Кот, сова и куча зелий - Лариса Петровичева

– Эдвин, пожалуйста. Спокойнее.

– У него до сих пор бывают такие припадки? – с нескрываемым сочувствием поинтересовался Джеймс. Зельевар кивнул.

– Увы. Поэтому я и решился подойти к вам. Вы очень хорошо идете, у вас есть все шансы на победу. Я дам вам сто пятьдесят тысяч крон, если вы напортачите с зельем и сойдете с дистанции.

Джеймс даже присвистнул. Это была фантастическая сумма, и я едва не сказала: соглашайся! Тьма ушла из глаза Эдвина, он дотронулся до щеки и опустил руку. Кажется, только сейчас он по-настоящему понял, где находится.

– Я сочувствую твоему родительскому горю, Максвелл, – искренне ответил Джеймс. – Но денег не возьму. У меня есть очень важное желание, и я хочу, чтобы оно сбылось.

– Понимаю, – кивнул Максвелл. – Тогда удачи! Посмотрим, сможешь ли ты обойти нас в честном поединке.

Отец и сын кивнули нам и неспешно побрели к своим столам. Интересно, скольких зельеваров они уже успели подкупить?

– Как ловко придумано, – заметила я. – Отец и сын зельевары. Оба участвуют в конкурсе. Хоть один да победит, и тогда их желание исполнится.

– Эдвин одержим, – негромко сообщил Джеймс. – Душа делит тело с горонским бесом, и его просто так не изгонишь, – он усмехнулся и добавил: – На королевский конкурс идут отчаявшиеся, ты видишь.

– Или алчные, – сказала я. – Неужели никто здесь не попросит просто денег?

Джеймс неопределенно пожал плечами.

– Людям нужно что-то больше, чем деньги. Жизнь, здоровье, свобода. То, что не могут исправить зелья и чары. Королевская магия смещает пласты реальности и изменяет то, что кажется неизменным.

Адеджаре понимающе кивнул. Музыка иссякла, и министр магии вышел на трибуну, объявлять зелье полуфинала.

Он действительно назвал Разрыв неба, и двое зельеваров сразу же отошли от своих столов и двинулись в сторону зрительских трибун. Джеймс усмехнулся и довольно произнес:

– А сейчас ничего не бойтесь.

Я не успела ответить: зельевар стукнул рукой по краю стола, и над нами расцвела ночь.

Не сдержав изумленный возглас, я огляделась. Все было по-прежнему: зрительские трибуны, жюри, участники конкурса – но наш с Джеймсом стол был накрыт тьмой, словно мы рухнули в прореху в пространстве. Подняв голову, я увидела полную луну в небе и завороженно промолвила:

– И вы устроили нам ночь полнолуния…

– Не только я, – улыбнулся он и кивнул в сторону Максвелла и Эдвина.

Вокруг их столов поднималось грозовое море! Волны били о ножки и столешницу, едва не сметая пузырьки с зельями и котел. Прогремел гром, и Максвелл схватил первую коробку.

– Абигаль, два кристалла небесного света! – распорядился Джеймс, и я взяла коробку. Кристаллы небесного света возникают там, где ударила молния, они прозрачные и такие скользкие, что Джеймс точно не справился бы с ними одной рукой. Я отправила кристаллы в котел и увидела, как Эдвин протягивает руку с пустым пузырьком к бушующим волнам.

– Ловко, – одобрительно произнес Джеймс. – Но ничего, мы тоже можем собрать слезу грома.

В этот момент организаторы запустили в нашу сторону огненный шар, и Джеймс зацепил его волшебной палочкой. Сверкнула молния, раскатился гром, и в лицо плеснул дождь. Я проворно подставила пузырек, и в нем сгустилась голубая жидкость.

Отлично! Слезы грома часть мировой магии и собирать их нужно только самому. Заготовки, предоставленные министерством магии, не сработают. Содержимое пузырька отправилось к кристаллам, и послышалось недовольное шипение.

– Странно, – сказала я, – почему остальные не собирают слезу сами? Неужели всех подкупили?

Над Адеджаре раскинулось звездное небо саванны. Когда я смотрела в его сторону, то чувствовала дуновение грозовой свежести и слышала, как вдалеке трубят слоны. Остальные зельевары пользовались теми слезами грома, которые предоставили организаторы.

– Получается, всех, – кивнул Джеймс. – Гилфорды богатая семья, для них это не деньги.

Вот так. Не все проблемы можно решить деньгами.

Потом пришел черед листьев дождевого дерева: они извивались в пальцах, пытаясь убежать, но я сумела идеально нашинковать их за пятнадцать секунд. Тридцать малых мер воды из Пограничного озера на краю мира людей и нечисти, щепотка звездной пыли, пять больших мер Праха Разлома…

Когда я добавила в котел последний ингредиент, то едва держалась на ногах от усталости. Джеймс одобрительно посмотрел в мою сторону и хотел было что-то сказать, но тут содрогнулась земля и убежала куда-то прочь.

Глава 6

Мы успели схватить спрыгнувший котел и заплясали на дрожащих комьях земли, пытаясь удержать равновесие и не перемешать зелье сильнее, чем нужно. Ручки были горячими – вроде бы несильно, но долго так не продержишь. Джеймс шипел, пытаясь поддержать котел раненой рукой.

А тяжелый, гад!

Вдвоем мы умудрились поставить котел на стол и навалились на столешницу, удерживая ее своим весом. Я выхватила волшебную палочку, стукнула по столу, и он взмыл в воздух вместе с нами.

Но повис ровно, застыл, не шевелясь. Джеймс перебрался на столешницу, рассыпав на землю пузырьки и пробирки, протянул мне здоровую руку, и я тоже смогла сесть. Мы развели средний огонь под котлом, и зелье мелодично зазвенело: такой звон означал, что с ним все в порядке.

Адеджаре использовал заклинание оцепенения: земля, которая пришла в движение под ним, застыла темной плитой. Гилфорды тоже справились. Эдвин окаменил землю и теперь со спокойной легкостью балансировал вместе со столом над трясущейся бездной, словно на доске для катания по волнам. Его отец парил вместе со столом – заклинание было похоже на наше.

Остальным зельеварам не повезло. Кто-то перевернул котел, кто-то провалился в трясущуюся землю. Я посмотрела на Джеймса, который залечивал заклинанием обожженную ладонь, и сказала:

– Похоже, финалисты ясны. Что будет, если все мы создадим идеальное зелье?

– Такого не бывает, – улыбнулся Джеймс. – Кто-то всегда не дотягивает до идеала.

Наконец, дрожь земли прекратилась, и наш стол плавно опустился вниз. Джеймс снял с котла крышку, я заглянула внутрь и увидела, что полностью прозрачное зелье покрыто идеально вытканной темно-синей паутиной.

– Не приведи Господь, рванет, – одобрительно произнес Джеймс. – Отлично,