Подружка №44 - Марк Барроклифф

– Вы упускаете один важный практический момент, – сказала Лидия.

– Какой?

– Мы не знаем ни ее имени, ни ее адреса.

Это верно. Фарли не удосужился сообщить нам, как зовут его девушку. Видимо, отнеся ее к прошлому (или к несбыточному будущему, как называл неосуществимые мечты кто-то из хиппующих приятелей Джерарда), он просто стер из памяти все, что с ней связано. Правда, я никогда не подумал бы, что себя он тоже сотрет.

– У нас есть ключи от его квартиры, – сказал Джерард.

– В полиции мне велели держаться от ключей подальше и даже не прикасаться к ним, – напомнил я.

– Так где они? – осведомился Джерард тоном главаря банды, объясняющего нервному новичку, как здорово быть преступником. – Ты, конечно, можешь придуриваться, малыш Гарри, но можешь быть и вполне смышленым парнем. Что выберешь?

Разумеется, вслух он ничего такого не сказал.

– У меня в кармане.

– Просто заскочим к нему, найдем ее телефон в его записной книжке или где там еще и позвоним, – заявил настоящий Джерард.

– Дорогой мой, ты сколько выпил – три кружки, четыре? – всплеснула руками Лидия. – Как ты найдешь ее номер? Даже если записная книжка Фарли там, ты все равно не определишь, какой из нескольких тысяч телефонов его знакомых девушек тебе нужен. И потом, вряд ли полиции понравится, если вы сунетесь в квартиру к Фарли. Может, они сами захотят сначала ее осмотреть.

– Полиции не нравятся очень многие наши поступки, но мы ведь все равно их совершаем, – с ледяным спокойствием отозвался Джерард, – и, если придется, я все их перечислю вслух.

И опять я был вынужден отдать должное его дальновидности. Сам я так далеко не загадывал и думал только об одной девушке, между тем как Фарли располагал целым банком великолепных данных, и нам представлялась золотая возможность им воспользоваться.

– Наверняка вы не знаете даже, где он живет.

Лидия угадала. Мы ни разу не были у Фарли дома. Он и сам там почти не бывал, а нам зачем? Ни бара, ни женщин в его квартире не наблюдалось. Ну, во всяком случае, пока он их туда не приводил. Одного Лидия не учла: получив наследство, он послал мне открытку со своим новым адресом. С тех пор я ношу ее в кармане пальто вместе с пачкой счетов, пригоршней сохранившейся с двух последних отпусков иностранной мелочи и мотком бечевки. Я порылся и достал открытку.

– Боже, – ахнул Джерард, – неужели открытка с адресом?

– Не совсем то, чего ты ожидал, но, в общем, да.

На открытке почему-то был изображен Кот в сапогах, с узелком в горошину на длинной палке, бодро шагавший к замку на холме. От долгого лежания в кармане карточка слегка обтрепалась по краям.

– Почему он выбрал Кота в сапогах? Пошутить хотел? – спросила Лидия.

– Вроде того, – кивнул я, не сочтя нужным объяснять, что само по себе решение Фарли сообщить о перемене адреса достаточно диковинно. Даже просто зайти в магазин и купить первую открытку, которая попадется под руку, – и то чудо. Разумеется, так Фарли и сделал. За всю мою жизнь то была третья открытка от друга мужского пола (девушки не в счет). Одна, помню, пришла от моего приятеля Брендана – даже не открытка, а обертка от освежителя воздуха с надписью «С днем рождения, придурок». Исполнялся мне тогда, прошу заметить, двадцать один год. Получив открытку от Фарли, я переменил мнение о его характере. Как видно, купив свой первый дом, он был порядком взбудоражен, а мне до тех пор трудно было представить, чтобы что-то могло его взволновать по-настоящему.

– Лучше мне это взять, – выхватила у меня открытку Лидия.

– Поздно, – ухмыльнулся Джерард, – я запомнил адрес. 22а, Принс-Гарденз, Брикстон.

– Не надо вам туда, – буркнула Лидия, возвращая открытку на стол.

– На самом деле 26а, – уточнил я, перечитывая адрес.

– Да ладно, – отмахнулся Джерард. Раньше я пользовался словом «пофигист» только в отношении Фарли. Теперь пофигистом оказался Джерард. Это происходило с ним всегда после третьей кружки пива: он волшебным образом превращался в Джеймса Бонда.

– Брось, старик, один раз живем, – протянул он, слегка расслабив воротник и задрав подбородок.

– Ты вроде говорил, что не уверен? – вспомнил я наш разговор на кухне.

– Да, – согласился Джерард, – но так или иначе пробовать надо. Либо жизнь у тебя одна, и надо брать быка за рога, либо у тебя их несколько, и тогда можно наплевать, если профукаешь эту.

– То есть вопросы нравственного толка вас вообще не занимают, – подытожила Лидия. – Не прошло и недели, как умер Фарли, а у вас у обоих на уме одно: умыкнуть его девушку. Как мелко! Хуже того, просто омерзительно!

– Минуточку, – перебил я, стараясь говорить тоном «шутки в сторону», серьезно и внушительно. – Красть мы никого не собираемся. Хотим только связаться с нею и дать знать, что произошло. Скрывать не буду, мне любопытно, какая она, но не более того. Думаю, его памяти мы этим не оскорбим.

– Не оскорбим, – поддакнул Джерард.

– Да уж, – протянула Лидия, имея в виду «нет». – Все равно вы не должны ничего предпринимать, пока с вами не свяжутся из полиции. Это может вызвать подозрения.

– Хорошая мысль, – одобрил я, стремясь поскорее закончить разговор и перейти к действиям по плану.

– Почему это вызовет подозрения?

– Почему?! – переспросила Лидия. – Умирает твой друг, а ты начинаешь околачиваться у его дома. О чем это говорит?

– Ты права, – сказал я.

– Это говорит о том, что мы хотим связаться с его девушкой, а мы этого и хотим.

– На твоем месте, Джерард, я бы туда не совалась. Ты что, не можешь подождать несколько дней? Скорее всего, завтра вам уже позвонят из полиции.

– Значит, ты у нас знаток уголовного кодекса?

– Слушай, – вмешался я, – ключи у меня, и мы никуда не поедем, ясно?

– Рада слышать, – улыбнулась Лидия. – Чья очередь платить?

– Твоя, – хором ответили мы.

Она послушно выслушала, чего мы хотим, включая два пакета чипсов, и направилась к стойке.

– Как быстрее добраться отсюда до Брикстона? – спросил я у Джерарда.