Будущая королева - Мария Киселева(Литнет)

Фотография девочки, которую Агата столкнула с вышки для прыжков, и которая разбила лоб и получила сотрясение от «неудачного приземления в воду»; письма на имя директора от соседок Агаты, которых та буквально выкуривала; резюмирование ее обвинений в адрес парней, которые к ней приставали — их справедливые оправдания, поддержка других студентов насчет лжи Агаты. Фотография инсайдера с вечеринки, на которой итальянка сидит у бонга — Ричарду не пришлось искать это отдельно, в школе ее тоже пытались выставить, и, как видим, получилось. Ну и главное — Агата была элитой в немецкой школе, так что ее «пакости» долго принимали за проявление власти.

Почему привлекательная девушка со средним состоянием и умственными способностями ведет себя как дрянь — мне стоит подтянуть психологию. Но скорее всего ее никто никогда не любил, не уделял внимания, не придавал хоть какую-то значимость, и девочке… я не хочу оправдывать эту суку… пришлось вставать под софиты самостоятельно.

Я смотрю на пространства, заполненные окончанием крошечной главы жизни «выселение Агаты Чейз». Ричард был прав. На душе становится легче, пусть еще и не хватает зрителей.

— Ты блять издеваешься…

Вздрагиваю, когда за спиной появляется Адам. Он уже переоделся и пахнет шампунем с ментолом.

Парень несколько секунд обводит стены взглядом, чтобы остановиться на мне.

— Даже не думай. — настолько властно, что лучше отрубите мне голову, но я сделаю назло.

— Не мешай мне.

— Ее брат в разведке Италии. — Ричард сказал, что такие люди владеют ключами к итальянским базам данных, а те подключены к именам и так далее… — Для него не составит труда испортить тебе репутацию.

Адам ходит из стороны в сторону.

— Не тогда, когда я все проверну идеально.

Очень сомневаюсь, что по необоснованному капризу сестры брат решится на очередное киберпреступление, особенно узнав, что его вычислили.

— Ни один серьезный хакер не пойдет на взлом частных и внутренних банков ни за какие деньги. Тебя подставили. — идет на меня — Я-то знаю.

Адам пытался достать ту же информацию.

— Так что перестань копать себе могилу и придумай умненькой головкой, как все исправить! Нам нужно найти пожарную сиг…

— Ни за какие деньги… — смеюсь, качая головой — Ему от меня не нужны миллионы.

Когда снова смотрю на баскетболиста, то быстро вспоминаю, что он только что пережил десятки скачков адреналина во время игры. Впрочем в повседневной жизни Адам тоже не отличается спокойствием. И если верить глупым догадкам подруг о чувствах Фелтона ко мне… становится понятен его взгляд — словно Адама уже взяли в Chicago Bulls и превратили в Быка.

— Не связывайся с ним.

— Что Ричард тебе сделал? И зачем так хочешь меня «спасти»?!

Он подходит настолько близко, что отталкиваю.

— Загибай пальцы, королева. — издевательски — Первое: Диккенс знал, кто ты, когда увидел на яхте, хотя и заставил тебя представить. Второе: никто и ничего не делает бесплатно, так что если тебя трахнули, то считай его смертником. — я задыхаюсь от волнения — Третье: если у него есть доступ к государственным базам данных, думаешь, у долбанного английского джентльмена хватит вежливости не рыться в твоем кружевном белье?

С трудом беру себя в руки.

— Мне плевать. Если тебе будет проще, то да. Да, Адам! — еще раз толкаю парня — Я дала Ричарду, чтобы он помог мне уничтожить Агату: девочку, которая всего лишь пару раз обозвала меня, принизила и провернула детские пакости.

Меня резко прижимают к стене, что сумочка падает.

— В отличие от тебя, Квин, я действительно пойду на насилие. — я поворачиваю голову, вижу его красные костяшки от удара баскетболиста Южной школы — Скажи, что лжешь.

— Твои проблемы, что ты хочешь оказаться на его месте.

Я смотрю на губы Адама, он — на мои. Блять.

Мы одновременно подаемся вперед, чтобы некого было обвинить происходчщем. Адам прижимается ко мне с низким стоном, опускает руку на мою шею. Кончиками пальцев скольжу по его груди, чувствуя ткань рубашки.

Я забыла, как давно у меня был такой поцелуй. С Ричардом — слабое бурление чувств, с Адамом же — взрыв.

Парень шипит, и я не понимаю, то ли это из-за прикосновения, то ли осознания, что это мы. Действительно мы. Приоткрываю рот, позволяю обращаться с собой грубо, покусывать, заставлять быть ближе. Я не могу дышать, последний воздух вырывается стоном, а внутри пульсирует. Адам ставит колено между моими ногами, и я откидываю голову назад.

— Господи…

Он скользит губами, языком по моей шее. Мы в коридоре перед входной дверью, но плевать — не прерываемся ни на секунду. Вместо этого я трусь об ногу Адама, желая сделать хоть что-то с возбуждением. Дергаю парня за плечи, чтобы он двигался, прикасался. Он целует, берет меня за бедра, сжимает ягодицу и хрипло шепчет на ухо:

— Твое место рядом со мной, королева. Никто другой. — чуть поднимает колено.

Я прижимаюсь к Адаму, кричу его имя от пика удовольствия прямо в лицо, закрыв глаза. Это ярче, чем любая другая вариация секса. Он задал планку, ее не переступить. Просто невозможно. И это за четыре минуты. Невероятно.

Пытаюсь отдышаться, когда смотрю на баскетболиста. Взгляд карих глаз полон восхищения. Парень снова наклоняется, чтобы поцеловать мои болезненно горячие губы.

— У тебя нет и шанса на то, чтобы заявлять на меня права, Адам Фелтон. — не узнаю собственный голос.

— Не смеши меня. — усмехается, притягивая за ремень.

Давай, идиотское тело. Пусть тебя будет больше привлекать хороший парень, нежели подлый Адам Фелтон. Этот оргазм был ошибкой. Признай, Ричард лучше, он мягче, с ним можно расслабиться. С Адамом всё наоборот. Он меня взрывает, уничтожает невозмутимую девушку, создает хаос. Это разрушительно.

Я замираю, когда слышу звон лифта. Из него выходит уборщик, который помогал в расклейке. Вторым подручным был охранник, отключивший камеры. Они анонимно получили деньги и заверения, что не пострадают.

Адам срывает две листовки над моей головой. Я опускаю ногу, поняв, что забросила ее на бедро парня.

— Это мое решение и только моя ответственность.

Как и этот поцелуй.

Адам прислоняется своим лбом к моему, для чего парню приходится склонить голову. Мы стоит несколько секунд, вдыхая смешанные ароматы возбуждения, тяжело делать вдохи полной грудью.

— Мне жаль. — шепчет он.

— Ты все испортил.

Я не о моменте, а о событии перед вторым курсом.

— Что я должен сделать?

Я молчу, в глазах щиплет.

— Это была не просто ошибка, а унижение, Адам. Я не настолько глупа, чтобы повестись снова.

— Не более чем ошибка. Квин, я бы…

— Мы