Честь виконта - Жаклин Санд

Ивейн. Он впервые подумал, как приятно звучит ее имя.

Конечно, она беспокоится за своих родственников-погорельцев, да еще и за себя. Теперь никто в Париже не будет чувствовать себя в безопасности. К тому же у виконта появился план, как можно использовать графиню в этом деле – коль скоро она рвется помогать. Ее визит был необычен, но объясним, а раз уж эта женщина решила встать на тропу войны, Поджигателю действительно стоит бояться.

Развеселившись, виконт ответил:

– Сударыня, я заинтересовался им позавчера, как раз после салонного разговора. Я не люблю, когда кто-либо в Париже пакостит по-крупному. Мне нравится этот город.

– Мне все равно, что станет с городом, но я не позволяю никому обижать близких мне людей! – отрезала графиня де Бриан. – Люсиль говорила, что вы раскрываете сложные дела и что в друзьях у вас сам Видок. Это правда?

Сезар скривился.

– Ну, Видока-то незачем сюда приплетать, – сказал он с досадой, – давно следует оставить старика в покое.

– Как! – воскликнул Трюшон, которого сия перспектива явно не обрадовала. – Не нынешней ли зимою он вместе с вами по уши увяз в одном дельце с похищением ожерелья?..

Виконт вздохнул:

– Некоторых людей исправит только могила. Вы правы. Но сейчас я предпочел бы не вмешивать Видока. Все-таки он уже немолод, а здесь нам придется много поработать ногами. К тому же у него розы.

– Розы? – непонимающе нахмурилась Ивейн.

– Знаменитый сыщик прошлого, – объяснил ей Трюшон, – на досуге выращивает розы. Над ним пробовали было потешаться, но это бесполезно. Если этот человек что-то делает, то делает это столь увлеченно, с такой страстью, что смех просто растворяется в окружающем его пространстве. Да и встречают Видока теперь немногие. Он стал домоседом.

– Понятно. – Графиня поджала губы.

Сезара забавляло ее недовольство. Видно было, что ей смертельно хочется расспросить подробнее, однако она делала вид, что мужские дела неинтересны. И все-таки сидела здесь, сложив руки на коленях, словно благовоспитанная девица. Любопытно, имеются ли у графини де Бриан скелеты в шкафу? Возможно, тайные связи? Не повредит узнать о ней побольше, коль уж она так жаждет быть причастной к огненным тайнам. Сезар подумал было, что не стоит вмешивать в это женщину, и тут же отринул эту мысль. Графиня могла проделать кое-какую работу, которая виконту далась бы с трудом. А потому, окончательно отбросив сомнения, Сезар приступил к делу:

– Итак, оставим Видоковы розы и поговорим о Поджигателе. Графиня, вы уверены, что хотите иметь с этим разбирательством нечто общее?

– А что? – Она вскинула голову. – Это опасно? Я не боюсь опасностей.

– Я понятия не имею, опасно это или нет, – сказал виконт, – однако это может оказаться попросту скучно. Никаких приключений, бесконечные вопросы, а в конце – банальный ответ.

Ивейн глубоко вздохнула – Сезар с интересом посмотрел, как приподнялась ее грудь под пышными кружевами, – и заговорила в той же манере, что и вчера на прогулке, пока виконт ее не остановил:

– Сударь! Если вы полагаете, что я сижу здесь и смиряю свою гордость только потому, что мне захотелось приключений, – вы ошибаетесь, и ошибаетесь жестоко! Нет ничего печальнее того, что вы называете приключениями, ибо цена их – человеческие жизни или по меньшей мере достоинство! Как вы могли такое себе вообразить? Неужели я похожа на авантюристку? Единственная моя цель – это чтобы преступник, столь жестоко обошедшийся с моей семьей, был наказан! Я сама готова его уничтожить. Он не стоит ни единой женской слезы. А моя кузина и ее дочь пролили сегодня ночью очень много слез. И если вы считаете, что я слабая женщина и не могу сравняться с вами, мужчинами, в ловкости и уме, так и скажите. Это привычно, многие считают так. Но ваше мнение меня не остановит!

Виконт поднял руки, сдаваясь.

– Милая графиня, я и не думал нападать на вас! Единственное мое беспокойство – о вас же, так как, даже если вы отвергаете мужчин и не считаете нас властителями мира, я не перестану заботиться о женщинах. Женщины – прекрасные создания Господа, и, возможно, вы сильнее многих, но я, как мужчина, не могу допустить, чтобы вам был причинен вред, и сделаю все, что в моих силах, дабы этого не произошло. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Трюшон слушал эту перепалку с видимым удовольствием.

Графиня помолчала, затем кивнула.

– Что ж, в таком случае перейдем к Поджигателю. – Сезар встал и принялся ходить по комнате, заложив руки за спину. – Во-первых, нужно принять как данность, что он действительно существует. Вам удалось узнать содержание писем, Трюшон?

Журналист развел руками.

– Увы, пока нет. Но это дело нескольких часов. Мой информатор встретится со мной сегодня вечером. Думаю, у него будут для меня хорошие новости. Вчера я сунул ему задаток, и он честно его отрабатывает: пригнал ко мне посыльного, едва стало известно, что пожар на улице Вожирар – дело рук Поджигателя.

– Надеюсь, вы не упоминали в своей статье меня?

– Вас? О нет, ваша светлость, все, как мы договорились. Карты будут раскрыты лишь по окончании дела. Но я должен кормить читателей «Ла Пресс» кое-какими сведениями, поэтому вы скажете мне, что я могу обнародовать, а что – нет.

– Это в значительной степени зависит от того, с кем мы имеем дело, действует ли один человек или целая шайка, – заметил Сезар. – Пока мне неясны мотивы, но уже отчетливо виден почерк.

– Почерк? – переспросила графиня де Бриан.

Виконт, остановившись, повернулся к ней:

– Так называют стиль преступника, сударыня. Обычно злоумышленники такого порядка – не слишком здоровые люди, и они либо избирают один способ убийства, либо обставляют его как-то по-особенному. Здесь ясно, что способ один – огонь; однако не могу не отметить избирательность нашего Поджигателя. Все пострадавшие дома принадлежат знатным людям, и каждый раз гибнет глава семьи.

Графиня побледнела, и Сезар внутренне порадовался, что она не видела того, что осталось от Жюльена де Буавера. Достаточно, что это видел Патрик, а мальчик никому не скажет и не станет описывать это сестре, матери и тетке. Как бы ни кичилась графиня своей независимостью, есть вещи, не предназначенные для женских глаз.

– Также можно утверждать, что следующая жертва будет принесена и случится это скоро. Но меня не оставляет надежда: преступника можно найти. Видите ли, обычно такие люди руководствуются извращенной логикой, которая тем не менее не перестает оставаться старой доброй логикой. Собственно говоря, они выбирают жертвы по какому-то принципу. Так что если мы выясним, что именно связывало погибших, – а связь должна быть непременно! – то сможем не только поймать преступника, но и предотвратить следующее убийство.

– Теоретически звучит неплохо, – согласилась Ивейн, – а вот что с практикой?

– Вот тут-то ваша помощь пригодится, сударыня.