Через бурные волны - Вал И. Лейн

— Не ходи за мной, что бы я ни делала, — приказала я, ставя босые ноги на перила и перелезая через них.

— Трина, остановись! — Мама потянулась вперед, чтобы оттащить меня, но включилась моя сирена, и я оттолкнула ее руки.

Море шептало мне что-то снизу, притягивая к себе мой бездушный дух, влекло меня к себе, как жажда, которую ничто другое не могло утолить. Я закрыла глаза, стараясь не слышать, как мама бесится, и почти не слышать, как Ной и Беллами выкрикивают мое имя.

— Катрина! Что ты делаешь? — взвизгнул Ной. Звук приближающихся шагов откуда-то сзади смешался со свистом морского ветра.

Я выдохнула, отдаваясь бризу, и упала лицом в море. Когда я коснулась воды, то почувствовала, как она захватывает меня, и я сделала глубокий вдох, чтобы вода наполнила мою грудь. Не прошло и десяти секунд после перехода, как я снова уставилась на солнечный свет, пробивающийся сквозь поверхность, довольная и умиротворенная, будто жгучий зуд во мне наконец-то был улажен. Я оставалась подвешенной внизу, мягко взмахивая хвостом. Небольшая стайка дельфинов пронеслась мимо, прыгая и кружась вместе со мной, пока мы не отстали от идущей рядом лодки, пока они, наконец, не двинулись вперед без меня.

Я видела, как друзья возвращаются на яхту, словно зыбкие видения в далеком сказочном мире, который был всего лишь на поверхности. Мама и Ной выкрикивали мое имя, а Беллами удерживал мою маму на краю корабля. Я поплыла вдоль борта лодки, не сбавляя скорости, в то время как Беллами бросился к штурвалу, оставив маму с Ноем. Я заметила, что гребные винты теряют скорость, а пузырьки, оставляемые за ними, уменьшаются по мере того, как лодка начинает замедлять ход.

Я выбралась из воды, мой тонкий топ прилипал к телу, хотя шорты давно затерялись где-то во время изменения. Мама смотрела на меня с искаженным выражением недоверия, ужаса и восхищения, смешанных воедино. Ной крепко держал ее, когда она перегнулась через перила.

— Вот и все, мам! — смело крикнула я. — Вот почему мы на лодке посреди океана, и вот почему ты так странно себя чувствуешь. Вот почему нам снилось, что мы тонем в море, и только это ожерелье могло остановить это. Это была чешуя русалки. Вот от кого мы произошли. Вот кто мы такие.

Взмахнула хвостом, шлепая по воде, чтобы убедиться, что она видит серебристо-голубое мерцание нижней части моего тела. Затем снова нырнула, демонстрируя свою длину.

— Я… я… — заикалась мама.

— Все в порядке, — сказала я. — Знаю, ты волнуешься, но ты не пьяна. Ты не пила со Дня Благодарения. Потому что я разрушила наше проклятие.

Скорее, просто поменяла его на новое, подумал я.

Я слышала, как она что-то пробормотала Ною. Беллами, заглушив двигатель, возвращался к ним. Я подумала, что мне следует вернуться и поговорить с мамой более откровенно. Но я хотела убедиться, что у нее нет причин сомневаться в том, что она видела.

— Возвращайся на борт, — стоически приказал Беллами, опуская трап в воду.

Я подплыла к трапу и ухватилась за поручни. Мои плечи напряглись от боли, когда он начал поднимать трап, а вес моего хвоста уменьшился.

Он осторожно поднял меня над корпусом, но выражение его лица было совсем не нежным.

— Ты запер ее в комнате, — тихо прорычала я, обхватив его за шею и плечи, чтобы не упасть.

— Очевидно, мне следовало запереть и тебя в комнате, — проворчал он. — Зачем ты это делаешь?

— В конце концов, она должна была узнать. Для нее это был самый безопасный способ узнать. Я не собираюсь и дальше использовать свою власть над ней, чтобы тебе было комфортно.

— Ты думаешь, это из-за меня? Нет, она — обуза.

— Она — моя мама, — огрызнулась я. — И, возможно, она способна на большее, чем мы думаем. — Я не могла поверить, насколько твердо защищала ее. Но за последние несколько дней моя симпатия к ней возросла. И я не могла не думать о том, как бы я облажалась, если бы мне никогда не дали второго шанса исправить то, что я сломала. Разве она не заслуживает того же?

Беллами не ответил, но напряжение между нами никуда не делось. Он осторожно опустил меня на сиденье на палубе. Ной поспешил принести мне полотенце, и я вытерла хвост, надеясь, что скорее раньше, чем позже, встану на ноги. Мама наблюдала, как нижняя часть моего хвоста, оставшаяся незакрытой полотенцем, медленно разделилась, превратившись в две ноги. Я вздрогнула, все еще не до конца привыкнув к боли, но теперь она удивляла меня гораздо меньше.

— Я услышала крики. Что я пропустила? — МакКензи, подпрыгивая, сбежала по ступенькам, ведущим из кают, протирая заспанные глаза. Я встала, продолжая заматывать полотенцем обнаженную нижнюю часть тела.

— Они могут объяснить, — сказала я, кивая на Ноя и Беллами. — Прямо сейчас я должна поговорить с мамой. — Я сделала все возможное, чтобы подбодрить ее улыбкой, но она не выглядела убежденной. Мне было интересно, знала ли она о том, что Беллами запер маму.

Я отвела маму обратно в ее комнату, где она все еще смотрела на меня так, словно у меня было три головы… что, я думаю, не так уж сильно отличалось от хвоста. Она была такой тихой, но я знала, что в ее голове, должно быть, проносится миллион мыслей и вопросов. Я жестом предложила ей сесть на кровать, и она неохотно подчинилась.

— Все, что ты только что видела, и есть причина, по которой мы здесь. — Я заправила влажную прядь волос за ухо. Я продолжила рассказывать о проклятых пиратах и Корделии и о том, как мы не дали ей погубить человечество. Я объяснила, что у меня на лице шрам от того, что меня похитил Тейн, Морская корона и Бастиан, и все, что было между ними. — Жертва Майло разделила нас на столетия. И найти этого парня может быть единственным способом вернуть его.

Она кивнула, все еще заметно потрясенная. С трудом шевеля губами, она медленно наклонилась и положила руки на бедра.

— Означает ли это, что я… — Она не смогла закончить вопрос.

— Да. — Я накрыла ее руку своей. Это было странно, но я не позволила себе отстраниться. Я должна была помочь ей пройти через это. — «И вот почему ты почувствовала внезапную потребность найти меня