Охота на Белку - Галина Кор

— И что ты собираешься делать?

— Доработаю явные ошибки, на которые он указал, и пойду снова сдаваться. Буду давить на жалость, — грустно говорит Ира, — не кредит же брать или банк идти грабить.

— Нет, конечно, — соглашаюсь с ней, — может занять у кого?

— У меня только мать. Работает учительницей в районной школе, поэтому я старалась ей помогать, а не у нее просить. В институте особых подруг нет, многие уже давно его окончили и перекрестились. Это я, уже который год грызу гранит, а они на вольных хлебах. Кто работает, кто в декрете…

Толкаю ее в бок, и говорю одними губами, так чтобы Прохор не слышал:

— А если попросить у него, — и перевожу взгляд на копошащегося рядом Прохора.

Ира хмурится и качает отрицательно головой.

— Стыдно, — читаю по ее губам.

Люди-люди, какие ж вы…

— И сколько он тебе дал времени на устранение явным ошибок? — спрашиваю уже нормальным голосом.

— Два дня.

Тут открывается входная дверь и заваливает целая толпа студентов.

Сегодня мы работали более слаженнее, чем вчера. Да и уборка прошла быстрее. Парни ушли раньше, так как печь они заканчивают часа в четыре-пять, поэтому к закрытию кафе, они уже испарились. Правда приходят они раньше, чтобы к открытию успеть приготовить вкусняшки.

Прохор подбивает финансы за барной стойкой, а мы вытираем столы, подметаем и моем пол.

— Мы все, — говорит Ира. Она отнесла ведро и швабру в коморку и вернулась в зал.

— Молодцы, — отвечает ей Прохор, и кладет перед нами деньги на стойку.

— Ого, — говорит Ира, пересчитав сумму, — так много.

Ну да, если вчера было три тысячи, то сегодня десять… Разница очевидна.

— Идите домой, — поднимает на нас глаза Прохор. Видно, что он тоже устал, а еще чем-то озабочен и озадачен.

— Пока, босс, — улыбаясь своей обворожительной улыбкой говорит Ира, хватает меня за руку и тащит на выход. — Ты лучший, — чувствуется, что она это говорит не из вежливости, а реально восхищается им.

Сегодня даже домой мы добрались быстрее, вскочили в отправляющийся вагон и уже через тридцать пять минут были в своем районе.

В той же очередности, что и вчера, приняли душ и теперь сидим на кухне, едим.

— Держи, — протягиваю Ире сегодня заработанные мной деньги.

— Зачем? — удивленно спрашивает Ира.

— Может получится за эти дни собрать нужную сумму, отдай их преподу и спи спокойно. По факту, сумма не так велика, чтобы испоганить свое будущее.

— Спасибо, — говорит Ира. — У меня там есть немного, с этими будет не хватать тысяч десять. Может ты и права, — задумчиво отвечает она, — будущее дороже принципов. Но я отдам! Честное слово.

— Да ладно тебе, отдашь, — улыбаюсь в ответ. — Пошли спать?

— Ты ложись, а я поработаю над дипломом. Может он и в правду не так уж и идеальна, как мне кажется?

Отворачиваюсь лицом к стене и засыпаю под равномерный стук пальцев Иры по клавиатуре ноутбука.

Сегодня проснулась сама. На часах восемь. Поворачиваюсь и смотрю в Ирину сторону. Спит за столом, вот блин…

Поднимаюсь, толкая ее легонько в плечо.

— Который час, — всполошившись спрашивает она, — еще рано, переляг в кровать.

Откидываю одеяло и помогаю ей улечься. Она сразу же засыпает.

Смотрю на спящую Иру. Она очень симпатичная. Шоколадные волосы до плеч, правильные черты лица, миниатюрная, а главное — полна энергии.

Устанавливаю на ее телефоне будильник: один на одиннадцать, второй на одиннадцать тридцать. Ничего, вчера справилась и сегодня полдня сама поработаю.

Тихо собираюсь и направляюсь на работу.

— Привет, — кидаю в открытую дверь Прохора.

— Ты опять одна? — удивленно спрашивает он.

— Ты только не ругай ее, ладно. Она всю ночь работала над дипломом, и только под утро заснула. Я утром поработаю сама, а к обеду она придет. Я ей будильник завела на одиннадцать, — быстро тараторю я.

— Даже и не думал ругать, — на автомате говорит Прохор, что-то обдумывая.

До обеда время пролетело быстро.

Ровно в двенадцать в кафе влетела Ира.

— Ты чего меня не разбудила, — спрашивает укоризненно.

— Как не разбудила, будильник же поставила?

— Я как увидела который час, чуть инфаркт не получила. Бегала по квартире как сайгак, пытаясь собраться побыстрее.

— Ладно тебе, все нормально. Работа работается, босс не против, одна ты кипишуешь.

— Спасибо, — как уж больно печально говорит она.

— Все норм, подключайся, сейчас офисные повалят.

Как же я была вчера права насчет Антона… Нарисовался.

— Добрый день, — обращаюсь к нему, — вам волшебный кофе?

Он криво улыбается и поправляет меня:

— Идеальный. Идеальный кофе. Да, принеси, — и добавляет, — пожалуйста, — прямо удивил, чего уж скрывать.

— А выпечку?

Он лишь покачал головой.

Ох, уж это горюшко-Антон. Чего ж ему спокойно не живется?

Принесла ему кофе, и на удивление, он больше ни разу меня не дернул. Так что даже не заметила, когда он ушел. Подошла убрать чашку, а под ней опять пять тысяч.

Покачала головой. Так он скоро разорится, но все-таки мысленно поблагодарила, ведь эти деньги очень нужны Ире.

Глава 21

Белла

Следующее утро было точно таким, как и вчерашнее. Спящая Ира за столом, новая попытка переложить ее и, повторный трюк с телефоном.

Переодевшись в рабочую униформу, выхожу в зал. Прохор чем-то занят за стойкой, парни выносят выпечку и расставляют на витрине.

— Всем привет, — громко говорю я.

— Привет, — дружно отвечают Юра и Степан, продолжая свою работу.

Прохор повернулся в мою сторону, оторвавшись от своих каких-то дел и нахмурившись, спросил:

— Что, опят спит?

— Да, — сажусь на стул у барной стойки и чуть перекинувшись в его сторону спрашиваю, — ну ты же не будешь ее ругать? Если что, то это я самовольничаю. Ира бы пришла в любом состоянии.

Впервые за три дня принимаюсь изучать Прохора. Он похож на мишку гризли. Темненький, с бородой, плотный, нет не толстый, а такой прямо богатырь. Он ставит передо мною чашку с кофе, по сравнению с его руками, чашка, словно из кукольного набора. Мысленно приставляю к нему Иру… Она ниже меня ростом, я, со своим метр семьдесят три, кажусь рядом с ней дылдой; а еще она худенькая… Прямо мультяшная парочка, но, я уверена, что если они наконец-то рассекретятся, то все у них получится. Ира активная, быстрая, решительная, а Прохор более спокойный, уравновешенный…

— Слушай, а сколько тебе лет, Прохор?

Он приподнимает вопросительно черную густую бровь.

— Тридцать два, а что?

— Ничего, вдруг, стало интересно.