Все позволено - Джеки Браун

— Я хочу вернуться к своей машине. Мне надо взять свежую одежду и посмотреть, расчищены ли дороги.

— Ты хочешь пойти пешком?

Подбородок ее вздернулся.

— Да, хочу!

Он улыбнулся, почему-то удовлетворенный ее ответом:

— У меня есть лучшая идея.

До этой зимы старые сани много лет стояли в сарае. «По крайней мере, лет шесть», — подумал Джейк, судя по толстому слою ржавчины, покрывавшей полозья, на которые он случайно наткнулся и упал. Хорошо, что он их починил, наложил заплаты на сиденья, в которых мыши пытались устроить гнезда. Запрягая Бесс, он ничего не сказал о санях Каре. Бубенчики весело зазвенели на упряжи.

— Вчера я услышала звон колокольчиков сквозь завывания метели. А потом появился ты — мужчина верхом на лошади, чтобы спасти меня. — Кара улыбнулась.

— Ты подумала, что я ангел, — напомнил он ей.

— Я подумала, что умерла.

Джейк хрипло рассмеялся:

— Тогда понятно.

— Понятно что?

— Почему ты подумала, что я был послан Небесами. Но сейчас ведь ты поняла, что я совсем не ангел. — Особенно если учесть, в каком направлении пытались направиться его мысли.

— Но ты герой. — Джейк отрицательно покачал головой, но она сказала твердо: — Ты спас меня, Джейк.

— Просто оказался в нужное время в нужном месте.

— Но это не опровергает моих слов! — И она добавила более непринужденным тоном: — Кто бы мог знать, что я обязана своим спасением двум поссорившимся братьям?

— Да, вот и Дин принес пользу.

Из-за угла выбежали Райли и Джилл. По-видимому, они тоже услышали звон бубенчиков.

— Дядя Джейк! Можно нам тоже поехать с вами? — спросила Джилл.

Джейк взглянул на Кару и, понимая, что играет с огнем, ответил маленькой девочке:

— Не в этот раз.

— Пожалуйста, пожалуйста! — стала канючить Джилл, а Райли умоляюще сложил руки.

Хотя Джейк и улыбнулся столь бесхитростным приемам — в детстве они с Дином тоже использовали их, — но твердо придерживался своего решения.

— В следующий раз покатаю вас на санях, — пообещал он. — А сейчас мы с Карой хотим посмотреть ее автомобиль.

— Мы скоро вернемся, — заверила она детей. — Идите лепите снеговика. К тому времени, как вы вставите ему морковный нос, мы приедем назад. А потом настанет ваша очередь.

Несмотря на жалобы и возражения, дети все же послушались их.

— Помочь тебе взобраться на сиденье? — спросил Джейк.

— Ты хочешь сказать, что мне не надо садиться сзади и закутываться в шерстяное одеяло?

Джейк пожал плечами:

— Как хочешь.

— Я шучу, Джейк. И, конечно, сама могу забраться на это сиденье.

Джейк встал за ее спиной. Ощущать в своих руках талию Кары было для него пыткой — самой настоящей пыткой! — и, наверное, именно поэтому, усевшись с ней рядом, он выпалил:

— Так почему ты не развелась?

Кара повернула к нему лицо, явно обескураженная столь прямым вопросом.

— Я… я… — Глаза ее сузились. — Какое тебе дело?

Сжав зубы, Джейк дернул поводья. Бесс медленно тронулась по глубокому снегу.

— Я просто любопытствую. Ведь я был полицейским.

— И это единственная причина твоего любопытства?

— На данный момент — да. Так почему же?

Кара смотрела прямо перед собой:

— Это сложно объяснить.

— Это всегда сложно, Кара. По крайней мере, я думаю, ты мне задолжала несколько ответов после вчерашнего вечера.

Щеки ее зарделись.

— Тогда задай другой вопрос.

— Хорошо. Ты его любила?

— Ты задаешь такие прямые вопросы… — пробормотала она, тяжело вздохнув, и дыхание ее на холодном воздухе мгновенно превратилось в белое облачко.

— И все же?

— Нет. В какой-то момент любила… или, по крайней мере, думала, что любила. Но сейчас… После того, что произошло, — нет.

Казалось, от этих слов Джейку должно было бы стать легче — но нет! Это вновь вернуло его к первому вопросу, на который она так и не ответила. Но он спросил совсем о другом:

— Чем он зарабатывает себе на жизнь?

— Возглавляет семейную инвестиционную компанию. Он стал управлять ею после смерти своего отца. Тот умер, когда Трумэн только-только окончил университет.

— Позволь догадаться. Гарвард?

— Да, действительно.

— Это богатая семья.

— Очень. Венделлы накапливали свой капитал в течение пять поколений, насколько я могу судить из того, что мне рассказывали. Благодаря железным дорогам.

Джейк присвистнул сквозь зубы. Неудивительно, что свекровь считала Кару не подходящей парой для ее сына. Ей не подошла бы и более богатая невестка.

— Как ты познакомилась с ним?

— На работе, это было достаточно интересно. Все Венделлы начиная с прошлого века посещали колледж, где я работала. Я уже говорила о том, что на их щедрое пожертвование был построен новый учебный корпус.

— И ты потеряла свое место консультанта, которое обещали сохранить для тебя после твоего ухода в декретный отпуск.

— Да. — Кара откашлялась. — Так или иначе, каждую весну они устраивают встречу выпускников. На нее приглашаются преподаватели. Мы знакомились, общались. Гостям рассказали о семье Венделл, об их благотворительной деятельности. Затем выразили надежду, что они по-прежнему будут жертвовать деньги на развитие колледжа. Трумэн был там.

— И вы познакомились и пообщались.

— Да. В следующий понедельник он заехал в колледж и пригласил меня прогуляться с ним.

— А тогда тебе не показалось, что он давит на тебя? — Джейку хотелось, чтобы она сказала «да».

Но Кара покачала головой:

— Нет. На самом деле я была польщена его вниманием.

Джейк отвернулся в сторону и не увидел, что она нахмурилась.

— И, наверное, немного удивилась, почему такой мужчина, как он, проявил ко мне интерес.

— Ничего удивительного. Почему бы ему не заинтересоваться тобой? Ты красивая, умная, сексуальная… — Джейк мог бы продолжить список, но, захлебнувшись холодным воздухом, уставился на заснеженную дорогу.

Кара, помолчав, продолжала:

— И прежде чем я осознала это, наши встречи стали постоянными. Я не была уверена, что готова к столь серьезным отношениям, но Трумэн был таким внимательным, предупредительным. И говорил правильные вещи. Он делал широкие романтические жесты. Мои подруги и коллеги обожали его, восхищаясь тем, как он ухаживает за мной. И когда он сделал мне предложение, то сказать «да» казалось мне самым правильным решением. Мне отчаянно хотелось снова обрести семью. Я была так… одинока.