Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

* * *

— Похоже, что у неё жар, — констатирует лекарь, аккуратно осмотрев Хейдрун. Я только закатываю глаза.

— То, что у неё жар, я и сам знаю! — бросаю раздражённо. — Мне нужно узнать, в чём причина.

— Причина… — лекарь оглядывает мои покои и запинается. — Что ж, я не вижу у неё признаков телесных хворей. Быть может, госпожа переутомилась. Я оставлю целебные настои для неё и велю слугам поить её ими. Большего я, к сожалению, сделать не могу.

Я цыкаю недовольно, а затем кивком велю ему убираться прочь. Переутомилась после ночи со мной? Я хотел бы поверить в свою грандиозность, но слишком хорошо знаю, что жрицы тренируют выносливость, чтобы выдерживать влияние силы Стамфара. Неужели утрата способностей так подействовала на Хейдрун?

Я бросаю на неё беспокойный взгляд. Замечаю, как она приходит в себя и приоткрывает глаза. Подхожу к ней и присаживаюсь на край кровати.

— Моя любимая Хейдрун… — я касаюсь её влажной от испарины щеки.

— Роальд… — она фокусирует на мне свой безумный взгляд. — Помоги… Помоги мне подняться. Я пойду к наставнице. Она подскажет, как мне вернуть мою силу.

Я крепко сжимаю её руку. Глажу спутанные волосы. Чувствую тяжесть на сердце. Впервые за всё время я не уверен, что должен делать дальше. Хейдрун ещё некоторое время глядит на меня рассеянным взглядом, а затем прикрывает глаза и опускает голову обратно на подушку. Я касаюсь её бледной щеки. Её кожа такая тонкая и нежная. А дыхание едва различимо.

Входная дверь с тихим скрипом открывается. Я знаю, что лишь мои шпионы могут позволить себе входить в мои покои без дозволения. Я аккуратно отпускаю ладонь любимой и поправляю её покрывало. Сейчас, когда её лицо расслабленно, она кажется мне такой красивой. Словно не она четверть часа назад билась в истерике.

Нехотя поднимаюсь и направляюсь к выходу, где меня ждёт мой поверенный. Увидев меня, он склоняет голову, но я не могу не заметить замешательства на его лице.

— В чём дело? — спрашиваю я, предчувствуя что-то недоброе.

— Я был в темнице у нового начальника над надзирателями… — отвечает он неуверенно.

— И что? — в нетерпении спрашиваю я. — Ты привёл старуху Гутрун? Где она?!

— Ваше Величество… — поверенный нервно сглатывает. — Жрица Гутрун мертва. Надзиратели говорят, что вы сами приказали избавиться от неё.

Я слышу глухой звук удара позади. Оборачиваюсь и вижу Хейдрун на полу. Она тщетно пытается встать. Ледяная дрожь проходит по телу, когда я ловлю на себе её безумный взгляд.

— Ты… приказал убить наставницу?! — произносит она сипло.

— Хейдрун… — я делаю несколько шагов к ней.

— Не подходи! — шипит она, будто озлобленная кошка. — Ты чудовище… Ты лишил меня силы и убил ту, что обучила меня всему!

— Оставь нас! — бросаю я поверенному, а после подхожу к Хейдрун. Она отползает назад и забивается в угол между кроватью и стеной.

— Я чудовище? — переспрашиваю, опускаясь перед ней на колени. — Я стал конунгом ради тебя. Всё, что я имею, теперь твоё! Вскоре я прикажу казнить королеву и женюсь на тебе! Так почему, скажи, я чудовище?

— Я ничего у тебя не просила… — шепчет Хейдрун отворачиваясь.

Чувствую, как гнев закипает внутри. Я был терпелив, но всему есть предел. Я ловлю её подбородок и заставляю взглянуть себе в глаза.

— Ты наглая лгунья! — отвечаю я, сжимая до боли её лицо. — Говоришь, что ничего не просила? Что не хотела ничего из того, что я собираюсь дать тебе?! Но тогда почему ты не отвергла меня с самого начала? Почему позволила думать, что у меня есть шанс? Почему позволяла обнимать и целовать себя. Отвечай, Хейдрун! Сейчас же!

— Я не знаю… — бормочет она еле слышно.

— И снова ложь! Ты всё отлично знаешь! — я сам не замечаю, как перехожу на крик. — Ты вела себя так, потому что тебе нравилось моё внимание. Тебе льстило, что ради тебя я был готов отказаться от самой королевы. Ты наслаждалась своим исключительным положением!

В порыве злости я толкаю её, и она бьётся головой о стену. Вскрикивает и заходится плачем. Нависнув над ней, точно хищник над жертвой, я перехожу на зловещий шёпот.

— У всего есть своя цена, Хейдрун. Даже у моей любви к тебе. Я пойду на что угодно ради тебя, но жду, что и ты сделаешь ради меня то же самое. Ты поняла меня?!

Я ловлю её руку и разворачиваю к себе. Чувствую, как она дрожит. Но всё же находит силы кивнуть. Я киваю удовлетворённо, хотя и чувствую пустоту внутри. Я отпускаю её и поднимаюсь на ноги.

— Я даю тебе время до завтрашнего утра, чтобы оплакать утрату своих способностей и наставницы, — бросаю я, перед тем как покинуть покои. — После если я увижу хоть одну слезу на твоём лице, клянусь, ты пожалеешь об этом.

Глава 17

Я осознаю, что, возможно, слишком требователен к Хейдрун. Но я убеждён, что у неё было достаточно времени, чтобы подумать и определиться со стороной. И если это моя сторона, то никаких сомнений быть не должно. У меня уже есть одна женщина, что приносит проблемы — это дроттнинг Эмма. Сейчас я думаю, что недооценил её как противника. Именно поэтому мы с Хейдрун должны быть едины как никогда.

Я всерьёз опасаюсь, что слух о «даре» бога-дракона дойдёт до ярлов. Некоторые из них весьма ортодоксальны, и из страха перед Прародителем могут поддержать Эмму. Они даже могут попытаться свергнуть меня, если прознают, что я заточил Эмму в темницу. Именно поэтому я велю сторожить Эмму вдвое строже и не допускать, чтобы слухи о положении королевы утекли за пределы столицы.

Когда ко мне сообщают, что ко двору явился ярл Йоран из северо-восточного графства, я испытываю раздражение и вместе с тем напряжение. Он ровесник покойного конунга Эйнара, и пусть в последние годы он почти не покидал своего графства, шпионы доносили, что он был с отцом Эммы в добрых отношениях.

— И чего этому старому медведю не сиделось в своей берлоге? — ворчу я себе под нос, собираясь на встречу.

Тронный зал кажется больше и внушительнее, чем обычно. Впрочем, возможно, это я кажусь самому себе менее внушительным из-за страха разоблачения. Ярл Йоран уже ждёт меня. Выглядит взволнованным, отчего я тоже начинаю волноваться.

— Ярл Йоран! — восклицаю я, когда наши взгляды встречаются. — Приветствую… Что заставило вас приехать так внезапно в столицу?

Он слабо улыбается и кланяется, а потом заглядывает мне за спину, точно