Научи меня любить - Ольга Егорова

— Ты что-то спросил, Игорь? Извини, не расслышала.

— Я спросил, над чем ты так глубокомысленно размышляешь.

— Над балансовым отчетом, над чем же еще…

— Ага, — донеслось с соседнего столика, за которым сидела менеджер Анечка Седова. — Над балансовым отчетом. Она его еще с утра на стенку кнопками канцелярскими прилепила, а теперь вот сидит, изучает.

Игорь обернулся, придирчиво осмотрел стену.

— Что-то я не вижу там никакого балансового отчета. Вообще ничего не вижу, кроме стены и темного пятна на ней.

— Ну и что, что не видишь. Я вот, например, тоже его там не вижу. А она — видит. Правда ведь видишь, Горина?

— Ага, — кивнула в ответ Ирина. — Я — вижу.

— Ну вот, это ж самое главное, чтоб она его видела! А нам с тобой, Игорек, его вообще видеть не обязательно. Он нас вообще никак не касается. Это Ирке его сдавать через неделю, так что пусть изучает.

— Пусть, — Игорь не возражал. — Только, может, его на столе изучать все-таки удобнее, чем на стенке противоположной? Ближе, как-никак…

— Ничего ты, Игорек, не понимаешь, — не унималась Анечка. — Может, у нее, у Гориной нашей, дальнозоркость? Может, ей удобнее так, с расстояния читать, виднее?

— Может, — снова согласился Игорь. — Но вообще-то, в таких случаях обыкновенно пользуются очками.

— Обыкновенно, — фыркнула в ответ Анечка. — Так то Обыкновенно, а разве наша Ирочка — обыкновенная девушка?

— Нет, Ирочка — не обыкновенная, — вполне серьезно ответил Игорь.

— Ну вот! Подумал бы, прежде чем такие слова говорить!

Ирина переводила взгляд из стороны в сторону, как зритель в театральном зале.

— Ну все, — она наконец подала голос, — хватит уже меня обсуждать. Вообще-то некрасиво говорить о человеке в третьем лице в его присутствии. Пора бы знать элементарные правила этикета.

— Так это же — в присутствии, — моментально парировала Анечка. — Если бы ты, Горина, присутствовала — мы бы не говорили о тебе в этом третьем лице. Только ты ведь отсутствуешь. С самого утра, между прочим… Знаешь, сколько времени ты на стенку пялилась? Я засекла на мониторе время. Двадцать восемь минут. И, если бы не Игорек…

— Ну все, хватит, — Ирина замахала руками. — Сдаюсь! Предположим, я действительно задумалась… И что, меня теперь за эти двадцать восемь минут с работы уволить?

— Надо подумать… Как ты считаешь, Игорь — уволить нам ее с работы за эти двадцать восемь минут или не уволить?

Игорь добросовестно обдумывал этот вопрос некоторое время.

— Даже не знаю… С ней вообще такое часто случается?

— На моей памяти — в первый раз за последние два года.

— Ну, если в первый раз, то можно и не увольнять. Можно обойтись строгим выговором и принудительным обедом в ресторане на первом этаже.

— Везет тебе, Горина, — с завистью вздохнула Анечка. — Ты сегодня в ресторане обедать будешь…

Ирина кивнула, даже попыталась подыграть, сделав расстроенное лицо. «Рестораном» между собой они называли достаточно паршивую забегаловку, расположенную на первом этаже офисного здания. Ассортимент блюд был весьма разнообразным, но кроме кофе и хрустящих слоеных пирожков есть там было фактически больше нечего. А вот пирожки на самом деле были потрясающими.

— А ты что, не пойдешь с нами, Анечка?

— Нет, не пойду. Я вообще с сегодняшнего дня такие места больше не посещаю.

— Какие такие места? — заинтересовался Игорь, сразу же заподозрив Анечку в «буржуйстве». — Чем это тебе, дорогая мадам Седова, наш пролетарский ресторан не нравится?

— Он мне очень даже нравится. Только там — еда… Она мне отныне противопоказана. Так что идите без меня. А я тут, пока вас не будет, шейпингом займусь. Коврик возьму в кабинете у Борисыча и — вперед, к стройной фигуре…

Ирина рассмеялась, представив себе, как пухленькая Анечка, стащив потихоньку ковровую дорожку из кабинета директора и расстелив ее рядом со своим компьютером, размахивает ногами из стороны в сторону, пыхтит и трясет льняными кудряшками. Представила даже, как в этот момент в кабинет заходит Анатолий Борисович, как его глаза начинают округляться и увеличиваться…

— Вот ты, Горина, смеешься. Тебе, худой, не понять, как это ужасно, когда юбка сорок шестого размера на тебе не сходится. Ты не знаешь, как это бывает, когда чихнешь в троллейбусе, а у тебя — хрясь! — пуговица на брюках оторвалась или молния на ширинке разъехалась. И ты, Игорек, смеешься… Злые вы!

— Да перестань, Анечка, — махнула рукой Ирина. — Зачем тебе худеть, тебе очень к лицу полнота твоя… Ну скажи ты ей, Игорь, как мужчина!

Игорь закивал в ответ:

— Конечно!

— Не верю я вам. И обедать с вами — не пойду.

— А может, все-таки? — в последний раз попыталась соблазнить ее Ирина, но в ответ та лишь насупила брови и сказала категорично:

— Не пойду. Сказала — шейпингом буду заниматься.

— А если Борисыч придет?

— Ну и что. У меня обеденный перерыв. Личное время могу использовать по собственному усмотрению! Шейпинг — это не преступление. Это здоровый образ жизни, между прочим.

— Обеденный перерыв… Кстати, дорогие мои, обеденный перерыв у нас наступит еще только через два часа, — глубокомысленно и серьезно заметил Игорь. — И это чертово время нужно как-то убить…

— Да, придется. И кто придумал эту работу? Здесь ведь больше и делать-то нечего, кроме как работать. Ни дивана, на который можно прилечь, ни телека, который посмотреть можно. Пасьянсы эти осточертели уже тоже. Никаких условий для отдыха, — жалобно констатировала Анечка.

— В самом деле, никаких, — подтвердил Игорь. — Ладно, девочки, пойду. Я, в принципе, приходил чтобы вас пригласить пообедать.

— Ну, пригласил — и давай, вали обратно. У нас дел полно, а Горина свой отчет еще не закончила.

— Значит, договорились, Ирина?

— Да, конечно, — Ирина кивнула.

— Я за тобой зайду.

Игорь ушел. Анечка щелкнула мышкой. Появился знакомый зеленый прямоугольник на ее мониторе — «осточертевшая» «Косынка». Ирина попыталась сосредоточиться наконец на своем отчете. Пододвинула бланки, разобрала их по порядку.

«Итак, — сказала она себе, — суммы НДС, внесенные в бюджет в отчетном периоде в счет предстоящих… »

— Черт, — послышался возмущенный вопль, — ну почему здесь нет крестовой шестерки?!

Ирина оторвала на секунду взгляд от бланков. Взгляд скользнул по противоположной стене и опять приметил заветное темное пятнышко.

«Итак», — снова сказала она себе…