Мошенник - Селеста Брэдли

И тут у Этана глаза чуть не вылезли на лоб. Дверца сейфа резко распахнулась; при этом все произошло словно само собой.

– Послушайте, Фиблз, это было потрясающе! Сделайте это еще раз.

После ряда повторов Этан сам приник щекой к металлической дверце и принялся крутить замок с таким энтузиазмом, с каким никогда не тискал женскую грудь.

Фиблз топтался рядом.

– Слушайте... слушайте... – Этан поднял на него глаза.

– Вы не против?

Фиблз виновато поднял руки, но продолжал виться вокруг Этана, балансируя на носочках. Не обращая внимания на коротышку, Этан всецело сосредоточился на тихих щелчках внутри замка. С подобным пристрастием он вслушивался лишь в женские крики экстаза.

Ему понадобилось несколько попыток, и в конце концов он уловил момент, когда встал на место последний шкворень запорного механизма.

– Давай, родной, – прошептал он и нажал на рычаг. Щеколда упала, дверца приветственно отворилась.

Со стороны входа донеслись одобрительные аплодисменты. Обернувшись, Этан увидел Коллиса, Клару, Филиппу и Фишера: все они хлопали в ладоши и улыбались ему. Даже сердитые глаза Курта вдохновенно поблескивали, и только Этеридж бесстрастно смотрел куда-то вдаль поверх голов других присутствующих.

– У вас прирожденный талант, сэр, настоящий талант! – не удержался от похвалы Фиблз.

Этан с достоинством поклонился.

– У меня был хороший учитель, мистер Фиблз. – Тут вперед вышел Этеридж.

– Очень хорошо, мистер Деймонт. Вы прошли все испытания. Теперь, полагаю, нам настало время поговорить с глазу на глаз.

– Пожалуйста, дорогая, – окликнул Джейн дядюшка Гарольд из своего кабинета, когда она проходила мимо открытой двери, – зайди на минуточку.

Со дня приезда в Лондон Джейн тысячу раз проходила мимо этого кабинета, но до сих пор его хозяин ее как будто не замечал. Очевидно, приглашение не предвещало ничего хорошего.

Нервно проглотив вставший в горле ком, Джейн переступила порог кабинета, ломая голову над тем, что мог сообщить дяде Роберт.

Что вообще мог он рассказать? Поутру она сказала Роберту, что день просто чудный и ей хочется прогуляться. Естественно, он видел, как она вошла в магазин, примерила шляпку и обменялась несколькими словами с человеком, которого встречала в доме дяди, после чего отправилась домой.

И все же ей следовало лучше замаскировать свое волнение. Матушка не зря не раз давала ей совет держаться подальше от болтливых слуг.

Встав перед письменным столом Гарольда и расправив плечи, Джейн крепко сжала руки за спиной.

– Да, дядя?

Гарольд поднял на нее серьезный взгляд, но тут же его обычно строгое лицо сморщилось, приобретая выражение, которое он считал, по-видимому, более мягким. У Джейн екнуло сердце: прежде дядя никогда не улыбался. Что все-таки происходит?

– Я давно хотел тебя спросить, Джейн... Ты довольна проведенным здесь сезоном?

Джейн позволила себе слегка расслабиться. Возможно, Гарольд просто хотел выяснить, собирается ли она остаться или вернуться домой, – ведь сезон уже подходил к концу.

– У вас мне очень хорошо, дядя. Тетя Лотти и девочки относятся ко мне просто чудесно.

Гарольд кивнул.

– А общество в целом? Ты не встретила молодого человека, который бы приглянулся тебе?

Боже! Неужели ей снова придется притворяться, что она занята поисками жениха?

– Увы, ни один из джентльменов, с которыми я познакомилась, не вызвал у меня особого расположения. – Тут она не слукавила, потому что мистер Деймонт не являлся джентльменом, и он уж точно не вызвал у нее особого расположения!

Гарольд вздохнул, раздувая в стороны пышные белые усы.

– Скверно. Я так надеялся, что ты встретишь избранника по любви. Этого же ожидала твоя матушка.

Джейн печально кивнула.

– Если хочешь поехать с нами в Шотландию на сезон охоты, то милости просим. Потом наступит Рождество и прочая дребедень. Возможно, ты встретишь кого-нибудь по сердцу на одном из домашних приемов, на которых мы собираемся присутствовать.

Обрадованная, что тема не получила конкретного продолжения, Джейн улыбнулась:

– Я бы хотела побыть с вами еще, дядюшка Гарольд. Матушка позволила мне остаться, если вы не станете возражать.

– Что ж, в таком случае дело улажено. – Гарольд кивнул и радушным жестом отпустил племянницу. – Я скажу жене, что ты остаешься.

Джейн уже собиралась уходить, как вдруг Гарольд снова окликнул ее:

– Джейн!

Она обернулась. Вот незадача, она почти стояла за порогом кабинета.

– Да, дядя?

– Моя дорогая, тебе нужно будет сделать кое-какие покупки до наступления зимнего сезона, не правда ли?

Джейн захлопала ресницами. Он прав, она вряд ли сможет носить легкие платья из муслина и шелка в зимнее время; еще менее допустимо, чтобы ее видели в прошлогодних нарядах.

– Да, дядя, непременно. – Гарольд кивнул.

– Тогда тебе лучше дать мне номер твоего банковского счета, чтобы я мог расплачиваться за твои покупки. – Он улыбнулся. – Ты вряд ли сможешь разгуливать по Стрэнду с ридикюлем, набитым наличностью.

Это не противоречило действительности. В любом случае, если цель дяди была не совсем той, о которой он заявил, ему ничего не стоило самому раздобыть нужные сведения в банке, поскольку он являлся старшим родственником Джейн мужского пола.

Она кивнула. Матушке это вряд ли понравилось бы, но в общем-то решение было вполне разумным.

– Я немедленно принесу его, дядя.

Но Гарольд, похоже, уже утратил к ней всякий интерес, и Джейн покинула кабинет со спокойным сердцем. Теперь, когда дядя Гарольд знает, что она не собирается разорять его своими тратами, он наверняка о ней снова надолго забудет, что ее вполне устраивает. Дядя едва ли одобрит ее интерес к скандально известному картежнику мистеру Деймонту.

Впрочем, она и сама им больше не интересуется.

Совсем не интересуется..

Далтон повел Этана окружным путем в полукруглую комнату, располагавшуюся на мансардном этаже клуба. Открыв дверь, он жестом пригласил гостя войти.

– Мой секретный кабинет, – важно объявил он.

– Секретный? От кого же? – полюбопытствовал Этан. – Я всего полдня, как вступил в клуб, и уже знаю о нем.

– Совершенно справедливо, – подтвердил Этеридж с иронией. – Пожалуйста, присаживайтесь.

Хотя Этану до смерти хотелось рухнуть в кресло или вытянуться со стоном на диване и полежать подольше, он не позволил себе поддаться соблазну. После поединка с Куртом.