Искушение недотроги. Мой крылатый соблазн - Алекс Найт

— И Алекса покипит и остынет. Огневики такие эмоциональные, — со знанием дела закивала я.

Актеон рассмеялся, окончательно расслабляясь.

— Прости, что втянул тебя в семейные разборки. Алексе стоило предупредить…

— Всё нормально. Это же твой дом. И мы вроде становимся друзьями, — захотелось отвести взгляд, но я удержалась от этой реакции.

То, как Актеон представил меня, одновременно радовало и расстраивало. Он сказал «друг», не «подруга». Чтобы избежать двусмысленности, но это слово лучше всего характеризовало наши отношения.

— Да, — взгляд Актеона подёрнулся дымкой задумчивости. — Продолжим тренировочное свидание. У меня для тебя кое-что есть.

Актеон внезапно воодушевился и унёсся из комнаты, подняв крыльями порыв ветра. Наверное, для фениксов это обычное явление, потому в интерьере нет ничего летучего вроде искусственных цветов или настольных рамок.

— Как и обещал, — он вернулся через десяток секунд, протягивая мне букет с девственно белыми мелкими цветами, похожими на миниатюрные розы.

Такими милыми и красивыми, что я не сумела сдержать восхищённого вздоха.

Актеон приблизился и вручил мне букет. Я украдкой вдохнула нежный аромат, но не отрывала взгляда от его лица. Сердце пело, душой владела расслабленность, казавшаяся раньше невозможной в присутствии мужчины. И во мне вновь окрепла вчерашняя уверенность.

— Я хочу испытать настоящий поцелуй, — вымолвила на одном дыхании и затихла.

Прежняя расслабленность ушла, сменяясь волнением. Я обратилась сплошным оголённым нервом в ожидании решения Актеона.

— Хорошо, — ответил он в свойственной ему безэмоциональной манере.

В отличие от меня, не волновался. Странное дело, это и разочаровывало, и укрепляло моё доверие к нему.

— Ничего не бойся, — он сделал ещё шаг ко мне.

Как и вчера, его рука потянулась к моему лицу. Большой палец очертил линию нижней губы. Его лицо приблизилось к моему. Горячее дыхание опалило кожу. Я прикрыла глаза, и в этот миг взгляд рассеялся, образ Актеона поплыл, теряя очертания и обретая схожесть с тем мужчиной. Сердце застучало быстрее, горло сдавило спазмом. На миг перед мысленным взором вновь предстала та пугающая сцена пробуждения. Дождевые капли на обнажённой коже, липкие прикосновения, жёсткие толчки.

— Не торопись, Айлин, — голос Актеона вырвал меня из пучины страшного видения. — Мы попробуем ещё раз. Когда ты будешь готова.

Он нежно обнял меня за плечи. На спину опустилась тёплая тяжесть его крыла.

Пьянящее волнение покинуло душу, оставляя после себя давящее разочарование в себе.

— Нет, подожди, — я вскинулась, приподнялась на цыпочках.

На этот раз не закрывала глаза. Как и он…

Актеон вновь склонился ко мне. Твёрдые губы коснулись моих губ, обжигая и посылая по телу щекотные мурашки. Дыхание сбилось. Стало внезапно жарко. Надёжная рука обвила талию. Прихватив мою нижнюю губу своими губами, он провёл по ней кончиком языка. Гулкие удары сердца отдались в ушах. Голова закружилась. И… всё закончилось. Актеон отстранился.

Я ошеломлённо заморгала, глядя в его лицо. Невероятно спокойное, когда моё наверняка пылало. Вспыхнуло разочарование, но я подавила его на корню. Мы же так договаривались. Актеон ничего ко мне не чувствует, потому безопасен для меня. И пусть он остался равнодушен, но мой первый поцелуй был прекрасен. Я знала, что вскоре попрошу о втором. Потому что мне наконец удалось пересилить себя.

Ожил артефакт связи Актеона. Он нехотя отпустил меня и отправился отвечать. Над магическим кристаллом появилось обеспокоенное лицо Дороса.

— Кассию похитили, — сообщил он без предисловий, и моё сердце ухнуло вниз от ужаса.

* * *

Кажется, в этот день случились самые тревожные часы ожидания в моей жизни. Актеон, само собой, присоединился к поисковой миссии, я же ничем не могла помочь, потому вернулась в академию. И лишь поздно вечером со мной связался Актеон, чтобы успокоить. Кассию нашли целой и почти невредимой. Её сопроводили во дворец, и теперь она находилась в безопасности.

Тревоги меня отпустили, но не скажу, что мне удалось расслабиться. Ночью мне снова снились кошмары. Я всё металась, пытаясь выбраться из-под тяжести мужского тела. В ушах звенел смех мерзавцев. А дождь не шёл. Ничего не могло меня спасти.

Я проснулась разбитая и совершенно потерянная. День на этом фоне прошёл мимо сознания. Мне даже сделали выговор за невнимательность. А по пути в жилое здание какой-то парень сбил меня с ног и убежал. Даже не извинился и не помог собрать выпавшие из сумки книги. Ворча на него, я принялась подбирать с дорожки вещи. Тогда и заметила лежащую среди них золотую брошь, украшенную россыпью алых камней.

— Эй, ты обронил, — позвала я без надежды, поднимая украшение.

И сознание в этот миг заволокло дымкой.

Я почти не помню, как собрала вещи, вернулась в комнату и легла спать. Проснувшись, привела себя в порядок, даже чем-то занималась, но смутно отметила чем именно. И очнулась от странного транса, только когда увидела на пороге нашей комнаты Кассию. Меня затопило радостью и чувством облегчения. Я моментально бросилась к ней, обняла. Она принялась рассказывать о том, что с ней случилось. А дымка начала возвращаться. Так ненавязчиво, что даже не возникло никаких подозрений.

Странное состояние всё больше захватывало сознание. Ничего не значащие события сменяли друг друга. Я ела, пила, спала, ходила на занятия, но при всём желании не могла вспомнить все подробности своего дня. Меня беспрерывно преследовала злость на Дороса, ведь подтвердились мои опасения, и он оказался обманщиком. Но больше я злилась на Кассию, потому что она продолжала ему верить. Мы ругались, казалось, каждое мгновение, которое проводили вместе. Я требовала, чтобы она одумалась, поверила фактам, а она лишь отмалчивалась. И тогда я уговорила её отправиться за правдой к Октавии, бывшей невесте Дороса.

К тому моменту все события тонули в дурманной дымке. Я не помнила, о чём мы говорили с Кассией и Октавией, не помнила, как мы добрались до места, и даже пропустила появление Дороса. И очнулась, когда душой овладел настолько неистовый ужас, что от него никак не вышло бы отмахнуться.

Вокруг раздавались крики, воздух дребезжал от воздействия заклинания разрушения. Сознание с трудом осмысливало происходящее, но я видела, что мы оказались в ловушке. И тогда затуманенные мысли сосредоточились на единственном желании: спасти Кассию и Дороса. Не помню, удалось ли мне. Всё снова поглотила дымка, после которой наступила кромешная темнота.