Зов призрачных сердец - Татьяна Ма

– Думаете, это та сама Елена из местной легенды? – Алексей посмотрел на Раду внимательно, и она, не выдержав, отвела взгляд.

– Если предположить, что легенды не просто вымысел, а вымысел, который строится вокруг какого-то реального события, – осторожно выговаривая каждое слово, ответила она, – то выходит, что была-таки в роду Хворостиных некая Елена…

– И была она всего одна, если верить этому списку.

– Думаю, верить ему мы вполне можем, – отозвалась Рада.

– А значит, наша Елена родилась в одна тысяча семьсот шестьдесят втором году, а вот когда умерла, неизвестно. – Алексей попытался полистать старинную книгу, но листы в ней склеились.

– Не рекомендую ее трогать, – сказала Рада. – Вдруг страницы пропитаны ядом?

– Хотите меня испугать? – добродушно улыбнулся он.

– Нет, но не очень хотелось бы завтра возиться с вашим окоченевшим трупом, а потом объяснять полиции, что не я вас убила, – фыркнула Рада.

– Слушайте, а ведь отсутствие даты смерти отлично коррелирует с нашей легендой, – воодушевился Алексей. – Может, Елена и ее возлюбленный правда сбежали?

– Я думаю, ее дату смерти мы сможем отыскать в архиве, если покопаться и найти нужные бумаги.

– Уж не собираетесь ли вы этим заняться?

– Почему нет? Но только после того, как закончу с осмотром всех помещений усадьбы. Кстати, о помещениях. Посмотрите внимательно на эту стену из книжных шкафов, – попросила Рада. – Посмотрели?

– И? – недоумевающе взглянул на нее Алексей.

– А теперь давайте выйдем.

Рада замерла в дверном проеме.

– Смотрите, где стоят шкафы и где лестница.

Алексей заглянул в кабинет, потом выглянул в вестибюль и снова взглянул на шкафы.

– Я понял, что вы хотите мне сказать, Рада.

– За шкафами явно есть еще одна комната, только вот двери в нее я пока не вижу.

– Может, под лестницей?

Алексей тут же обогнул лестницу и осмотрел ее, но с боковой стороны не было никаких дверей.

– Давайте поищем? – предложил он, и Рада одобрительно кивнула.

Следующий час они с усердием обследовали весь первый этаж. Вошли в большую гостиную, дверь в которую располагалась прямо между обеими лестницами вестибюля. Прошли ее насквозь и оказались в дальнем коридоре, который вывел их в кухню и помещения для слуг, но никаких дверей, ведших в ту самую комнату за книжными шкафами, не обнаружили.

Алексей даже начертил план, прикинул масштаб здания и периметры комнат, и они с Радой пришли к однозначному выводу – там должна быть еще одна комната.

– Может, в здании есть тайный ход, – пожал плечами Алексей. – Например, какая-нибудь лестница со второго этажа, которая ведет туда?

– Это же обычная старая усадьба, а не замок Дракулы, – с сарказмом заметила Рада.

Правда, она был склонна согласиться с Алексеем, ведь слышала же она шаги за шкафами? Впрочем, в этом она Иволгину не призналась бы даже под дулом пистолета. Еще не хватало, чтобы он потом подкалывал ее и считал мнительной.

– Что ж, Рада. У нас с вами сегодня один-один. Мы оба нашли помещения, в которые нет входа.

– И что предлагаете делать?

– Помните надпись под крестом на усыпальнице?

– «Кто ищет, тот всегда найдет»?

– Да, Рада. Мы будем искать, – широко улыбнулся Алексей. – Но сначала давайте подкрепимся и пообедаем, как раз, кажется, Данила вернулся.

Рада тоже расслышала гул подъехавшего автомобиля, и они вместе с Алексеем вышли встречать приехавших.

Глава 24

1780

После ужина все собрались в гостиной, которую Анна Кирилловна звала музыкальной. Здесь стояло пианино, купленное много лет назад Павлом Андреевичем для Елены. Та, правда, к музицированию склонности не имела, а потому инструмент простаивал без надобности.

Сегодня, однако, за него уселась Елизавета Сольская, приехавшая в Хворостино вместе с родителями, коих пригласил Павел Андреевич по случаю визита графа Щетинина. Пальчики Елизаветы порхали по черно-белым клавишам, извлекая из пианино красивые звуки. Дмитрий Щетинин стоял рядом и перелистывал ноты, помогая Елизавете. Анна Кирилловна при виде этой идиллии морщилась, недовольно поджимала тонкие губы и укоризненно поглядывала на Павла Андреевича. Взгляд ее выражал: «Мол, я же говорила тебе, что не надо было звать Сольских».

Елена же, напротив, радовалась. Внимание высокомерного Дмитрия было ей неприятно, и она, после утренней прогулки, старалась всячески избегать разговоров с ним. А вот Елизавете, кажется, молодой Щетинин понравился. Она благодарно смотрела на него всякий раз, когда Дмитрий перелистывал ноты, улыбалась кротко, а щеки ее покрывались румянцем.

– Заберу я из Чёрного твоего кузнеца, Павел Андреевич. Вот увидишь – заберу, – долетел до слуха Елены насмешливый голос графа Ростовцева.

Она тут же встрепенулась и стала прислушиваться к разговору отца с графом.

– Алёшка – человек вольный. Сам решает, где ему быть, – откликнулся Павел Андреевич.

– Вот я и говорю – заберу. Дом ему добротный у себя в Заречном поставлю, кузню новую сделаю, подмастерьев дам – и пусть трудится.

– А тебе какая выгода?

– А такая, – рассмеялся граф Ростовцев, мысль свою, однако, не закончив.

Елена вслушивалась с замиранием сердца. А что, если и правда граф даст Алёшеньке дом, кузню большую да новую. Ведь тогда… Тогда он и разжиться сможет, а там, глядишь, и отец смилостивится к их любви, отдаст ее за Алёшу.

– Что-то ты зарделась как, Лена, щеки так и полыхают огнем! – вырвал ее из мечтаний противный до дрожи голос мачехи.

Елена дернулась и пробормотала:

– Жарко тут.

– И правда, жарко, – подскочил с места Анатоль Митрич. – Аж в зобу все горит.

– В зобу у тебя не от того горит, Анатоль Митрич, – пожурила его Анна Кирилловна.

– А от чего ж, матушка? – посмотрел он на нее осоловелыми глазами.

– От возлияний неумеренных.

Беседа продолжалась еще долго, и гости разошлись по отведенным им комнатам лишь глубоко за полночь.

Елене не спалось. Хотелось ей выбежать наружу да заглянуть в беседку. А вдруг Алёша ее там поджидает? Но это всё пустое. Ведь знала, что не явится он в эти дни, когда у них гости. Пока все не разъедутся – не явится. Нужно бы узнать у батюшки, как долго будут Щетинины гостить. Сольские-то завтра с утра к себе в имение вернутся, и Ростовцевы вместе с ними, а вот Щетинины…

Накинув шаль, Елена выскользнула из спальни и спустилась на первый этаж. Здесь уже было темно и тихо, но она знала: отец наверняка задержался в кабинете, чтобы выкурить трубку перед сном. Елена стукнула в дверь и тут же приоткрыла ее.

Кабинет оказался пуст, но на столе горела лампа-маслёнка в виде амфоры. Значит, Павел Андреевич и правда еще не ложился. Только где же он?

Елена окинула взглядом кабинет и вдруг