Интриги высшего света - Карен Хокинс

Он решил отправиться прямиком в парк. И вскоре обнаружил карету Софии. Она стояла на опушке рощицы.

Бросив вожжи конюху, Макс выпрыгнул из коляски и скрылся за деревьями.

Пройдя рощицу, Макс увидел Софию. Она копала яму. Занятая своим делом, София не смотрела на дорогу. Она была одета в старое платье, крепкие ботинки, а на руках у нее были кожаные перчатки для верховой езды. Заметив Макса, София улыбнулась.

Это ты! — радостно воскликнула она. — Ну, наконец-то!

— Прости, я проспал.

— Не беда. У меня все равно только одна лопата, поэтому от твоего присутствия мало проку.

Макс протянул руку, чтобы забрать у нее лопату, однако, судя по всему, София не собиралась расставаться с ней. С невозмутимым видом она приподняла бровь.

Макс не сдержал улыбки:

— У тебя такой вид, будто ты хочешь сказать: «Я — хозяйка лопаты и никому ее не отдам».

— Я действительно считаю, что имею полное право сама достать шкатулку с браслетом, поскольку это я добыла сведения о его местонахождении.

— Понятно. А что прикажешь делать мне? София задумалась.

— А ты пока постой на стреме.

— На стреме? Ну и выражение! А зачем, позволь узнать?

— Возможно, Брукс с Эфтоном сюда явятся. Ты должен вовремя предупредить меня об их приближении.

— Ты действительно думаешь, что они могут придать сюда за браслетом средь бела дня?

София вздохнула, сморщив носик:

— Да, ты, пожалуй, прав…

Макс скрестил руки на груди и прислонился к стволу дерева.

— Я не могу стоять без дела. Давай я буду тобой руководить.

София смахнула прядь волос с лица, замазав при этом щеку.

— Руководить? Мне кажется, в этом нет никакой необходимости.

Макс спрятал улыбку и стал покрикивать на нее, подражая голосу своего старшего конюха:

— Эй, хватит прохлаждаться, давай работай! Живей! Копай, не останавливайся!

— О, у тебя это хорошо получается, — морщась, заметила София, стараясь сдержать смех. — Надеюсь, я копаю именно в том месте, где спрятана шкатулка. Во всяком случае, только тут была свежая земля.

— Привет! — вдруг раздался громкий мужской голос, и из кустов вышел Джон. На нем был костюм для верховой езды, на голове щегольская шляпа, нос Джона обгорел на солнце и был красным. — Я заметил вас еще издали.

— Значит, нас видно с дороги? — спросил Макс.

— Да, если едешь верхом. Я думал, вы решили устроить пикник или что-то в этом роде. — Джон огляделся вокруг: — Мне показалось, я чувствую запах заварного лимонного крема.

— Ты думаешь только о еде! — с упреком сказала София. — У нас и в мыслях не было устраивать пикник. Мы ищем браслет леди Нили. Он спрятан где-то здесь.

— Ваша сестра копает землю, — извиняющимся тоном сказал Макс, — а я руковожу. София, ты отклонилась от правильного курса, у тебя выходит овальная яма, а надо, чтобы она была круглой. Смотри внимательно, что ты делаешь!

София подцепила на лопату большой комок земли и бросила его к ногам Макса, едва не запачкав начищенные до блеска сапоги.

— Ого! — воскликнул Джон. — Пойду-ка я лучше отсюда. Берегитесь, Истерли! Сестра страшна в гневе. — И, подмигнув Максу, Джон снова исчез в кустах.

— Он всегда только мешает, — сказала София.

Некоторое время она старательно копала, храня молчание. И вдруг лопата лязгнула, наткнувшись на что-то в земле. София с волнением взглянула на Макса.

Подойдя ближе, тот склонился над ямой. Из земли торчал край небольшого деревянного ящика.

— Не кажется ли тебе, что шкатулка зарыта слишком глубоко?

— Вовсе нет, — сказала София и, отбросив лопату, взялась за деревянный ящичек. Вскоре ей удалось вытащить его из рыхлой земли. Содержимое ящика сместилось на одну сторону, и София нахмурилась. — Непохоже, чтобы в шкатулке был браслет.

— Может, его во что-то завернули. Открой и посмотри!

София стала возиться с замочком.

— О Боже! — раздался за их спиной испуганный возглас.

Макс резко обернулся и увидел Брукса. На нем был нелепый синий бархатный сюртук для верховой езды с большими медными пуговицами.

София прижала шкатулку к груди и спряталась за спиной мужа.

— Мы все о вас знаем, Брукс! И нам известно, что вашим сообщником был Эфтон!

Лицо Брукса смертельно побледнело.

— Черт возьми! Это наверняка происки кузена Перси! Это он подговорил вас вырыть шкатулку, признавайтесь! — Брукс понуро опустил плечи и ссутулился. — Я говорил… говорил Эфтону, что все этим закончится. Проклятие! — Он провел рукой по лицу. — Полагаю, вы прямо сейчас отправитесь к моей тетушке?

— Мы должны это сделать, — заявила София. — Нам надо снять подозрение с Истерли и восстановить его доброе имя.

Брукс растерянно взглянул на нее.

— Истерли? — Брукс перевел недоумевающий взгляд на Макса. — А какое отношение он имеет к попугаю моей тетушки?

На минуту на полянке воцарилось молчание. София была ошеломлена.

— При чем здесь попугай? — пробормотала она. Брукс нахмурился.

— А что вы предполагали найти в шкатулке? — спросил он, и вдруг его осенила догадка. — Так вы, наверное, думали, что здесь браслет?!

София смущенно взглянула на Макса, ища у него поддержки.

— Если в шкатулке нет браслета, то что там? — спросил Макс, придя на помощь жене.

София вдруг побледнела как мел и с ужасом взглянула на шкатулку, которую держала в руке.

— Вы хотите сказать, что здесь мертвый попугай леди Нили? — пробормотала она.

— О нет, нет! — поспешно ответил Брукс. — Я представляю, сколь ужасной была бы подобная находка.

Макс взял шкатулку из рук Софии и поставил ее на землю.

— Вы должны объясниться, Брукс, — потребовал он.

— Вы правы. Сейчас я все расскажу без утайки. У попугая тетушки Теодоры была ужасная привычка спать в диванных подушках. Тетушка постоянно напоминала мне об этом и просила не плюхаться на них. И вот однажды я забыл об ее увещеваниях и сел на эту чертову птицу. Попугай поднял страшный шум, когда я как ошпаренный вскочил с места, сообразив, что чуть не раздавил его! Эта проклятая птица сделалась агрессивной и стала нападать на меня. — Брукс нервно передернул плечами. — Я бросился бежать, спасая свою жизнь. Однако попугай стал преследовать меня и вылетел из дома.

Макс озабоченно нахмурился:

— Он преследовал вас и на улице?

— Да. Попугай преследовал меня целую милю, время от времени садясь мне на голову. Удивительно, как он не выклевал мне глаза.