Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

Он клюнул.

Конечно, клюнул.

В мессенджерах, которые я раньше часами штрудировала, боясь пропустить от него сообщения .

Которые, впрочем, он даже не писал.

А сейчас , его смс были робкими попытками заговорить.

Яна, привет… как дела?

Извини за ту историю в столовой, я не хотел…

Ты сегодня очень красивая.

Я читала их, лёжа на диване, в то время как Арсанэйр на другом конце комнаты чертил в воздухе огненные руны. Внутри тихо хихикала та, другая.

Смотри, как бьётся рыбёшка. Жалко. И смешно. Ну давай, покорми его червячком.

Я набирала ответ.

Не сразу. Выжидала час, два.

Коротко. Без эмоций. Но и без прежней ледяной стены.

Дела норм.

Забей.

Спасибо.

Этого было достаточно. На следующий день он уже ждал меня у входа в мой корпус.

Завидев меня, весь напрягся, как пёс, ожидающий пинка или похвалы.

— Яна— начал он — Можно тебя на пару минут?

Я прошла мимо, не замедляя шага. Но бросила через плечо: — Иди за мной.

И он пошел следом, сбивчиво дыша. Я повела его не в аудиторию, а в самый дальний, редко используемый переход между корпусами. Остановилась, облокотившись о холодный бетон стены.

— Ну? — спросила я, глядя куда-то мимо него.

— Я не могу так больше. Ты везде. В голове. — Он говорил громко, срываясь, его лицо было бледным. — Мы же были, что-то же было! Я знаю, я облажался, повел себя как мудак, но...

— Заткнись, — тихо сказала я. Не зло. Просто констатация. — Ты надоел. Своими взглядами. Своим дыханием за спиной. Своими жалкими смсками.

Он сглотнул, будто его ударили. Но не отступил. Глаза горели той самой рабской, голодной преданностью, которую я начинала узнавать.

Себя когда-то.

Несколько месяцев назад, смотрела на него точно так же.

— Что я могу сделать? — выдохнул он.

И тут во мне включилось что-то новое. Не ярость. Не отвращение. Холодный, безошибочный расчёт. Я посмотрела прямо на него. Не вскользь, а прямо в глаза. И позволила тому самому излучению, о котором говорил Арсанэйр, хлынуть наружу. Не как слепой фон, а как сфокусированный луч. Я захотела, чтобы он почувствовал всю тяжесть моего внимания. Весь его вес.

Арсений аж пошатнулся. Его зрачки расширились. Он облизнул губы.

— Можешь перестать быть назойливой мухой, — сказала я ровным, металлическим голосом. — И начать быть полезным.

Так всё и началось.

Сначала мелочи.

—Мне скучно, Арсений. Купи мне тот кофе из кофейни, а не этот дерьмовый из автомата. Тот, с корицей. И чтобы был горячим, когда придёшь.

Он срывался с пары и мчался через полгорода.

Потом сложнее.

—Конспект по квантовой физике за прошедшие два месяца. Аккуратно, разборчиво. И чтобы все схемы были. К завтрашнему утру.

Он просиживал ночи, переписывая чужие записи своей дрожащей от усталости рукой.

Он приносил всё.

Кофе, конспекты, случайно обронённую мной в коридоре ручку, новые задания, о которых я "забывала" предупредить. Каждый раз я брала это молча, иногда кивая, чаще вообще не глядя. И каждый раз он стоял и ждал. Ждал хоть слова, взгляда, намёка на одобрение.

А получал : — Не стоило. Лажаешь схему на третьей странице.

Или — Кофе остыл. В следующий раз беги быстрее.

Он не возмущался. Не задавал вопросов. Он горел. Унижение, смешанное с экстазом от того, что ему позволяли что-то делать для меня, стало для него наркотиком.

Однажды, вернувшись домой, я застала Арсанэйра не за работой. Он сидел в кресле и смотрел на меня. Его огненные глаза были прищурены.

— Ты используешь резонанс, — констатировал он. Не вопрос. Констатация.

— Ты же сам сказал — использовать, — я сбросила куртку. В руке был стаканчик с тем самым кофе. Я отхлебнула и поморщилась. — Всё равно остывает по дороге. Бежит, как угорелый, а толку.

— Примитивно, но эффективно для данного субъекта, — Арсанэйр склонил голову. — Ты учишься фокусировать импульс. Делаешь это неосознанно, через эмоциональный посыл. Я требую. Ты подчинишься.

— А как иначе? — я плюхнулась на диван. — Ты же не учишь.

— Потому что это должен быть твой путь. Ты нашла применение для магнитного поля. Притягивать и удерживать на расстоянии мелкие железные предметы. — В его голосе не было насмешки. Было любопытство. — Забавно. Человеческая психика так охотно принимает ярмо, если его преподнести как милость.

Я посмотрела на стаканчик в руке. На идеальный капучино с сердечком из пены, которое уже расползалось.

— Он думает, что заслуживает это. Что это его шанс. Его искупление.

— И это доставляет тебе удовлетворение?

Я задумалась.

Доставляло ли?

Не то чтобы садистское наслаждение.

Скорее глубокое, леденящее спокойствие.

Как будто я наконец поставила кривую, скрипучую мебель на нужное место.

— Это правильно, — наконец сказала я. — Я должна отомстить за унижение. За то, что он использовал меня, а потом опозорил на глазах одногруппников.

Арсанэйр что-то пробормотал на своём древнем, щёлкающем языке.

— Не увлекайся, — предупредил он. — Эта форма контроля энергозатратна, хоть ты этого и не чувствуешь. И она не сработает на более сильных или более чужеродных умах.

— Пока срабатывает на том, кто нужен, — я отпила кофе. Он был уже холодным и противно-сладким. — А там посмотрим.

На следующий день я устроила проверку.

После лекции, в людном коридоре, я "случайно" уронила папку.

Бумаги рассыпались.

Арсений, который, как тень, следовал в двадцати шагах, ринулся вперёд, расталкивая других студентов. Он собрал всё, аккуратно сложил, его руки дрожали. Когда он протянул папку, я посмотла не на неё, а на него. Прямо в глаза. И отпустила давление. На мгновение. Просто позволила ему увидеть не богиню, не госпожу, а просто девушку. Уставшую.

Почти... беззащитную.

— Спасибо, Арс, — тихо сказала я.

Его лицо исказилось такой судорогой обожания, благодарности и боли, что мне стало почти физически плохо.

Он был готов разорвать себя на части.

Сейчас и здесь. Ради этого спасибо.

— Всё что угодно, — прохрипел он. — Яна, всё что угодно.

Я взяла папку, кивнула и