Изумрудный сад - Андреа Кейн

— Я понял, куда вы клоните, милорд. Вы предполагаете, что возмущенный партнер, к тому же очень несдержанный, мог отомстить, повредив карету покойного герцога.

— Вот именно. В конце концов, даже если Дезмонд и совершил какую-то неосторожность, главой семейства Стилов являлся отец, поэтому он стал мишенью. — Квентин устало потер шею. — Я понимаю, что бреду наугад. Но кто-то убил моих родителей. И пока я не узнаю, кто это, мне придется рассмотреть любую возможность, даже самую невероятную.

— Разумеется, сэр. А как, позвольте вас спросить, вы намерены приступить к делу? И могу ли я чем-нибудь вам помочь?

— Ты должен сохранять наш разговор в тайне — по крайней мере какое-то время.

— Это само собой разумеется, милорд.

— Что касается меня, думаю, лучше всего начать со встречи с Хендриком. Он больше, чем кто-либо другой, знает, какие изменения в завещание хотел внести отец и были ли они действительно внесены. Я отправлюсь в Лондон на рассвете.

— Мудрое решение. Передать Уайту, чтобы он уложил ваши вещи?

— В этом нет необходимости. Я там пробуду всего лишь день.

Квентин нахмурился, столкнувшись с новой заботой — ее вызвала завтрашняя непредвиденная поездка в Лондон.

Бранди.

Ведь он намеревался с восходом солнца отправиться в Изумрудный домик и убедиться, что с ней все в порядке. После той ужасной новости, что он обрушил на нее, и неожиданного поцелуя, вызвавшего у обоих смятение чувств, ее душевное состояние наверняка далеко не спокойно.

Хотя, конечно, он слишком опекает ее. Бранди по своему характеру борец. И все же ему не хотелось оставлять ее одну. А на Дезмонда не приходилось рассчитывать как на надежную замену, пока он в таком состоянии, о котором говорил Бентли.

Так кто же мог поехать к ней, чтобы тонко и в то же время успешно отвлечь ее от мрачных мыслей до его возвращения? Ответ был совсем близко.

— Бентли. — Квентин со всей серьезностью посмотрел в глаза другу. — Я хочу попросить тебя об одолжении.

— Все, что угодно, сэр. Вам не придется просить дважды.

— Меня не будет в Котсуолде весь день. Ты, возможно, сочтешь это глупым, но я бы хотел, чтобы ты съездил в Изумрудный домик и проведал Бранди. Она не очень хорошо восприняла известие с Боу-стрит. Я беспокоюсь о ней. А Дезмонд, ты знаешь…

— Понимаю. Считайте, что это сделано.

— Спасибо, Бентли. Ты исключительный друг.

— Не за что, милорд. Я волнуюсь о мисс Бранди так же, как… — Последовала тактичная пауза. — Почти так же, как вы.

Квентин заморгал, пытаясь уловить, был ли скрытый. смысл в словах дворецкого. Но выражение лица Бентли осталось невозмутимым, он даже бровью не повел. Если он о чем-то и догадывался, то это было тщательно скрыто за маской достоинства.

Хотя как он мог что-то подозревать, когда Квентин сам точно не знал, что произошло в те чудесные мгновения, когда Бранди была в его объятиях?

— Это все, милорд? — едва дошел до него вопрос Бентли.: — Если так, то я вернусь к поиску, которым занимался, когда вы меня позвали.

— Хм-м? — рассеянно кивнул Квентин, все еще мысленно находясь за четыре мили отсюда на заросшем травой берегу ручья. — Разумеется, Бентли. Продолжай свои дела.

— Вы случайно не видели шкатулку вашего отца, сэр?

— Шкатулку отца?

Ему придется забыть вкус ее губ, мягкие изгибы прижавшегося к нему тела. Придется… но как? Как ему забыть изумительнейшее чудо, которое он едва вкусил?

Бранди… его единственное солнышко.

Как он умудрился быть так близко и ничего не видеть?

Тут Квентин вдруг понял, что Бентли вопросительно смотрит на него, явно ожидая ответа на вопрос — но какой, Квентин не имел представления.

— Прости, Бентли. О чем ты меня спросил? На лице дворецкого промелькнуло удивление.

— О шкатулке вашего отца, сэр. По-видимому, ее куда-то переставили. Я просто поинтересовался, вдруг вы видели ее где-нибудь.

— Нет, не видел, — отозвался Квентин, пытаясь придумать какой-нибудь полезный совет. — Возможно, раз шкатулка была завещана Дезмонду, он забрал ее в свои покои.

— Наверное, вы абсолютно правы, сэр. Когда я расспрашивал его светлость, он был в таком состоянии, что вряд ли мог бы вспомнить, чем он владеет. Лучше я расспрошу его завтра. — Решительно кивнув, Бентли направился к двери и взялся за ручку. — Доброй ночи, сэр. Надеюсь, мистер Хендрик ответит на все ваши вопросы.

Напоминание о предстоящей миссии подействовало на Квентина как ушат холодной воды: он сразу очнулся от грез.

— Я тоже на это надеюсь, Бентли, — напоследок произнес он. — Очень надеюсь.

— Питере, мне нужно повидать мистера Хендрика. Он у себя?

Клерк вскочил из-за стола и встревожено уставился на Квентина. Потом он схватил календарь и принялся нервно перелистывать страницы, все время качая головой.

— Прошу прощения, милорд, но мистер Хендрик или упустил из виду, что назначил с вами встречу, или я забыл записать вас на прием.

— Ни то, ни другое. Я не записан на прием, но уверен, что Эллард примет меня, учитывая серьезность ситуации, о которой Дезмонд сообщил ему вчера. Достаточно сказать, что после нашей последней встречи открылись ужасные обстоятельства. Я немедленно должен видеть Элларда.

— Входи, Квентин. — Дверь кабинета распахнулась, и Хендрик жестом пригласил гостя войти, тут же кивнув клерку. — Спасибо за старательность, Питере. Но лорд Квентин абсолютно прав. Учитывая серьезность ситуации, запись на прием не нужна.

— Слушаюсь, сэр. — Перепуганный человечек вытащил носовой платок и промокнул лоб, облегченно вздохнув.

— Не хочешь ли выпить чего-нибудь, Квентин? — спросил Эллард, закрывая за собой дверь. — Или сразу же перейдем к этому ужасному делу?

— Второе. — Квентин опустился на стул. — Эллард, я знаю, Дезмонд был у тебя вчера. Но вечером мы с ним не виделись, поэтому у меня не было возможности расспросить его, как ты отреагировал на заключение, к которому пришли власти.

— Как отреагировал? — заморгал Хендрик. — Я был в, ужасе.

Квентин покачал головой:

— Я не то имел в виду. Разумеется, ты был в ужасе. Я хотел узнать, можешь ли ты назвать кого-то, кто захотел бы причинить вред одному из моих родителей или Ардсли Таунзенду?

Хендрик задумчиво забарабанил кончиками пальцев по столу.

— Никого, — наконец произнес он. — Памела, Кентон и Ардсли были трое самых любимых и уважаемых членов общества. У меня в голове не укладывается, что кто-то мог намеренно причинить им зло.

— Ты в точности повторяешь мои мысли. — Квентин нахмурился, глядя в одну точку. — Я долго думал, пытаясь найти ответ, но пока без всякого успеха. Однако мне пришло в голову, что следует воспользоваться твоим предложением и взглянуть на завещания родителей.