Измена. Месть преданной - Зоя Астэр

Кажется, я ругаю Льва за предательство и разрушенную семью. Не уверена. Может, мне только кажется, что я произношу это вслух.

Лёгкие обжигает свежий, холодный воздух. Мы вышли на улицу.

Лев опускает меня на заднее сидение машины и сам садится рядом, велит водителю гнать в нужную больницу.

Мы успеваем. Лев заносит меня в приёмный покой на руках. К нам подбегает персонал, и меня кладут на каталку. Едем в родовую.

Всё происходит очень быстро. Я начиталась историй родов в интернете и готовилась мучиться со схватками в роддоме день, не меньше. Однако, оказывается, если сглупить и не приехать вовремя, можно родить через пять минут после того, как оказалась в родовой.

Меня даже переодеть не успели.

Роберт вбежал в последнюю минуту. Кажется, на его форме была даже кровь другой пациентки.

Под его руководством на свет появляется мой долгожданный сын. Малыша взвешивают, заворачивают в одеяло и передают на руки отцу.

Что? Кажется, Лев всё это время стоял тут, рядом со мной.

Сердце сжимается от боли и умиления, когда я смотрю на бывшего мужа, держащего на руках нашего сына. У Льва на глазах слезы. Он всматривается в крохотное личико новорождённого, и я вижу, как зарождается их любовь.

- Нужно приложить его к груди, - со знанием дела замечает Лев, - Чтобы бактерии, живущие на тебе, заселили и его кожу. Это полезно для иммунитета. Я смотрел об этом обучающий фильм вместе с…

Лев осекается на полуслове, а меня словно ножом ударили. Ему обязательно было напоминать мне о своей любовнице даже в такой особенный момент? Он смотрел с ней фильмы про роды?

Волна гнева затапливает ещё не пришедший в себя разум. Я не думаю, что говорю. Слова сами собой вылетают из моего рта.

- Отдай мне ребёнка, Лев, - сил после родов нет, и я слабо рычу. А точнее, пищу. – Это не твой сын, а мой. Я не разрешаю тебе прикасаться к нему. Ты нам не нужен! Убирайся!

Бывший муж меняется в лице. Его глаза заволакивает холодом. Он медленно и неохотно передаёт медсестре свёрток с нашим сыном.

- Я тебя услышал, - говорит он, прежде чем уйти.

24

Я жалею о злых словах, сказанных Льву, почти сразу.

Да, это правда: он нам не нужен. Но бывший муж не заслужил, чтобы я так грубо его прогоняла, сразу после того, как он пришёл мне на помощь.

По крайней мере, совесть нашёптывает мне, что я неправа.

К счастью, совесть молчит, когда я назло Льву называю сына Павлом.

Так зовут главного конкурента бывшего мужа. Лев его терпеть не может, и не раз говорил, как его бесит это имя.

А мне нравится. Павел Львович. Пашенька.

Ну он же не спрашивал моего мнения, когда пихал свой причиндал в Яну. Почему меня должны волновать его вкусы теперь?

Роды прошли без осложнений. Теоретически я благополучно родила бы даже на той злосчастной лестнице. По крайней мере, так сказал Роберт.

Пока лежу в роддоме, листаю сайт с объявлениями. Ищу квартиру для себя и сына.

В гостях у Роберта, конечно, спокойнее, но тридцать первый этаж теперь вызывает у меня панический страх.

- Я против, - спорит друг, - только что родившая женщина не должна жить одна! Вам нужен присмотр.

- Роберт, я же не ребёнок, чтобы за мной присматривать, - возмущаюсь я. – И я уже нашла няню. Она будет мне помогать.

- Всё равно, - друг качает головой. – Лучше бы твоя мама приехала на время.

Ухмыляюсь многозначительно. Вот кто настоящий большой ребёнок, так это моя мама. Она ещё десять лет назад перебралась с очередным новым мужем на Бали. Мужья с тех пор успели смениться несколько раз, а тропический остров завоевал мамино сердце, похоже, навсегда. Она прилетала на мою свадьбу и ещё один раз, кажется, года три назад.

Вряд ли стоит ждать от неё много помощи. Она до сих пор не просмотрела фотографию с внуком, которую я ей послала.

А ведь он такой сладенький. Я уже полюбила каждую пухлую складочку на его крохотном тельце. Требовательный, зараза, как отец. Будит меня по ночам по десять раз, подолгу не отпускает грудь, и даже спать не на руках отказывается. Кажется, этому мужчине я готова простить всё. Пусть орёт на меня и будит сколько влезет. Моей любви это не уменьшает.

Договариваемся, что я с Пашей поживу у Роберта первый месяц. Друг, конечно, святой человек. Столько для нас делает. Кто бы ещё согласился терпеть у себя чужую женщину с ребёнком? А этот даже уговаривает...

Няня – это, конечно, прекрасно, но, действительно, хочется иметь рядом кого-то, кому не всё равно.

В комнате, выделенной мне Робертом, всё готово. Месяц назад я купила специальный комод с пеленальным столиком и очень милую передвижную люльку на колёсиках. Она отлично подойдёт для первых месяцев. А потом уже в свою квартиру закажу детскую кроватку побольше.

Роберт забирает меня из роддома с цветами и шариками. Даже неловко. Он ведь тут работает, и я вижу, как сотрудники клиники косятся в нашу сторону. Думают, наверно, что это его ребёнок.

- Я соврал твоему бывшему мужу про день выписки, - признаётся друг. – Лев думает, что ты будешь в больнице до завтрашнего дня.

-Ну и отлично, - поддерживаю я решение друга. – Хоть спокойно доедем.

Однако в душе зреет тревога. Она зудит тихим шёпотом в душе весь вечер. Я ведь помню, что Лев давал мне время до родов.

Будет ли бывший муж качать права или смирится с моими решениями?

На следующий день приезжает няня. Ольга Сергеевна - приятная женщина средних лет. У неё за плечами двое своих детей и десятилетний опыт работы с грудничками.

Она предлагает совершить первую в жизни Паши прогулку. Мы спускаемся с коляской на первый этаж и совершаем почётный круг вокруг дома.

Я переживаю по каждому самому мелкому поводу: не слишком ли сильный ветер задувает в коляску, не жарко ли Паше в этой шапочке, не навредит ли тряска спускаемой с бордюра коляски.

В общем, когда мы заезжаем обратно в подъезд, я выдыхаю с облегчением. Интересно, я теперь всегда буду такой мнительной