Искушая судьбу - Сара Адам

я принялась лихорадочно набирать дяде Паше, в клинике которого работает Ной. Собиралась умолять вернуть его обратно. Просить отказаться принимать его на рабочем месте и заставить помогать мне на Аляске. Один Павел Сергеевич, друг нашего покойного отца, имеет хоть какое-то, но малюсенькое влияние на Артёма. Брат прислушивается к мудрому авторитету, и я надеялась на его помощь и поддержку в этом нелёгком вопросе. Увольнение Ноя Джоном было наверняка согласовано с Артом.

Но его телефон был недоступен… Дозвониться до дяди Паши не удалось.

Набрать напрямую Артёму я так и не смогла – не нашла в себе сил. Позвонить брату и просить о чём-либо – выше моей гордости. Унижаться перед ним и молить переиграть изгнание помощника означало бы, что я пришла к нему на поклон. Или, ещё хуже, приползла на коленях.

А этого не будет. Никогда.

Однажды я отчаянно нуждалась в нём, но так и не получила помощи и поддержки. С тех пор Артём Князев был вычеркнут и несколько раз зачёркнут из списка тех, кто мне жизненно необходим.

В общем, я долго сидела на полу, прижавшись спиной к двери. Уронив лицо на ладони, проживала внутри битву, принимая тяжкое решение.

В какой-то момент я соскочила и со скоростью света начала вытаскивать из шкафов все свои вещи и бросать на кровать, а затем лихорадочно запихивать в небольшую сумку. Схватив её, прошагала к выходу из комнаты, но замерла, протянув руку к двери. Не смогла. Пришлось вернуться обратно к кровати и посидеть ещё около неё.

В таких раздумьях и метаниях я провела полдня, пока не поняла, что не откажусь от свободы. Она уже почти в руках, и Грей не сможет отнять её у меня. Не позволю.

Но есть ещё кое-что…

В главной причине страшно признаться даже самой себе, но основную роль в том, что я не решилась переступить порог, оказалось то, что бросить Джона здесь одного оказалось для меня непосильным.

Похоже, такова моя участь – проживать жизнь в одиночестве, теряя близких людей. При рождении я лишилась матери, будучи совершеннолетней – отца и брата. Плюс ко всему, у меня отняли ещё и парнишу, скрашивающего будни в холодном заточении.

В конечном итоге пришлось смириться с мыслью, что я осталась одна – без помощи и поддержки.

Отмахнувшись от размышлений, слегка встряхиваю головой, прогоняя непрошенные воспоминания.

– Достаточно. Переворачивайся на живот, – протягиваю немного рассеянно. – Спину будем будить.

– Садистка, – бурчит он сквозь зубы, но подчиняется. Джон с усилием перекатывается на бок, отталкиваясь локтем.

– Я всё слышу, – цокаю, глубоко вздохнув. Наши перепалки и пререкания не закончатся никогда. – Теперь прямые подъёмы ног. Одна за другой.

Иногда рядом с ним сама себя не узнаю. Ощущение, что с Греем я более злая и… настоящая, честная, что ли?

Мне не приходится прикидываться хорошей и послушной девочкой, стараясь оправдать ожидания отца, как делала это в детстве. Отныне я не притворяюсь доброй на работе, когда нет настроения или плохо себя чувствую. Не стараюсь понравиться и быть «удобной». Не улыбаюсь через силу, не притворяюсь, что всё в порядке.

И наконец, мне не нужно постоянно быть милой, строя лёгкую и беззаботную девушку. Я не гашу внутренних демонов, как делала это, скрывая их от Алекса. Да, парень знает меня настоящую, но не до конца. Я показываю людям лишь то, что они готовы увидеть.

С Джоном все мои тёмные стороны выливаются наружу, не ожидая в тёмных уголках души.

Наверное, я просто устала прятаться.

– Молодец, – в очередной раз вынырнув из дум, несколько раз моргаю, сосредотачиваясь на находящемся рядом мафиози. – Давай последнее упражнение на пресс. Честное слово, потом иду готовить тебе завтрак.

– Ты опасная женщина, не даёшь права на отказ, – тяжело дыша, выдаёт Грей, но переворачивается обратно на спину. Словами не описать, как я рада тому, что у него получается самостоятельно выполнять все передвижения без моей физической помощи. – Только никому не говори, что я послушный лапочка. Уроню авторитет.

– Меньше слов – больше дела, Джон. Погнали: плечи вверх, – игнорируя его шуточки, инструктирую с серьёзным видом. – Да, вот так, медленно. Без рывков.

Собравшись с силами, Грей поднимается буквально на пару сантиметров, со стиснутыми зубами. Безумно сложно держать контроль над телом, отказывающимся слушаться. Поверьте, знаю не понаслышке.

Но Джон делает. Без нытья и показухи. Он тупо пашет, превозмогая боль и побеждая слабость. Это вызывает восхищение и уважение.

По завершении небольшой утренней тренировки Грей откидывается на коврик и дышит так, словно пробежал марафон. Не удержавшись, я поднимаю лежащее рядом полотенце и, не касаясь руками его кожи, вытираю мужской лоб. Аккуратно промокаю пот слегка похлопывающими движениями. В эту же секунду рука мафиози рвано взмахивает вверх и хватает моё запястье, держащее полотенце. Вздрогнув от неожиданности, я замираю, испугавшись такого поворота событий.

Кожа начинает саднить от сильной хватки, но я боюсь предпринять какие-то действия, как будто одеревенела.

Прям как в тот самый день…

К горлу подкатывает болезненный ком. Отдалённо осознаю, что меня слегка потряхивает, в то время как разум затуманивается, отказываясь соображать и подать сигнал освободиться.

«Ты типичная жертва, Адалин…» – издевательски нашёптывает внутренний голос.

Судя по всему, заметив странную реакцию – ибо по-хорошему я должна была вырваться и послать его к чёртовой матери, – Джон расцепляет ладонь, отпуская.

– Не нужно, – произносит спокойно, глубоко выдохнув сквозь раздутые ноздри. – Привыкну к заботе, а ты возьмёшь и разобьёшь мне сердце, Ада.

– Оч… оч-чень смешно, – отпрянув, как ужаленная, заикаясь, я поднимаюсь на ноги. Хочется сбежать, спрятаться в безопасном месте, но вместо этого я практически бегу в другой конец комнаты. Лишь бы чем-то заняться, хватаю с тумбочки стоящий шейкер с протеиновым коктейлем и слегка взбалтываю его в воздухе. – Выпей, как поднимешься, – произношу скачущим голосом. – Пойду пока завтраком займусь.

Упорно избегая мужского взгляда, спешно шагаю к выходу. Внутри я уговариваю себя успокоиться: ничего ужасного не произошло. Грей всего-навсего взял меня за руку. Не сделал плохих вещей – всего-навсего решил подшутить таким образом.

Проблема в том, что мужчина прикоснулся ко мне, запустив внутри триггерную цепочку.

Именно в этот момент приходит осознание, что отныне я точно не смогу прикасаться к Джону, как делала это раньше. Моё тело отторгает его, как и весь противоположный пол.

Он действительно уже не простой пациент. Мозг расценивает мафиози как потенциальную угрозу – и это офигеть какая большая проблема.

– Ада, – окликает Джон, как обычно вынуждая притормозить на полпути. – Хочу принять душ.

– Без проблем, я же не запрещаю, – сглотнув,