Голубка для князя - Ева Рэйн

— Иди ко мне, Деянушка, любый мой… поцелуй меня… — голосом Лешего прохрипело чудовище, в которое превратилась Ярина, и протянуло к княжичу когтистые руки.

— Верни мою невесту, нечисть поганая! Чур меня! — крикнул Деян, пытаясь во сне достать меч, чтобы отрубить чудищу голову, но сон вдруг изменился.

Деян стоял в покоях своего отца. Князь Мстислав сидел, задумчиво подперев голову рукой и смотрел в окно, где играли трое его сыновей. Любомир, катавший по зеленой травке деревянного коня, повернулся к Вардею спиной, и тот вдруг встал, доставая из сапожка нож. Не успел Любомир защититься, как Вардей вогнал нож ему в спину, по самую рукоять. Князь равнодушно наблюдал, как умер его старший сын, даже не попытавшись помочь. Вардей же, оттолкнув тело Любомира, поднял с земли лук и положил стрелу на тетиву. Деян, поняв, что сейчас брат убьет и его, попытался убежать, но тут же услышал звон тетивы и под лопаткой расплылась жгучая боль. Обернувшись, он увидел, что Вардей отбросил в сторону лук и поднял меч, с которым направился прямо к Мстиславу, продолжавшему равнодушно смотреть в окно.

— Отец, беги, спасайся! — крикнул Деян, но князь его не слышал.

Вардей все ближе подбирался к Мстиславу, и рос с каждым шагом, пока не превратился во взрослого мужчину. Игрушечный меч в его руках стал настоящим и тускло блестел. Тело Любомира, тоже вдруг повзрослевшего, лежало на погребальном костре, в небо поднимался густой, черный дым. Не глядя на брата, Вардей подошел вплотную к отцу, замахнувшись мечом. После этого он повернулся к Деяну, усмехнулся и бросил ему под ноги голову Мстислава.

Деян закричал, пытаясь отползти, но все его тело сковал страх. А лицо Вардея вдруг изменилось, и вот уже вместо него стоял Леший, занося над головой Деяна огромный, сверкающий молот…

— Проснись, княжич, проснись! — раздался чей-то встревоженный голос и сновидение рассеялось.

Вскочив на ноги, Деян вдруг понял, что не может нормально дышать. Жутко испугавшись, он попытался набрать в легкие побольше воздуха, но не смог. В ту же секунду кто-то сбил его с ног и Деян упал на спину, крепко приложившись о землю. От удара он пришел в себя и наконец-то смог вздохнуть как следует. Глаза щипало от слез, легкие мучительно горели, ноги и руки затекли так, что он почти их не чувствовал. Кое-как перевернувшись, Деян встал на четвереньки и с трудом откашлялся. В горло словно травы напихали, от любого движения мутило.

— Что со мной?! — просипел княжич, чувствуя, что Молчан подошел к нему и лизнул руку.

— Мавка ночью пришла… извловили уже, но часть своего мерзкого дела она все же исполнила. Отвечай, проклятая, кто тебя послал?!

Деян, приподняв голову, увидел, что к дереву неподалеку привязана девочка в прозрачных одеждах, скрепленных серебряным шнурком. Ее длинные зеленые волосы, распущенные, как и у болотницы, скрывали лицо, потому что мавка наклонилась и судорожно дергалась, пытаясь освободиться. Вопрос она оставила без внимания, а зря.

Разъярившийся вороненок скакнул мавке на голову и принялся почем зря долбить ее клювом прямо по темечку. Не ожидая такой атаки, мавка заверещала страшным писклявым голосом, и наконец-то подняла голову. Деян, увидев ее лицо, вскрикнул и отшатнулся, тут же поймав новый приступ дурноты.

Та, что он принял за девочку-подлетку, оказалась отвратительной страшилищей. Кожа мавки была серо-зеленого цвета, вся сморщенная и покрытая трупными язвами, из которых сочился омерзительный, желто-зеленый гной. Глаза, лишенные зрачков, были абсолютно черными, их бездонная глубина цепляла взгляд и затягивала куда-то в пустоту. Рот, слишком широкий и полный острых зубов, был приоткрыт, и из него стекала коричневая слюна вперемешку с кровью.

— Укусила-таки, сквернавка! Ужо мы тебе — и руки, и ноги оторвем, а потом сожжем и пепел в поле развеем! Говори быстро, гадюка, кто тебя послал?! — рявкнул Молчан и для пущей убедительности лязгнул клыками.

Мавка, быстро оценив ситуацию, перестала трепыхаться, смирилась и прошипела:

— Лешшшшший посссслал. Сссказал княжича оссссслабить. Отпусссстите подобру-поздорову, а я вам расссскажу, что Лешшшший удумал…

Вороненок запрыгнул к Деяну на плечо, подозрительно косясь на пойманное чудище.

— Ну, говори. Да только если от твоих слов пользы не будет — живой не уйдешь. — снова рыкнул волк.

Мавка кивнула.

— Лешшший ссссказал — птица Сссссирин княжича погубит… голосссс у нее оссссобенный, ссссладкий. Поссслушает он ее и ссссгинет! А коли не сссгинет, то ссссобрать вссссех мавок и руссссалок, и убить его вссссе равно! Коли отпусссстите, сссвоим сссскажу, чтобы не трогали вассс!

Деян задумался. Ждал он от Лешего любого подвоха, но чтоб до такой степени низко пасть — спящего убить или засаду устроить… худшее бесчестье и придумать сложно. Но, видимо, у лесного князя на сей счет было другое мнение.

Не зная, что делать с мавкой, княжич покосился на вороненка, и тот кивнул, поняв, что Деян оставляет решение за ним.

— Отдай нам пояс свой, тогда отпустим.

Мавка, дернувшись, дико зашипела и завыла, снова пытаясь освободиться. Почему-то пояс она отдавать категорически не хотела. Но Молчан угрожающе зарычал, показывая крепкие зубы, и мавка затихла, что-то обдумывая.

— Ладно, ссссснимайте! — прошипела она, чуть не плюясь в Молчана.

Но тот только хмыкнул в ответ.

— Руки тебе освободим, сама и развяжешь. Не хватало еще, чтобы на нас проклятье твое пало за этот пояс.

Поняв, что хитростью волка с вороном не проймешь, мавка сняла пояс и положила его на траву.

— Ссссс добром отдаю. Ых, бессссстыжие! — погрозив пальцем, чудовище отвернулось и со спины снова стало похоже на безобидную девчушку.

Отбежав подальше, мавка обернулась, еще раз что-то прошипела, и скрылась в тени леса. А Деян засыпал Молчана вопросами.

— Кто это такая была?! Это она со мной сделала? До сих пор ни стоять, ни дышать спокойно не могу… и зачем нам пояс ее, какой в нем прок?!