Еще не вечер - Лина Баркли

Поднимаясь по ступенькам крыльца, Брэд хмыкнул.

— То есть парней туда не принимают?

— Да, там учатся исключительно лица женского пола.

— Тогда скажи мне вот что, дорогая. Как ты можешь выступать с подобными глупостями и при этом так чертыхаться?

— Это не глупости. И я не…

— Нет, чертыхаешься. Для леди, которая пьет чай, оттопырив розовый пальчик, ты, несомненно, слишком много ругаешься.

— Наверное, это оттого, что в ранние годы я, к несчастью, довольно долго жила в Оклахоме.

— Тогда я вот чего не понимаю. — Брэд опустил ее на крыльцо. — Если ты презираешь Оклахому, почему вернулась сюда?

— Я не презираю Оклахому, — ответила Изабелла. Недовольная складка пролегла у нее на лбу. Очутившись на ногах, она, к своему удивлению, почувствовала, что они подгибаются и дрожат. Она повернулась и ухватилась за перила крыльца для опоры. — И ты знаешь, почему я вернулась. Чтобы руководить «Найт ойл».

— Чтобы привести ее к полному разорению, ты хотела сказать.

— Я вовсе не привела ее к разорению. Дела в компании шли плохо и раньше, и… — Она почувствовала, что шатается. Но не подала виду и небрежно пожала плечами. — Уже поздно, и ты получил ответы на все вопросы. Так что спокойной ночи и…

— И «спасибо за помощь»? Да, я знаю. — Он протянул руку — Ключи, пожалуйста.

— Что?

— Ты меня поняла. Мне нужны ключи от твоего дома.

— Зачем?

— Потому что я не уйду, пока не увижу, что ты в безопасности внутри.

Глаза их встретились, и Изабелла оцепенела при виде того, что в них прочла: железную решимость и упрямое мужское превосходство. Было ясно, что, противореча ему, она только усложнит дело. Стиснув зубы, она сунула левую руку в карман, вытащила ключи и опустила их в его ладонь.

— Вот умная девочка.

— Умная женщина. — Она вызывающе вздернула подбородок. — Есть разница.

— О'кей, пусть женщина, — сказал он. — Давай-ка я тебя устрою на ночь.

Она не спорила, когда он снова поднял ее на руки. Спорить с ним было бесполезно, кроме того, она чувствовала себя так ужасно, что могла бы упасть, если бы попыталась самостоятельно пройти в дверь.

— Где тут выключатель?

— На стене справа, но тебе не нужно…

Она невольно заморгала, когда над головой вспыхнул яркий свет.

— Ты можешь опустить меня сейчас, — сказала она, — и спасибо тебе за…

— Ты хоть осознаешь, что это твое «спасибо» звучит как оскорбление? — Брэд взял ее поудобнее и посмотрел на узкую крутую лестницу, поднимающуюся на второй этаж. — Где твоя спальня? Наверху?

— Отпусти меня! Я вполне способна…

— Подняться по такой лестнице? — Он с сомнением покачал головой.

Она и в самом деле не смогла бы подняться в одиночку, и сама знала это. Но надеялась, что сможет доплестись до маленького диванчика в гостиной, пусть и не слишком удобного.

— Изабелла, — сказал Брэд. — Я снова тебя спрашиваю: где твоя спальня? И прежде чем ты ответишь, знай: единственное, чего я хочу, — отнести тебя туда и увидеть, что ты удобно устроилась. После этого я смогу спокойно вернуться к себе в отель. Надеюсь, успею еще выпить в баре виски с содовой и съесть бифштекс с жареной картошкой.

— В обществе какой-нибудь девицы, наверное.

Какой черт дернул ее сказать это? Но Брэд, казалось, не слышал этих слов. Он просто пристально смотрел на нее, ожидая ответа, пока она наконец не выдохнула:

— Наверху. Первая дверь направо.

— Большое спасибо, — холодно произнес он.

Она отвернулась от него, пока он поднимался по лестнице. Значит, он так же стремился избавиться от нее, как и она от него. Но ей совсем не хотелось представить его сидящим в баре с какой-нибудь большегрудой блондинкой с крошечным цыплячьим умом, умильно глядящей на него.

— Направо?

— Из… извини… — пролепетала она. — Ты… ты что-то спросил?

— Я спросил: комната направо?

— Что?.. — Она огляделась кругом, потом кивнула. — Да, справа. Лампа на столе, рядом с кроватью.

Брэд донес ее до кровати и посадил. Потом включил свет. Слегка щурясь, он выпрямился и осмотрелся.

Комната была небольшая, а кровать узкая. Вероятно, Изабелла спала на ней, когда была еще девочкой.

— Полагаю, теперь-то уж точно пришло время снова поблагодарить тебя, — сказала она.

— Поблагодарить еще успеешь, — ответил он, нахмурясь.

Черт побери! Эта женщина настолько отвлекла его своими спорами, что даже не дала рассмотреть ее как следует в течение нескольких часов. И теперь, когда он это наконец сделал, ее вид обеспокоил его.

Лицо Изабеллы было бледным и осунувшимся, глаза покраснели и слегка запали. А губы, эти мягкие, подобные розовому бутону, губы потеряли яркую окраску и словно увяли.

Он взглянул на ее руки, сложенные на коленях: та, перевязанная, совершенно явно опухла, другая чуть заметно дрожала. Изабелла не просто устала, она была совершенно обессилена.

— Изабелла! — Она подняла взгляд, и было видно, каких усилий ей это стоило. — Изабелла, — сказал он озабоченно и раздраженно, — ты что, больна?

— Ничего подобного. Я в порядке, — тихо ответила она.

Слишком тихо, отметил он и положил ей руку на плечо.

— Хватит притворяться, — проговорил он, глядя ей прямо в глаза. — Скажи мне правду. Ты чувствуешь себя больной?

Она заколебалась, потом вздохнула. К чему было лгать?

— Не больна, — ответила она. — Я просто устала. Даже больше чем устала. Голова болит. И кисть тоже. Да и вся рука… — Изабелла взглянула на него и нервно рассмеялась. — Ну что, ты удовлетворен?

— Да, — угрюмо бросил он. — Вполне.

— Все, что мне нужно сейчас, это хороший сон… Эй! — вскрикнула она, когда Брэд принялся расстегивать пуговицы на ее блузке. — Эй, что ты делаешь?

— Сама можешь догадаться, — мрачно сказал он. — Помогаю тебе раздеться. — Она хлопнула его по рукам, но Брэд не обратил на это внимания. Одна за другой все пуговицы были расстегнуты. — И вот что: может, мое признание тебя разочарует, но я не принадлежу к мужчинам, которых возбуждают женщины, выглядящие так, словно они вот-вот потеряют сознание.

— А что, я… — Она нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что я именно так выгляжу?

— Увы, ты выглядишь не лучшим образом. Дай-ка мне левую руку, пожалуйста. — Она это сделала, и блузка спустилась с ее плеча. — Ты можешь хоть немного двигать правой рукой? — Ее судорожный вздох послужил ему ответом. — Тогда сиди спокойно, я сам все сделаю, о'кей? Теперь подними ногу.