Моя возлюбленная сакура - Кэйсукэ Уяма

Но Харуто не услышал ее голоса.

Мисаки сидела в углу сквера совсем одна и долго-долго плакала.

«Интересно, как она отреагирует, если я позову ее замуж?

Наверняка смеяться будет: куда, мол, торопишься? Мы же встречаемся всего три месяца. Но я хочу быть с ней. Всегда…»

Как-то раз, когда работа закончилась, Харуто вместе с Саваи и старшими коллегами отправился поужинать в идзакаю неподалеку от студии. Молодой человек слушал, как три его попутчика обсуждали текущее положение дел в мире коммерческой съемки, потягивал пиво, как вдруг к нему с живым интересом обратилась Макото:

– Кстати, Асакура! А что в итоге с той девушкой? Помнишь, я еще кафе вам советовала?

И впрямь: про тот ресторан, в который Харуто когда-то отвел Мисаки, ему рассказала именно Макото.

Вопрос застал Харуто врасплох, и он выронил эдамамэ, которые уже подносил ко рту.

– В каком смысле – «что»?

– Нормально прошло?

Молодой человек протянул невнятное: «Ну-у-у», – и все-таки набил щеки зелеными бобами.

– Спасибо большое за совет.

Тут Таканаси, который сидел напротив, больно пнул его ногу под столом.

– Ай! Что же вы делаете!

– Молчи, придурочный! Мозгов совсем нет? Разблагодарился тут. Работать не может – а все туда же: «спасибо» – вот придурок.

– Пожалуйста, хватит меня так называть.

– А что такого, чтобы придурка называть придурком, а, придурок?

– Так, так, ну не завидуем, не завидуем! – разняла их сидящая по соседству Макото.

– Это я-то завидую?! – возмутился тот, стряхивая со своего плеча руку девушки.

– Извините, господин Саваи!

Фотограф, который все это время с улыбкой попивал ячменный сётю, склонил в ответ на обращение голову набок.

– Скажите, а когда лучше звать девушку замуж?

– Чего?! Ты женишься?! – Макото подалась вперед от удивления.

– Нет, еще пока непонятно…

– Даже не пытайся. За такого сосунка ни одна баба в здравом уме не пойдет.

– Таканаси, ну хватит! Так что, предложение будешь делать? Правда?!

– Хотелось бы… – ответил Харуто, неловко засмеявшись, и Макото с радостным возгласом захлопала в ладоши. – Думал посоветоваться с господином Саваи, потому что он женат…

– Лучше – никогда.

– Простите?

Ответ Саваи был настолько лаконичен, что и чемпион по телевикторинам не ответил бы лучше.

Все считали, что если у кого задалась семейная жизнь, то у их скромного и доброго начальника…

– Вот женишься – и до самой смерти конец веселью! – Саваи лучезарно улыбнулся.

«Удивительно! Такой с виду тихоня, а в душе, оказывается, козлина?»

– У женщины после свадьбы характер меняется на противоположный. Вся нежность испаряется, а вместо этого они только зубами защищают свой жизненный уклад. У мужа не остается ни времени, ни денег, потому что все забирает жена, а надумаешь развестись – прощайся с половиной имущества. Очаровательное слово «бракосочетание» таит в себе адскую бездну, поэтому настоя…

– Н-ну все, хватит! Не надо больше!

– К тому же ты, Асакура, еще совсем юный. Может, кого получше еще встретишь?

«Не встречу, – про себя пробубнил Харуто. – Ведь она для меня…»

Но все свои возражения он проглотил вместе с пивом.

В итоге они пропили до того, что последний поезд ушел, и Харуто решил пешком прогуляться от Ёёги, где располагался офис, до своей квартирки в Дайтабаси, а по дороге заодно проветрить голову от хмеля. Достал телефон, но Мисаки ему не звонила и не писала. В последнее время от нее почти не приходило сообщений. Но Харуто не жаловался, чтобы не показаться капризным.

Но все-таки почему же она не пишет? Молодой человек обиженно поджал губы.

«А вдруг разлюбила? Но я же ничего такого вроде не делал… И вообще, чего я стесняюсь? Хочу встретиться – так можно и самому позвонить, нет? Точно! Я вообще ее замуж звать собираюсь! Не раскисать, Харуто Асакура!»

Харуто подбодрил себя боевым кличем и набрал номер. Гудки все шли и шли, и он успел не на шутку встревожиться. Может, не стоило поддаваться порыву? Смелость оставила фотографа.

– Алло! – наконец, спустя несколько гудков, ответила Мисаки.

– Ох! Прости, спала уже?

– Не-а. Что такое?

Харуто показалось, что голос у нее какой-то невеселый.

– Ты свободна в понедельник? Мы совсем не видимся, я соскучился – подумал, может, куда сходим… Ты как?

На несколько секунд повисла пауза.

Харуто молился, чтобы она ответила согласием, так же истово, как молится о хорошем балле абитуриент, уже не первый год сдающий вступительные экзамены.

– Да, давай.

Ура! Молодой человек облегченно улыбнулся.

– Мне тоже надо с тобой кое-что обсудить.

– А что?

– Скажу при встрече.

И все. Харуто повесил трубку и остановился на месте. Тревога прокралась в его сердце так же незаметно, как налетает ветер. Что она такое хочет обсудить?.. Еще какое-то время Харуто не двигался с места и только смотрел в экран.

В последний понедельник августа они наконец встретились. Харуто спросил, куда бы она хотела отправиться, и Мисаки ответила, что на море. «Ни разу не выбралась в этом году», – с грустью призналась она, и он взял ее за руку.

– Так и поехали!

– Уверен?

– Конечно!

Традиционно заведено, что в таких случаях влюбленные садятся в машину и едут к побережью. Но Харуто не водил. Надо было сдавать на права после выпуска из школы, как все нормальные люди. Теперь, когда они ехали по линии Сёнан-Синдзюку в том блоке вагона, где кресла расположены попарно друг напротив друга, Харуто страшно об этом жалел. И презирал себя за то, что в самые важные моменты жизни ему никогда не хватало решимости сделать все как полагается. Он вообще способен предложить руку и сердце должным образом? Можно ли звать девушку замуж до покупки кольца?

Кольцом Харуто, разумеется, собирался разжиться. Но, когда пришел в ювелирный, обнаружил, что не знает, какой брать размер. Спросил совета у консультанта, но тот покачал головой и ответил, что без размера сложновато. Фотограф расстроился.

«Лучше отложить», – подумал Харуто, поднимая неуверенный взгляд на сидящую в кресле напротив Мисаки.

Нет! Говорят же не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня! Значит, и предложение надо делать скорее!

На станции Фудзисава гимном уходящему лету болталась шумная компания студентов с надувными кругами и волейбольным мячом. Харуто с Мисаки пересели на линию Энодэн. Девушка все так же буравила глазами пол и не стремилась поймать взгляд молодого человека. Харуто тревожился все больше.

Поезд неспешно катил между плотно стоящими домами. Проехали Янагикодзи, Кугэнуму, станцию Парк «Сёнан-Кайган». На Эносиме те веселые студенты сошли.

После Косигоэ колея пролегала на извилистом участке между частными