос, но Влад слышит.

— Мира, ты, конечно, можешь мне не верить, учитывая обстоятельства. Но я очень серьезно настроен. Ты мне сильно нравишься. Я надеюсь, это взаимно?

Глава 26

Мира

Неужели он правда это сказал, признался, что влюблен. Мне так важно это услышать сейчас.

— Ты мне тоже нравишься, Влад, — ласково смотрю на него.

— Фух, отличные новости, — смеется он.

У него очень красивый, переливчатый смех, которому просто невозможно сопротивляться, поэтому я присоединяюсь к нему.

Влад не торопится вставать, поглаживает мои ноги, отчего я рдею, как маков цвет. И приятно, и опасаюсь, что здесь может оказаться кто-то из офиса.

— Может, присядешь на место? — робко намекаю ему.

— Мхм, еще секундочку, — нагло смотрит мне в глаза, пробираясь рукой к внутренней стороне бедра.

— Ты, ах-х-х, — дрожь от его прикосновений расходится слишком далеко, оседая вспышками удовольствия между ног. Я ерзаю, потому что ощущения настолько яркие, что оставаться неподвижной выше моих сил.

— Ты такая горячая, чувственная девочка, Мира. Не могу оторваться, — настойчиво двигается все выше.

У самой кромки трусиков перехватываю его руку.

— Иди к себе. Слишком много людей вокруг, — шепчу прерывистым голосом.

Со вздохом сожаления он возвращается в кресло, и я замечаю, как болезненно морщится от того, что у него встал. Чертовски приятно осознавать, что я тому причина. Хотя бы не мне одной мучиться, изнывая от накатившего возбуждения.

Никогда не устраивала эротические игры на людях. Но именно сейчас во мне просыпается игривая кошечка. Я выскальзываю из туфельки и осторожно касаюсь его ноги.

Удивленный взгляд с мелькнувшим огоньком дает мне знак, что ему нравится. Продолжаю, поднимаясь выше. Кадык дергается, а рот приоткрывается. Едва слышно выдыхает, сжимая кофейную чашку.

— Не играй со мной, Мирослава, я не железный…

— Упс, — дохожу до его ширинки, прижимаю