Письма на воде - Арина Холина

В молодости надо как можно больше гулять, веселиться, думать о праздном, вести глупые беседы и прожигать жизнь.

Саше и Никите не повезло. Они встретились тогда, когда жизнь сама по себе важнее определенного человека. Они чувствовали себя приговоренными друг к другу – и это было печально.

– Надо расставаться, – говорила Саша. – Но когда я думаю об этом, хочется повеситься! И ты знаешь, мы как-то плохо друг на друга влияем. У нас ничего не получается. У Никиты машины не продаются. Намертво встали. Я туплю с дипломом. Ни одной мысли в голове!

Они начали ругаться. У них появилась цель – сделать совместную жизнь невыносимой.

– Ты почему не отвечал на мои звонки?! – орала Саша на пороге квартиры.

– Потому что не слышал! – не оставался в долгу Никита.

– Ничего, что я стою три часа под дверью?!

– Да какого черта ты тут стоишь?!

– Я ключи забыла!

– А я тут при чем?! Или ты их нарочно забыла?!

– Да пошел ты на хрен! Я у девочек переночую!

– Раньше не могла догадаться?!

Саша могла бы догадаться, позвонила бы мне с Настей. Но ей хотелось дождаться Никиту и устроить ему скандал.

– Где моя майка?! – бросался Никита на Сашу.

– В коридоре.

– Где?! – Никита выбегал из комнаты с красными глазами.

– Вот! – орала Саша, ткнув пальцем в грязную тряпку, на которой стояли ботинки.

– Ты ох?!

– Я стираю и глажу твои чертовы майки, а ты потом вытираешь ими сок со стола, так почему бы не вытирать ими обувь, если тебе на все наплевать?!

Они уже почти ненавидели друг друга.

– Ты видел крышку от моего контейнера?! – подбоченивалась Саша.

– Какого контейнера?

– От контактных линз!

– Не видел.

– Но ты убирался на кухне! Ты что, ее выкинул?

– А эта… штука на кухне?

– На кухне! Я надевала линзы на кухне, потому что мне надо в институт, а ты занимал ванную!

– Да отвяжись ты от меня! Не брал я твою крышку!

– А кто брал! А?!

– Да купи, бл… себе новый еб… контейнер! – орал Никита и убегал из собственного дома.

– Саша, это никуда не годится… – ужасалась я. – Собирай вещи и уезжай. Вы сожрете друг друга.

– Ну почему у нас ничего не получается? – рыдала Саша. – Почему?!

Я гладила ее по голове.

Мне было очень жаль их обоих, таких несчастных, растерявшихся. В полном отчаянии кто-то из них произнес: «Давай попробуем на время расстаться».

Эта фраза – как обезболивающее.

Саша в бреду перевозила вещи. За несколько дней сильно похудела. У нее временами дрожали руки.

Никита с пугающим остервенением играл в GTA и заказывал пиццу на дом.

– Пойдем погуляем… – ныла я. – Бескудниково прекрасно в весеннем уборе…

– Не хочу я гулять! – раздражался Никита. – Хочу сидеть дома с закрытыми шторами!

– Никитос, ты здесь закиснешь! Пошли! От тебя потом пахнет.

– Ничего, я принюхался…

Я все-таки вытащила его на улицу, и мы на метро поехали в центр. Был такой хороший теплый день, что даже Никита пару раз улыбнулся.

– Все будет хорошо, – говорила я. – Все у нас впереди.

К сожалению, я его обманула. Не нарочно.

Просто наш мир не так уж велик. Мы встречаем не так много людей, которых можем любить.

Например, у меня есть подруга Лариса. И у нее есть подруга. С последней мы каждый день находим похожие черты. Иногда кажется, что мы – один и тот же человек. Мы даже говорим с одинаковыми интонациями. Но если Лариса – почти моя сестра, то с ее подругой мы общаемся только втроем. Нам вдвоем с ней не о чем говорить. То есть я ее люблю, она любит меня – никакой неприязни не существует, но у нас нет ничего общего при всем при том, что мы почти отражаем друг друга.

Весь мир состоит из таких тонкостей.

Люди, которых ты действительно любишь, навсегда оставляют след в твоей душе. Иногда это рана. Она никогда не заживает, как язва желудка у хронических невротиков. Появляются люди-лекарства, которые на время снимают боль, но мы возвращаемся к ней снова.

Сейчас Никите тридцать восемь лет. У него нет девушки. Сейчас с ним живет друг, которого выгнали с работы.

Никита до сих пор торгует машинами. Он богат, купил несколько квартир – он один из неприметных московских мини-миллионеров, которых хочется угостить кофе с булочкой – так скромно они выглядят.

С годами Никита становится все более неприятным, резким. Мы почти не дружим – я лишь иногда позваниваю, когда знакомые спрашивают, нет ли у меня человека, который занимается машинами.

Саша добилась успеха. Ей тридцать четыре, она однажды побывала замужем.

Мы общаемся, но с ней бывает трудно – она трудоголик и эгоцентрик. Требует, чтобы все было так, как хочет она. В противном случае всерьез обижается. Она агрессивно водит машину и срывается на официантов. Но, кроме того, у нее множество достоинств. Я их ценю, однако держусь немного в стороне – в гневе Саша опасна.

Иногда у нее завязываются романы, все какие-то бестолковые – Саша требует от мужчин невозможного.

За это время Саша и Никита встретились всего один раз, когда из Мадрида приезжала наша подруга Марина. Они поздоровались, поговорили о новой модели «Ауди» и разошлись.