Отпуск с боссом. Счастье у моря - Ева Адамс

Я просто наслаждаюсь моментом, позволяю себе расслабиться и плыть по течению.

Наши губы сливаются в мягком поцелуе. И только сейчас, в этих неспешных ласках, я ощущаю, что мне приятно, когда Рома касается моей кожи своей бородой.

Необычные прикосновения заставляют меня погружаться в этот омут всё глубже и глубже.

Я притягиваю Рому к себе и ненавязчиво изучаю его тело под одеждой. Под моими пальцами сокращаются мышцы, и это вызывает просто цунами эмоций.

Твёрдое, мощное тело и крепкие мускулы. Мне никогда ещё не было так приятно трогать мужское тело. Меня почти передёргивает от возбуждения.

Мои собственные мышцы сокращаются и заставляют напрягаться, ожидая дальнейших ласк.

И Роман не разочаровывает. Его губы скользят на мои ключицы. Закрываю глаза и запрокидываю голову, подставляя для ласк и свою шею. По телу разносится нереальная слабость, когда тёплый и влажный язык скользит от ключицы до самого уха.

Тяжёлое дыхание Романа погружает меня в транс. Кладу одну руку на его спину, а вторую на его шею сзади. Из приоткрытых губ раздаются тихие стоны, когда Рома сжимает в ладони мою грудь.

Возбуждение вспыхивает тысячами огней. Так ярко…

Прикусываю губу и куда жёстче притягиваю Рому к себе. Между нами лишь тонкая ткань одежды, но я отлично чувствую его возбуждение. Да и он моё, скорее всего, с лёгкостью ощущает.

— Ты доверяешь мне? — раздаётся низкий шёпот у самого уха, а затем влажный язык обводит раковину.

— Да, — выдыхаю, не в силах сопротивляться собственному желанию.

Кажется, я готова полностью отдаться этому моменту и Роману. Мои слова заставляют его вздрогнуть, будто именно их он и ждал.

Но волшебство почти рушится, когда я слышу знакомую мелодию моего телефона.

Такой резкий и неожиданный звук. Я чувствую пронзительную тоску, когда понимаю, что этот момент может ускользнуть.

— Не отвечай, — говорит Рома и осыпает мою шею ласковыми поцелуями.

Снова почти полностью погружаюсь в нашу идиллию, но телефон опять портить момент.

Я хочу проигнорировать звонок, забыть о реальности, но сердце трепещет от волнения. Этот звонок как будто напоминает, что жизнь продолжается, и она не может ждать.

Роман обнимает меня крепче, не зная, что происходит в моей голове. С его стороны это тепло кажется вечным, но я понимаю, что не могу просто сбежать от реальности.

Если кто-то так настойчиво пытается дозвониться, значит, произошло что-то очень важное.

Я смотрю на крепкие черты лица Ромы, надеясь найти в них поддержку. Вновь ловлю себя на мысли, что это наша единственная возможность. Второй раз я могу уже так и не расслабиться.

Но внутренний голос подсказывает, что у меня есть обязанности, что не позволят мне погрузиться в это волшебство полностью.

Как же трудно сделать выбор! Я хочу быть с ним здесь и сейчас, но жизнь непредсказуема. С каждой секундой моё возбуждение улетучивается.

Я не могу не думать о том, что может быть, этот момент между нами единственный. Скоро я вернусь домой, и жизнь вернётся в прежнее русло. А Роман продолжит жить своей жизнью, о которой я не знаю совершенно ничего…

Со стоном в душе я понимаю — мне необходимо ответить, чтобы узнать, что произошло. Не оправдываясь, а просто потому, что так нужно.

— Я должна ответить, — шепчу.

Дотягиваюсь до сумочки, которая лежит рядом с кроватью, и выуживаю телефон. Вздрагиваю, как будто меня ударило током.

На экране высвечивается имя — Марина. Внутри меня всё сжимается. Я чувствую, как прерывается нить нежности, которую мы с Романом так тщательно плели.

Страх снова заполняет меня.

— Алло, — отвечаю хриплым голосом.

— Слава богу, я дозвонилась тебе! — плачет в трубку сестра, а моё сердце начинает бешено колотиться о рёбра. — Настя, маму увезли в больницу, я не знаю, что мне делать!

Сердце будто обрывается и летит в глубокую, сырую яму…

Глава 22: Хладнокровие

Я не могу представить, что происходит, но внутри всё сжимается от волнения и страха.

— Что? — слова вылетают из уст еле слышно. В голове бесконечный поток вопросов, и я не знаю, что с этим делать. — Что случилось? Почему?

— Ей стало плохо, — надрывается Марина. — Я одна, Настя! Меня не пускают к маме. Они ничего не говорят, потому что я несовершеннолетняя…

Всё вокруг начинает расплываться. Слёзы наворачиваются на глаза, и я чувствую, как они текут по щекам, оставляя за собой солёные следы.

Роман крепче прижимает меня к себе, его тёплые руки успокаивают, хотя внутри бушует шторм. Уверена, он хорошо слышит наш с сестрой разговор.

— Марина, я еду, — произношу, хотя сама не верю в эти слова.

Внутри я чувствую, как страх и паника заставляют меня рваться назад, к семье. К маме.

— Я сяду на ближайший рейс и вернусь домой.

— А мне что сейчас делать? — с новой силой плачет сестрёнка.

— Не надо горячиться, Настя, — слышу глубокий голос Романа.

Он словно дёргает меня за ниточку, заставляя обернуться:

— Ты сейчас ничем не поможешь, — продолжает он. — И уж точно ничего не сможешь сделать, сидя в самолёте.

Я понимаю, что Рома прав, но тем не менее моя душа готова разорваться на части. Не могу думать разумно. Мне кажется, что если я буду рядом, всё исправится. Если просто появлюсь там — произойдёт волшебство.

— Дай телефон, — властно требует Рома, а я ошарашенно протягиваю ему трубку.

— Здравствуй, Марина, — спокойно говорит он. — Меня зовут Роман, я знакомый Анастасии. Ты в больнице? Ты можешь найти удобное место и просто сесть?

Вдвойне ошарашенно смотрю на Рому и не понимаю, что он делает. Но ответов сестры не слышу, поэтому совершенно ничего не понятно.

— Вот и умница. А теперь скажи, — продолжает он, — ты можешь позвонить кому-нибудь из близких? Кто-то может приехать за тобой? Хорошо. Позвони ей, а потом снова набери Насте. Хорошо?

Роман сбрасывает и отдаёт телефон мне.

— А что, если состояние мамы ухудшится? — говорю, не в силах сдерживать слёзы.

Слышу, как Роман вздыхает. Он прижимает меня, словно пытаясь впитать в себя моё горе. Я теряюсь в его руках.

Ничего не говорю, только всхлипываю, и его молчаливое присутствие помогает мне немного успокоиться.

— Настя, ты ведь понимаешь, что не можешь тянуть всё на