Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

Царёв с интересом слушал наш диалог, не сводя с меня своего пристального взгляда, будто пытался предостеречь от глупости, что могла брякнуть в трубку.

– Хорошо, – обреченно выдохнула мама. – Вы голодные?

– Как собаки, – я укоризненно посмотрела на пустой холодильник, а потом на Царёва. – Пока.

– Ну, что? Теперь ты готова со мной поговорить? – Саша достал чашки и стал разливать заваренный мною чай.

– Готова.

– Мы составим договор, в котором ты пропишешь свои условия, – глотнул, отставил чашку в сторону, а потом удивленно посмотрел, будто пробовал такой впервые.

– А ты свои?

– Мои условия ты знаешь. Мне нужен год. За это время я решу вопрос с «Яблоневым», пока мне удалось лишь оттянуть процесс сноса до декабря.

– Свадьба будет настоящей? – села напротив, но тут же пожалела, оказавшись под расстрелом его внимания.

– К твоему сожалению, да, – голос его изменился, переходя на деловой тон.

– Сколько раз в неделю мы должны видеться? – почти шёпотом спросила я, подбирая полы халата, в которых выглядывали мои колени.

– В неделю? – рассмеялся Царёв, закидывая голову, достал из ящика сигарету и закурил. – Катерина, ты будешь моей женой. Это не подразумевает встречи по графику.

– А что это подразумевает?

– Ты будешь со мной каждый день, – наклонился он ко мне, окутав густым туманов пьяного цитруса. – Ни о каких встречах по графику и речи быть не может.

– Как ты себе это представляешь? Как только мы подпишем договор, я должна буду собрать свои вещи и переехать к тебе в дом? Лечь в твою постель?

– Катенька, поверь, спать с наложницей – сомнительная фантазия. Во всяком случае, для меня. И по этому поводу ты можешь быть спокойна.

– То есть ты меня не хочешь? – этот вопрос вырвался у меня, я даже челюстью щёлкнула, будто пыталась еще его остановить, но было поздно. Царёв поперхнулся чаем, прозрачно-голубые глаза округлились, а губы растянулись в загадочной улыбке.

– Катя, секса между нами не будет, – отмахнулся он то ли от меня, то ли от мыслей, что посетили его голову.

– Тогда и касаться меня нельзя, – пожала я плечами, повторив его коронный жест.

– С тобой сложно вести переговоры.

– Почему?

– Потому что мне приходится думать за двоих. Получается, что касаться мне тебя можно, только если гарантирую тебе регулярный секс?

– Да не это я хотела сказать!

– Тебя устроит нерегулярный секс? – он откровенно издевался надо мной, раскинув руки по спинкам соседних стульев. Вырез его халата разошёлся, подпуская мой блуждающий взгляд к своему телу.

– Я убью тебя! И стану молодой вдовой-миллионершей! – чувствовала, как лицо горит от пылающего румянца.

– Поэтому я и говорю, что мне приходится соображать за двоих. К сожалению, этот пункт я не смогу подписать. Касаться мне тебя придётся…

– Придется?

– Хорошо, переформулирую…

– Видишь, переговоры вести сложно не только тебе! – перебила я его, пряча свой предательский румянец за чашкой.

– Касаться я тебя буду. Потому что как минимум у твоей мамы возникнет миллион вопросов. Ты же понимаешь?

– Ладно. Тогда обсудим зоны? – я закусила нижнюю губу, собираясь с илами, чтобы поднять голову.

– Очень интересно, – улыбнулся Царёв и достал из ящика ручку. – Тогда, может сразу начертим карту? Раздевайся, Катенька.

– Руки? – выставила я обе руки перед его лицом. Царёв сжал губы, глядя на мои длинные ногти. Черт! Наверное, нужно извиниться за его машину?

– Руки, – начал загибать он свои пальцы. – Талия, спина…

– Я поняла. Зануда, – отвернулась, чтобы не показывать свою улыбку. – Ты уверен?

– В чём? – Царёв нервничал, постоянно сбрасывая телефонные звонки.

– Ты можешь найти кого угодно на эту роль. Саша, я думаю, что ты понимаешь, что есть девушки, которые за деньги сыграют для тебя что угодно.

– Да, но я хочу тебя. – отбросил телефон, сложил на столе руки в замок и перевел взгляд на меня. – Тебя, Катерина.

– Тогда я не буду извиняться за машину. Раз уж хочешь меня, пожинай плоды, – рассмеялась и вышла из-за стола, чтобы помыть посуду. – Нужно ехать.

– В чем же ты поедешь?

– В халате, – хихикнула, затянув пояс. – Пожалуй подумаю над тем, чтобы замусорить своими вещами твой дом. А после развода отсужу его у тебя.

– Тебе не нужно ничего отсуживать, достаточно лишь прописать свои желания в договоре, – Царев пошёл к лестнице на второй этаж. – Я же тебе всё сказал.

– Ты серьёзно? – поплелась за ним, заодно рассматривая дом при свете.

– Почему ты ищешь в моих словах подтекст? – Саша открыл гардеробную, я машинально зашла следом, напоровшись на его удивленный взгляд.

– Может, мне тоже прописать условия пользования своим телом? – он вздернул бровь, намекая, что я здесь лишняя. – Как тебе: «смотреть двумя глазами запрещено!»

– Прости, – взвизгнула я и вернулась в спальню. – Ты специально подогнал технику?

– Нет. Но я ничего не сделал, чтобы остановить, – ответ его был честный, но тем более возмутительный. Щеки вспыхнули, а руки сжались в кулаки.

– Я убью тебя! – снова открыла дверь, уткнувшись носом ему в грудь.

– Если бы ты не выключала телефон, то этого бы не случилось, – сделал шаг назад и нагнулся, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Говорил, чеканя каждое слово, прожигая ледяным взглядом. – Поэтому первым пунктом в нашем договоре будет твоя доступность.

– Хм…

– Я имею в виду телефон, – он крутанул указательным пальцем, требуя, чтобы я отвернулась. Стеснительный какой!

– Сплошные условия, – отвернулась, дав ему возможность одеться. – Ты же понимаешь, что капец как должен понравиться моей маме, чтобы она разрешила мне с тобой гулять.

– В смысле гулять?

– Ты реально думаешь, что достаточно будет просто заявить о своих намерениях и все сердца женщин моей семьи вмиг распахнутся? Ты о доверии хоть что-нибудь слышал? Кстати, сегодня мой рейтинг доверия стремительно спикировал, благодаря тебе. Вот зачем ты пошёл к ним? Ещё по именам начал называть, лишив возможность сослаться на твой психический недуг.

– Замуж за психа?

Саша аккуратно обошел меня и вышел из гардеробной. На нем были обычные голубые драные джинсы и белая футболка. Что, решил не травмировать моих женщин своим строгим костюмом?

– Это твоя вторая фантазия сразу после моей постели, – улыбнулся он в отражении зеркала, пока расчесывал волосы.

– Хам!

– Идём, давай. Нам пора.

– Я серьезно. Что делать будем? – назло ему пошла вглубь спальни, явно намереваясь довести разговор до конца.

– Кать, я уже говорил, что нормальная, в твоём понимании, жизнь мне чужда. Я не хожу в кино, у меня практически нет друзей. Я до ночи сижу на работе, пытаясь доказать, что занимаю своё место. Поэтому давай проще? Потрудись подобрать слова, чтобы я понял,