Вне игры - Рейна Каллипс

— Какой друг, чел? — вскидывает он брови. — Ты уверен, что парень с ней сможет дружить?

— А что не так? Мы же с Рокси дружим, — называю имя нашей общей подруги.

— Чувак, Рокси — это не Эрвина. И ты предполагаешь, что она согласится на дружбу с привилегиями? Оп-па, — протягивает друг, — ну все, теперь точно парень.

С хмурым видом наблюдаю за тем, как накаченный тип целует Мальцеву в губы. А та и не сопротивляется. Молча достаю карту из кармана джинсов и протягиваю ее Эду:

— Сам снимешь в банкомате.

— Да ладно тебе, чего злишься? Умей проигрывать, — произносит он, забирая себе пластиковую карту.

— Да хоть он ее прямо здесь и трахнет. Мне плевать, — отвечаю я с раздражением.

— Ну думаю до этого не дойдет, — смеется он. — До дома дотерпят. А что? Я бы и сам с ней зажег. Она симпатичная и фигура отпад.

— Кто? Мальцева? — удивляюсь я.

— Красивая улыбка, длинные волосы, стройные ноги, — продолжает Эд, а меня кривит. — Хороша малышка.

— Прекрати, а то меня стошнит, — вскидываю я руку, чтобы он замолчал.

— Хочешь сказать, не считаешь ее привлекательной?

— Мой вкус еще пока не испортился, — хмыкаю я.

— И ты даже ни разу не представлял, как ты ее…

— Нет.

— А я представлял. И в моих мыслях она очень даже ничего. Думаю, у нас с ней все может получиться.

— Она избегает меня, а ты думаешь, что к тебе ляжет в постель? — с сомнением спрашиваю я.

— Думаю да. И у меня есть все, чтобы этого добиться: красивое лицо, тело и деньги. Ради этого трио девочки готовы выпрыгнуть из трусов. И эта выпрыгнет. А если я еще и включу очарование…

Эд смотрит на меня с вызовом во взгляде, и я понимаю, к чему ведёт наш разговор.

— Хочешь снова поспорить на неё?

— Очень. Но просто потому, что я уверен в своей победе на сто процентов. Это будут лёгкие деньги.

Наблюдаю, как бойфренд Мальцевой берет ее за руку, и они куда-то уходят, скрываясь с нашего поля зрения.

В какой-то момент я и сам начал сомневаться. Быть может, она и правда самая обычная девчонка, и Эд прав. Почему-то, когда дело касается Мальцевой, интуиция начинает меня подводить.

— Я согласен. Но только деньги — это так скучно.

— А что не скучно тогда?

— Эмоции. Новый опыт. Адреналин, — перечисляю я и вижу заинтересованность в глазах друга.

— Выкладывай.

— Если я выиграю, и ты останешься ни с чем, то ты предложишь отношения её подруге. И месяц будешь с ней встречаться.

— Кудрявой этой? — он морщит нос. — Она же пришибленная.

— Как по мне, они обе, — бормочу я.

— Ну окей, по рукам, — соглашается Эдик. — Не получится трахнуть Мальцеву, так оприходую ее подружку.

— Это еще не все, — мои губы расплываются в хитрой улыбке. — Ты не будешь спать с ней в отношениях.

— Не понял.

— Ну, — поясняю я, — подарки, ухаживания, свидания и далее по списку влюбленных пар, но без секса.

— Ты мудак, ты в курсе? — прищуривает он глаза.

— Спасибо, мне часто это говорят, — усмехаюсь я.

— И не врут. Я что, по-твоему, романтик? Какие нафиг отношения? Хочешь сделать из меня школьника? Предлагаешь спускать в ладошку?

— Ничто не доставит мне удовольствие так, как смотреть, как ты лишаешь себя того, что так любишь и мучаешься от этого. Это будет незабываемо.

— Ах ты *** ***. Забились. В таком случае, если выиграю я, то ты откажешься от денег и связей отца. Все на тот же месяц. Будешь обычным пареньком-студентом и работать в какой-нибудь кофейне.

— Это бред, — качаю я головой.

— Сам заговорил про опыт и эмоции. Для тебя это будет отличный опыт, братан, — хлопает он меня по плечу и широко улыбается. Засранец. — А мне доставит истинное удовольствие смотреть, как тебе самому приходится добиваться девочек, ведь они не будут клеиться к нищему студенту.

— Все вокруг знают меня и в курсе, что я не нищий.

— Разыграем все так, будто ты поссорился с отцом, он выставил тебя из дома, и теперь ты сам по себе с дыркой в кармане.

— И ты думаешь в это поверят? — вскидываю я брови. — Я единственный наследник, отец не лишит меня всего.

— Людей легко обмануть. Они сами любят обманываться. Ну так что? По рукам?

Я киваю, и мы скрепляем наш договор рукопожатием.

Глава 17

ЭРВИНА

Во время перемен я постоянно чувствую на себе взгляд Стаса Альфимова. Это какая-то странная закономерность: он и его компания всегда оказываются поблизости.

Парень то и дело поглядывает в мою сторону, и его самодовольная ухмылка не сходит с лица. Это заставляет меня чувствовать себя еще более неуютно.

Элиза замечает моё беспокойство:

— Он снова на тебя смотрит. Может быть, ты ему действительно нравишься?

— Это всё бессмысленно, — отвечаю я с усталым вздохом. — У нас с ним всё равно ничего не выйдет. Он зря старается.

После окончания занятий мы с подругами выходим на улицу. Ни Стаса, ни его фанаток поблизости не наблюдается, и это меня безмерно радует. Впрочем, когда в наш корпус приезжают учиться Островский и Климов, эти две девицы мгновенно забывают о Стасе и переключают своё внимание на них.

Я прощаюсь с подругами, которые решили ещё пройтись по магазинам, и направляюсь к остановке, глядя на мокрый асфальт, оставшийся после дождя. Я не сразу замечаю, как рядом со мной останавливается незнакомый автомобиль.

— Эй! — окликают меня, и я оборачиваюсь, встречая взгляд человека, который ещё недавно служил личным водителем Островскому. Эдуард Климов собственной персоной.

— Это мне? — останавливаюсь я в недоумении. А его не учили, что к людям не обращаются на «эй»?

— Да, тебе, — он проходится по мне взглядом и оглядывается по сторонам, будто кого-то ищет. — Тут и нет никого рядом с тобой. Садись, подвезу.

Я таращу на него глаза и мысленно повторяю последние слова. Он точно это сказал или мне показалось?

— Чего так испуганно смотришь? Давай быстрей, пока нас никто не увидел.

— Но я и сама могу добраться, — пытаюсь отказаться и кошусь на машину. Ярко-оранжевая спортивная дорогая тачка. Явно купленная и подаренная ему его родителями. И очень красивая. Элиза бы оценила. Она любит всё яркое.

Но Элизы здесь нет, а меня, похоже, пытаются втянуть в очередную авантюру.

— Так ведь я домчу быстрее, — улыбается он, и, глядя на его улыбку, мне уже не так сильно хочется отказываться. Однако я всё ещё стою на месте, сканируя молодого человека взглядом.

— Тебя твой друг попросил? Скажи ему, что