Найденный дампир - Сара Сайнс

Когда мы дошли до конца зала, я остановилась, чтобы оценить красоту помещения. Координаторы не упустили ни одной детали. Большое пространство занимали круглые столы, каждый из которых был накрыт белой скатертью. Свечи в тонких стаканчиках украшали свежие топиарии, использованные в качестве центрального украшения, а сервировка для торжественного ужина сверкала при слабом освещении.

Я заметила Шона за столиком в глубине зала. Он протянул мне руку, и я кивнула в знак приветствия. Двое из тех, за кем мы должны были следить, сидели за выбранным им столиком. Меня охватило чувство вины. Он был сосредоточен на нашей работе, в то время как я восхищалась искусством и «совершенным незнакомцем».

— Спасибо за экскурсию, — сказала я Кенриду.

— Мне было очень приятно, Мэллори. — От того, как он произнес мое имя, у меня по коже побежали мурашки. Я улыбнулась и отвернулась, прежде чем он увидел, что я снова покраснела.

Я была на полпути к столу, когда Шон нахмурился, но не на меня, а на кого-то позади меня. Вероятно, он узнал Кенрида, и у него возникли те же мысли, что и у меня. Ну, у меня возникли подозрения насчет присутствия этого человека здесь.

Шон отодвинул мой стул, когда я подошла к нему.

— Почему он здесь? — спросил Шон, наклоняясь ко мне, когда я села.

— Понятия не имею, — прошептала я в ответ. — Тем не менее, он узнал меня и обвинил в том, что я его преследую.

Шон отстранился, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Впрочем, это продолжалось всего секунду.

— Я присмотрю за ним.

Я кивнула, потому что что еще мне оставалось делать? Не то чтобы я могла с ним спорить, да и не должна была. Шон был прав, проявляя осторожность. Если Кенрид был здесь, значит ли это, что его друг Эллиотт тоже был здесь? А как же Натан? Он тоже будет здесь? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. И мне не о чем было думать сегодня вечером.

Мне нужно было сосредоточиться на разговорах, которые велись за моим столом. Мне платили за то, чтобы я выполняла работу, а не отвлекалась на красивое лицо.

Через несколько минут один из координаторов привлек наше внимание к сцене и представил совет директоров ППВО. Это были те же люди, которых я видела на веб-сайте. Они рассказали о своей миссии и текущих потребностях, а затем поздравили несколько корпораций и частных лиц, которые сделали крупные пожертвования.

На заднем плане звучали речи, и я сосредоточилась на приглушенных разговорах за нашим столом. Двое мужчин говорили ни о чем, в то время как их жены, или спутницы, или кто там еще болтал о еще более бессмысленной чепухе.

Дразнящие ароматы наполнили комнату, когда официанты принесли ужин. Запеченный цыпленок в винном соусе был восхитителен. Шон выбрал филе-миньон. Судя по его закатившимся глазам и тихому стону, блюдо было не менее вкусным. Я дополнила свое блюдо красным вином, предложенным официантом. Если бы я не чувствовала себя обязанным вникать во все, что говорили наши собеседники, я бы, возможно, наслаждалась вечером. Но нет.

Единственным положительным моментом в этой ситуации было то, что я смогла полностью погрузиться в роль Мэллори, которая улыбалась и слушала всех остальных. Даже если они говорили глупости.

К концу ужина мое лицо болело от натянутой улыбки, а от вина слегка кружилась голова. Фруктово-красное вино, которое мне подали, было восхитительным. Я была чрезвычайно рада, что Шон будет за рулем, хотя выпила я ровно столько, чтобы не захмелеть.

Мы ничего не выиграли от этого вечера, кроме очень дорогого ужина, оплаченного «Maxwell Securities».

— Внимание всем! — крикнула со сцены пожилая женщина. — Через тридцать минут мы начнем собирать окончательные заявки на участие в закрытом аукционе. Не пропустите. — Она улыбнулась и ушла так же внезапно, как и появилась.

— Я, пожалуй, посмотрю в последний раз, — сказала я Шону. — Ты скоро будешь готов ехать?

— Да, — ответил мой так называемый кавалер. — Я пригоню за тобой машину.

— Спасибо.

Шон проводил меня до входа в холл, а затем продолжил путь. Я прошлась вдоль стен, демонстрируя фотографии. Раньше у меня не было возможности взглянуть на них, и, похоже, на этот раз у меня тоже не будет возможности.

Запах шоколада и кофе окутал меня, как одеяло. Я сделала глубокий вдох и застонала, когда по телу пробежали мурашки. Я покачала головой и закрыла глаза, отходя на шаг от фотографии, перед которой остановилась. Я больше не буду этого делать. Это не мог быть тот же запах, что и в «Клыкастом Принце». Должно быть, кто-то поставил на витрину свой кофе после десерта.

Дрожь пробежала у меня по спине, когда до меня донеслось очередное дуновение восхитительного лакомства. Тот всепоглощающий голод, который я испытывала в «Клыкастом Принце», вернулся с удвоенной силой. Мое тело горело от желания получить все, что меня искушало.

Нет! Этого не могло быть. Не здесь. Я развернулась, прижавшись спиной к голой стене. Мой испуганный взгляд скользил по окружающим меня людям, пока не остановился на Натане Керне. И тут все рухнуло.

10. Кенрид

Мы с Натаном последовали за Лорной и ее партнером из столовой на выставку произведений искусства. Шон оставил ее стоять перед фотографией бездомной семьи, раздающей еду в местном приюте. Это было потрясающее произведение искусства. Хотя и не такое неотразимое, как женщина, восхищающаяся им.

Мне до боли захотелось протянуть руку и провести пальцами по гладкой коже ее обнаженных плеч. Платье, которое было на ней, облегало ее изгибы, подчеркивая их, но не обтягивая. Цвет переливался в крошечных огоньках над картиной. Моя магия жаждала прикоснуться к ее. Но у меня не было времени вдумываться в смысл.

Плечи Лорны напряглись, когда мы приблизились. Ее грудь поднималась и опускалась от прерывистых вдохов, а когда она повернулась и прислонилась спиной к стене, я понял, что был неправ во всем. Ее карие глаза стали зелеными, и на лице промелькнула целая гамма эмоций.

Страх и отвращение быстро сменились узнаванием, когда она увидела Натана. Волна желания захлестнула меня, такая сильная, что даже люди вокруг нас должны были это почувствовать. Ее влечение к моему боссу. Рычание подкатило к моему горлу, и я с трудом проглотил его. Сейчас было не время для иррациональных эмоций, особенно для ревности.

Натан шагнул к