Драконья сталь - Ная Геярова

Нежить нельзя убить обычным оружием. Но все зависит от того, что в него вложено.

Я провела лезвием по собственной ладони, прорезая кожу, и проговорила заклинание упокоения на собственной крови.

Вдохнула поглубже и, глядя прямо в пустые глазницы, вывернулась — и ударила по шее ближайшего мертвеца.

Голова отлетела в сторону, клацнув зубами.

Обезглавленные останки вспыхнули голубоватым пламенем, мгновенно сжигающим мертвое тело — точнее, кости.

Они зашипели, заискрились и рассыпались.

Череп клацнул еще раз — и тоже осыпался прахом.

— Всего-то, — усмехнулась я и повернулась к его «друзьям».

А друзей и след простыл.

Нежить — самая простая, но далеко не самая глупая.

Они прекрасно поняли, с кем имеют дело.

Я только и успела заметить, как их силуэты сворачивают направо по коридору, во весь дух улепетывая от меня.

Я вложила клинок в ножны, окинула взглядом пространство, выискивая путеводный клубок.

Он замер в нескольких шагах от меня, вибрируя в воздухе.

— Идем, — бросила я ему, и мы двинулись дальше.

Потом были еще парочка мертвецов на пути, злобная мегера, ловкая мелкая виверна… И даже прыткий и весьма сильный гоблин.

К тому моменту, когда я вышла на небольшую площадку перед башней, у меня был: сломанный клыками виверны кинжал, всего одна стрела и изрядно потрепанный вид.

А впереди был ров. За ним — ровная, отвесная стена башни и узкий вход.

Так-с… и как в него попасть? Летать я еще не умею.

Внизу, во рву, бурлила быстрая река, разбивая потоки о острые валуны. Падение — гарантированные увечья. Однозначно. А если не повезет, то и смерть.

Что ж… Значит, нужен мост. Или…

Я оглянулась.

Ведьма я или нет?

Сделать метлу — и…

Где-то раздался отчаянный вопль.

На площадку, в отличие от коридоров лабиринта, звуки проникали.

Крик повторился.

Заметно дальше, у края рва, стоял еще один новобранец. Кричал явно не он — этот просто смотрел на стены башни, размышляя, как в нее попасть.

Я успела заметить, что напротив него в стене появился еще один, точно такой же узкий вход.

Крик парнишка услышал — и оглянулся на меня. Но тут же отвернулся, без всякого интереса.

Мы помнили — и понимали: кричащему мы не имеем права помогать. Здесь каждый сам за себя.

Я направилась к ближайшим кустам лабиринта, собираясь выломать ветку для метлы.

И снова — крик.

И теперь он показался мне до боли знакомым…

Я ухватилась за ветку, обломала ее —

Да чтоб тебя…

— Богини… — с надрывом пронеслось где-то рядом.

Вот теперь я точно узнала голос. Внутри все задрожало, отозвалось — и мне пришлось стиснуть ветку в руках, чтобы не ринуться на помощь.

Сель...

Там была Сель...

Но я не должна вмешиваться. Не должна помогать.

Сильнее сжала ветку — и направилась ко рву.

Крик раздался совсем рядом.

Я оглянулась.

Сель выскочила на площадку. Вернее — вывалилась, пятясь назад. Сделала несколько неровных шагов — и, споткнувшись, рухнула почти у самого края рва.

Лук, зажатый в ее руках, вылетел, ударился о камень — и пропал в обрыве, ту же проглоченный бурным потоком.

Сель выругалась, попыталась встать… Увидела меня.

Слабо улыбнулась. Она понимала: я не помогу.

В этот момент на площадку, вслед за девушкой, вышел...

Да чтоб вас! Кто вообще придумывал этот лабиринт?!

Орк.

Крупный. Даже не просто крупный — огромный.

Зубастый.

Мертвый орк.

Глаза Сель тут же метнулись к нежити.

Он не смотрел на меня — двигался к девушке. Это был ее бой и ее испытание.

Орк потирал жуткие ручищи, с которых ошметками спадала гниющая плоть.

Теперь все ясно, почему Сель так и не дошла до башни.

Орк — еще то испытание. Победить его и при жизни непросто, а уж мертвого…

Я отвернулась и начала заговаривать ветку на полет.

Слышала, как Сель все же смогла подняться.

Потом — тихий вскрик и удар тяжелого кулака…

У меня сжалось сердце.

И я все-таки обернулась.

Облегченно выдохнула: девушка нашла в себе силы отпрыгнуть, и орк промазал, оставив в земле глубокий отпечаток.

Повернулся, зарычал — и снова кинулся на Сель.

Она отступала по самому краю рва, рискуя в любой момент сорваться.

И что-то мне подсказывало — она сорвется.

А победить орка… она не сможет.

У нее уже не было кинжала. А лук унесло в поток.

Парень, который до этого изучал, как перебраться к башне, теперь просто стоял и с интересом наблюдал, чем закончится эта предсказуемая битва.

Ох, Сель…

Она больше не бросила на меня ни одного взгляда.

Понимала, что помощи не будет.

Ну да…

Я снова повернулась к заговариванию древка.

Но слова обрывались, как волны, налетая и сбиваясь с импульса…

Нечистые! Вот какого лешего я вообще узнавала о жизни Сель?

Резко развернулась.

Орк стоял, зависнув над девушкой, прикрывая ее от меня почти всем телом.

Я не могла рассмотреть, сопротивляется ли она, или...

Сунула руку в колчан за спиной.

Стрела была всего одна. Последняя.

Та самая, которую я берегла — как и просил Илисар.

Как знал инструктор… как знал.

Вставила стрелу в лук. Прицелилась.

И шепотом проговорила заклинание упокоения.

С орком было сложнее, чем с простой нежитью. Просто так его не упокоить — он сам по себе магическое существо. На него обычное заклинание не подействует.

Поэтому я призвала природу.

Пусть быстрее завершит его уже неживой цикл…

Уподобит в прах…

Пусть...

Фигурка Сель мелькнула чуть сбоку от орка, совсем на краю. Вниз, из-под ее ног, осыпались мелкие камешки.

И я увидела ее взгляд.

В одно мгновение — все поняла.

— Не смей! — закричала я одновременно с воплем, выпуская стрелу.

Сель сделал выбор. Она не вернется в храм.

Стрела со свистом рассекла воздух.

Все произошло одновременно — прыжок девушки вниз и рык орка.

— Сель! — заорала я.

Орк, разворачиваясь, перекрыл мне весь обзор.

Вылупился мертвыми глазами — бросился ко мне.

И…

На ходу осыпался в прах.

Я кинулась туда, где секунду назад стояла Сель.

Вот же дура!

Дура…

У меня сердце замерло — и я остановилась.

Парень — тот самый, что до этого безразлично наблюдал за девушкой и орком, — теперь распластался на краю обрыва. Он успел. Он держал ее за руку.

А она болталась в воздухе, словно тряпочка.

Парнишка пытался за что-нибудь ухватиться, чтобы вытянуть ее, и… сам медленно сползал вниз.

Вот же напасть!

Я вытянула руку, призывая природный дар.