Горы любви - Элен Алекс

Я собиралась высказать еще много умных и интересных мыслей, но Роза самым невежливым образом толкнула меня локтем в бок и зашипела:

– Он смотрит на тебя.

– Кто? – не поняла я.

– Как кто? Сам Мэл Рэндон! – шипела Роза.

– Какой Мэл Рэндон?

– Да Мэл же, черт возьми, Рэндон, – возмутилась моя сестра, – ради которого здесь собрался весь город.

– Ради него собрался весь город, а ты уверяешь, что он смотрит только на меня?

– Удивительно, но это так.

– Но мы пришли сюда не из-за него и поэтому можем быть совершенно спокойны.

Однако я все-таки повернула голову и нашла взглядом всеобщего кумира Мэла Рэндона. Он действительно смотрел в нашу сторону.

– Убедилась? – порадовалась за меня Роза.

– Ему же оттуда нас не видно.

– Он смотрит не на нас, а на тебя.

А мы были очень далеко от сцены, ведь мест в тот вечер не было совсем.

– Он смотрит на тебя с самого своего появления на сцене, – сообщила сестра.

– Ну и что, – беззаботно сказала я, – Фил Хаггард тоже на меня смотрит, что ж теперь?

А Фил Хаггард, надо сказать, к тому времени уже сделал мне два предложения руки и сердца и получил на них два вежливых отказа. И теперь он ходил за мной по городу блеклой и унылой тенью и гордо страдал.

Куда бы я ни обращала свой взор, я всегда натыкалась взглядом на его несчастную физиономию. Даже в тот вечер он каким-то образом оказался неподалеку от нас. Мы с Розой посмотрели в его сторону и приветственно помахали ему руками, чем его совсем смутили.

И тут ведущие вечера сообщили, что они приготовили нам всем великий, ну просто невероятный сюрприз. И этим замечательным сюрпризом будет то, что красавец и умница, неповторимый Мэл Рэндон сейчас спустится со сцены, выберет первую понравившуюся девушку и пригласит ее на танец. По залу пронесся стон совершенного отчаяния.

– Да они все сейчас поубивают друг друга, – совершенно справедливо заметила моя сестра, – как только Мэл Рэндон пригласит на танец эту девицу.

– Уйдем отсюда, – сказала я, – не могу больше выносить этого идолопоклонничества.

– Что ты, – попыталась возразить Роза, – это даже интересно.

Но я уже направилась к выходу. Розе ничего не оставалось делать, и она последовала за мной. Мы стали пробираться сквозь толпу.

А народу к тому времени набилось так много, что нам приходилось расталкивать их чуть ли не локтями.

За нашими спинами творилось что-то невообразимое, по аханью, оханью и душераздирающим вздохам я догадалась, что мечта всех женщин, голубоглазый Мэл Рэндон продвигается по залу в поисках той одной-единственной, которую он, так и быть, пригласит на танец.

В глубине души я даже пожалела эту несчастную девушку, которую тут же зашвыряют камнями остальные чувствительные особы женского пола, несправедливо обделенные вниманием знаменитого артиста.

И едва ли не у самого выхода он все-таки догнал меня и крепко схватил за руку. Я не поняла, кто схватил меня за руку, и даже мельком подумала, что это несчастный Фил Хаггард под давлением патетической обстановки вновь решился сделать мне очередное предложение.

– Я знал, что успею поймать вас, – сказал он мне.

О мой бог, я вдруг поняла, что это голос вовсе не Фила Хаггарда, это голос какого-то другого, неизвестного мне человека. И разрази меня на месте все громы и молнии мира, если мое сознание не начало догадываться, кто был этот человек.

Я ощущала тепло его руки. Крайне пораженная происходящим, я стала медленно поворачиваться в его сторону, все больше и больше осознавая, что меня почему-то уже тянет к этому незнакомому мягкому голосу.

И каково было мое удивление, когда, повернувшись, я увидела перед собой того самого белокурого молодого человека, который только что стоял на сцене и по которому все сходили с ума.

Передо мной стоял Мэл Рэндон. Он крепко сжимал мою руку. Он вздохнул и улыбнулся.

– Привет, – сказал он мне.

Спустя несколько мгновений я тоже смогла ему ответить.

– Привет, – сказала я.

Прямо между нами, широко раскрыв от удивления рот, стояла моя толстая сестра Роза. Во все глаза она взирала на Мэла Рэндона, как когда-то Алладин взирал на джинна, вдруг выросшего перед ним из маленькой неприметной бутылки. Мне стало неудобно за нее.

– Это моя сестра Роза, – сказала я Мэлу Рэндону, чтобы как-то вывести ее из того глупого полубессознательного состояния, которое на нее напало.

– Очень приятно, – сказал Мэл Рэндон.

Свободной рукой он пожал руку моей толстой сестры Розы, даже не взглянув на нее. Он смотрел на меня.

– А как зовут тебя? – сказал он.

Он стоял так близко, мне были прекрасно видны его голубые бездонные глаза, неприметные веснушки и тончайшие молодые морщинки вокруг глаз.

– Меня зовут Анна, – сказала я, – но я совсем не собиралась с вами сегодня знакомиться.

– Знаешь, Анна, – серьезно сказал он, – я тоже не предполагал, что встречу здесь сегодня тебя.

Он крепко держал меня за руку. Я вдруг стала осознавать, что краски мира вокруг стали потихоньку размываться, люди куда-то исчезать, а время медленно останавливаться. Этот неизвестный человек держал меня за руку, а я поняла, что не хочу никуда идти, я теперь не смогу просто так развернуться и куда-то уйти.

Даже наоборот, мне захотелось прислониться к нему как можно ближе и больше ни о чем не думать. Так я в один прекрасный день и миг тоже попала под обаяние замечательного артиста Мэла Рэндона. И я этому совсем не сопротивлялась.

В тот момент в клубе, до отказа наполненном народом, когда Мэл Рэндон держал меня за руку, я почувствовала, что моя жизнь разделилась на две половины, и теперь у меня все будет по-другому. Теперь я буду по-другому чувствовать, смотреть на мир и даже дышать.

Я поняла, что больше никогда не вернусь к тому, что было со мной до того мгновения, как он взял меня за руку. Потому что теперь моя жизнь повернулась совсем в другую сторону.

И хотя в тот момент я не знала, что мне принесет встреча с ним, я поняла, что отныне все, что произойдет со мной когда-либо в будущем, будет во власти моих зыбких и едва зарождавшихся чувств к этому человеку. Я прекрасно понимала нелепость и беспомощность своего дальнейшего существования, которое целиком и полностью будет зависеть от его взгляда, голоса, улыбки, от его сильных и крепких рук, но ничего поделать с этим уже не могла. Тяжелые пески времени в один миг засыпали мое прошлое, отрезав раз и навсегда пути назад.

– Знаешь, Анна, – сказал Мэл Рэндон, – я думаю, что у нас с тобой появилась небольшая проблема, и лучшим ее разрешением будет, если мы немедленно уйдем отсюда.