Заставь меня влюбиться - Селина Аллен

– Пойдем, я покажу вашу комнату, – сказал Хэтфилд и жестом призвал меня пойти первой.

Конрад не стал утруждать себя полномасштабной экскурсией по дому. Но сама я заметила, что на первом этаже была просторная кухня, уютная гостиная, туалет и душевая. Было еще несколько комнат, но показывать их мне, никто не стал.

Дом Конрада был пустым, обезличенным. Капсула, ничем не заполненная, в которой пахло лишь новой мебелью, солнцем и деревом. Конрад был здесь не хозяином, а постояльцем. Никаких фотографий или картин, которые характеризовали бы его чувство стиля. Не было небрежно оставленных книг, не было забытой ручки или записной книжки. Дом выглядел так, словно в нем не жили. Возможно в его спальне все иначе, но об этом я могла лишь догадываться.

Наша с Авророй спальня находилась на втором этаже. Окна ее выходили на пляж и океан. Сама комната была симпатичной, дизайн был выполнен в теплых светлых тонах, пространство утопало в солнечном свете. К этой спальне примыкала другая комната – уборная, доступ к которой будет только у меня и Авроры.

– Раньше это была гостевая, теперь она ваша, – сказал Конрад. – Клининг приходит два-три раза в неделю. Пять раз в неделю приходит Мария – она покупает продукты и готовит еду. Обычно она готовит то, что в моем вкусе, так что тебе стоит подойти к ней и сказать, что предпочитаете есть ты и Аврора.

Все то время, пока Конрад говорил, я находилась в ванной и мыла руки дочери от песка.

– Аврора без ума от омаров в винном соусе и тарталеток с черной икрой, – решила пошутить я. На что Конрад кивнул.

Черт возьми, он просто кивнул, он был серьезен.

– Отлично, Мария очень вкусно готовит, ей под силу любое блюдо, – сказал он. Конрад думал, что моя годовалая дочь ест омаров.

– Это шутка? – спросила я.

– Почему ты считаешь, что я шучу? Аврора будет есть то, что привыкла есть! – фыркнул он. Затем подумал немного, и на его лице отразилось непонимание. – Погоди, вы жили в трущобах и питались омарами и черной икрой?

Я усмехнулась, сажая дочь на покрывало кровати и вытаскивая из чемодана ее любимую игрушку – плюшевого кузнечика.

– Конрад, Аврора слишком мала для омаров и икры. И если бы ты спросил, то знал, что она пьет искусственное молоко, которое продается в сухом виде в детских магазинах, еще я варю ей овощные пюре или покупаю подобные пюре уже готовые, опять же, в детских магазинах. Она также любит каши, – рассказала я, переодевая дочь в платье. – Разве ты не заметил, как я кормила ее пюре из баночки в самолете? – Не заметил, потому что почти сразу пересел на другое кресло, у которого был стол, и где можно было расположить свой планшет и съемную клавиатуру к нему.

Конрад не ответил на мой последний вопрос, его интересовало другое. 

– Почему моя дочь пьет порошковое молоко? Разве твоя грудь не должна давать молоко? – Его тон был несколько обвиняющим, возможно мне только показалось, ведь таким тоном он разговаривал практически всегда, но я вспылила.

– Моя грудь должна давать молоко? Я что, корова, по-твоему?

– Я не это имел в виду, – покачал головой он.

– На фоне сильного стресса молоко пропало почти сразу. Когда я родила Аврору, то была практически одна, спасибо Розе, что не дала мне уйти в депрессию. На восьмом месяце беременности я похоронила своего дедушку, который вырастил меня, поэтому, да, Аврора пьет порошковое молоко, уж прости, другого у меня нет. Но можешь не переживать, оно практически ничем не уступает грудному молоку, ученые об этом хорошо позаботились. А сейчас, пожалуйста, оставь нас, Авроре нужно отдохнуть, – строго сказала я.

Господи. Как же сильно он раздражал меня. Мы были из разных миров, и между нами стояла стена, каждый раз я больно билась носом об эту стену. Лучше бы он не знал об Авроре, лучше бы я никогда не встречала его во второй раз.

Конрад был зол, он выпрямился и подошел ко мне, протягивая что-то.

Карточка.

– Здесь нет лимита, завтра мой водитель отвезет вас в детский магазин в городе. Бери, все, что пожелаешь, и все, что нужно Авроре.

– А если я пожелаю взять билет на самолет до Нью-Йорка? – вскинув голову, спросила я.

Подбородок Конрада дернулся.

– Возьми, полетишь назад. А Аврора останется здесь.

Он развернулся и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

***

Утром следующего дня на подъездной дорожке дома нас ждал водитель Конрада. Это был молодой мужчина лет тридцати, высокий и широкий в плечах. Должно быть, помимо работы водителя он выполняет обязанности охранника или телохранителя.

Мужчина открыл перед нами дверь черного джипа.

– Доброе утро, меня зовут Джереми.

– Сабрина. – Коротко бросила я и запрыгнула с Авророй в машину.

Детский магазин находился в самом центре Лос-Анджелеса, и занимал три этажа. Когда мы подъехали, Джереми предложил сопроводить нас с Авророй, но я отказалась. Я была не в восторге от идеи, что цепной пес Конрада будет ходить за мной хвостиком. Тогда Джереми сказал, что он в любом случае пойдет с нами – приказ Конрада.

– А лапку ты подаешь? Может, пузико почесать? Хочешь косточку, песик? – буркнула я, услышав о поручении Хэтфилда. Джереми не отреагировал ни на одно из моих предложений, и подуспокоившись, я почувствовала, как меня накрывает огромной волной стыда. Водитель тире охранник, которого ко мне приставил Конрад, ни в чем не виноват. А я веду себя как полная дура. Запрятав свое возмущение куда подальше, я направилась в магазин. Джереми следовал за нами, однако его присутствие не было таким уж заметным.

Аврора сидела на моих руках, порываясь спрыгнуть и походить по залу. Я знала, что ее ручки хотят схватить что-нибудь и потащить в рот.

– Так не пойдет, моя милая, – обратилась я к дочери. Обернувшись, нашла глазами Джереми и подозвала его к себе.

– Если уж ходишь за мной, то будь полезен, – фыркнула я. Джереми помог мне придержать тележку, чтобы я могла посадить Аврору в специальное сиденье в основании этой тележки. Когда дочка заняла свое место, мы отправились за покупками.  

Это был очень большой магазин для детей. Всевозможные виды детского питания, игрушки, книги, и прочие товары