Она не принцесса - Лора Ли Гурк

– Сэр Йен?

– Да, мисс Валенти? – сказал он не оборачиваясь.

– Вы готовы продолжить игру? – Она села.

Наступила длинная пауза, Затем он глотнул вина, резко одернул полу жилета и повернулся.

– Да, думаю, что готов.

Игра возобновилась, Лючия не позволила себе признаться, что была обескуражена его пренебрежением к ее физическим достоинствам, и после нескольких минут раздумья над создавшейся ситуацией переменила тактику.

– Сэр Йен, – заявила она, – я думала...

– Угу, – проворчал он. – Это опасно.

Она пропустила его замечание мимо ушей.

– Насколько я помню наш разговор о моем замужестве, вы сказали, что у отца есть очень строгие требования к моему будущему мужу, но вы не описали их подробно. Могу я спросить, каковы эти требования?

Он преградил ладьей дорогу ее слону и поднял на нее глаза.

– Принц Чезаре хочет, чтобы это был британский джентльмен. Он предлагает значительное приданое, но только для человека, который сам владеет достаточным богатством, ибо он не желает своими деньгами поддерживать какого-нибудь обнищавшего, погрязшего в долгах типа.

Она одобрительно кивнула, поскольку тоже не хотела получить в мужья охотника за приданым.

– Значит, он должен быть богат. Что еще?

– Он, конечно, должен быть католиком. И принадлежать к земельной аристократии, владея солидными имениями. Другими словами, титулованный пэр или его старший сын, чем выше титул, тем лучше.

– Вполне понятно. Мой отец очень гордый человек. – Лючия замолчала, забирая ладью сэра Йена. Отложив фигурку в сторону, она продолжала: – Признаюсь, мне нравится все, что вы сказали. Титул, много имений и богатство. Magnifiсо! Я очень люблю тратить деньги.

– Если не ошибаюсь, был еще упомянут человек с сильным характером, который заставил бы вас хорошо себявести. Если вы потратите слишком много, такой человек подумает, прежде чем дать вам еще.

Она засмеялась, и он удивленно поднял брови.

– Вы находите это смешным, мисс Валенти?

– Я нахожу это восхитительным. Я говорила вам, что люблю сильных мужчин. Со слабыми я легко справлюсь.

Он окинул ее взглядом, но она ничего не могла прочитать на его липе, а затем он вежливо заметил:

– Я нисколько в этом не сомневаюсь.

– Вы – сильный человек, – с мечтательным вздохом сказала она. – Какая жалость, что я не могу выйти замуж за вас.

Непроницаемое выражение на его лице не изменилось.

– Мисс Валенти, брак со мной полностью исключается. У меня нет титула, а всего лишь рыцарское звание. У меня только одно имение, которое, хотя и процветает, не заслуживает упоминания. Ваш отец никогда не даст согласия на такой брак.

«О Господи! – почти в отчаянии подумала она. – Этот человек безнадежен».

– Я знаю. Вы, конечно, правы. – Она положила ладонь на его руку. – Я чувствую себя спокойнее, зная, такой человек, как вы, – мой наставник, на которого я могу положиться.

Он повернул голову, его внимание от доски отвлекла ее ладонь, лежавшая на его руке, и их взгляды встретились. В его глазах она увидела холодную блестящую сталь. С подчеркнутой медлительностью он освободил свою руку.

– Целиком и полностью.

Лючия понимала, что остается только поговорить ним начистоту. Конечно, объяснить все наилучшим образом.

– Сэр Йен, я буду с вами откровенна.

– Это внесло бы приятное разнообразие. – Он сделал ход пешкой.

– Я желаю выбрать мужа сама.

– Это противоречит особым указаниям вашего отца. Выбирать должен я.

– Ладно. Тогда я бы хотела сама выбрать претендентов. Составить список мужчин, с которыми я познакомлюсь. И тогда вы обратитесь к ним с предложением.

– Это было бы неразумно, – сказал он, все еще и не отрываясь от игры. – Вы имеете склонность к кузнецам.

– Вы ведь не выберете мне кузнеца, а Чезаре не позволит мне выйти за него замуж. Раз уж я пробуду некоторое время в вашем английском обществе, то стану знакомиться с молодыми людьми и начну подбирать подходящих. Что плохого в том, что вы позволите мне составить собственный список? Мужчин, которых вы посчитаете подходящими, конечно. Которых бы одобрил мой отец. А также мужчин, привлекательных для меня.

– Как я уже сказал, это неразумно.

Лючия в полном отчаянии громко вздохнула и схватилась за голову, отчего из волос посыпались оставшиеся шпильки. Волосы распустились, ниспадая ей на лицо и плечи.

«Как, – думала она, отводя волосы от лица, – как заставить его понять меня?»

– Сэр Йен, я итальянка, – произнесла она тихим проникновенным тоном. – Я молода, и у меня страстная натура.

Это подействовало. Он поднял голову. Она не мигая смотрела на него и осторожно подбирала слова – слова, разрушавшие все его понятия о приличии.

– Мне нужен сильный, красивый, в расцвете сил мужчина, который сможет любить меня со страстью, равной моей.

Она откинула назад волосы, закипая гневом от необъяснимого отказа этого человека прийти с ней к соглашению.

– Этот мужчина, – сказала она, – никогда не будет нуждаться в куртизанках. Он будет спать только в моей постели. Этого мужчину я стану почитать, как короля, и я буду светом, озаряющим его дни. Этот мужчина даст мне много детей. Он каждое утро будет просыпаться с улыбкой на лице в моих объятиях и будет влюблен в меня всю свою жизнь, пока его не положат в могилу. И невозможно предоставить вам или моему отцу решать, кто будет этим мужчиной.

Сэр Йен молчал. Он только смотрел на нее с лицом, лишенным всякого выражения.

После долгого молчания она сказала:

– Я хочу составить собственный список.

– Нет. – Его лицо было словно высечено из гранита.

– Но...

– Нет. – Он указал на доску. – Ваш ход.

Ей захотелось закричать от отчаяния. Этого человека было невозможно убедить, у него, должно быть, действительно не было сердца. В нем не было огня. Он не понимал, что такое страсть. Будь прокляты эти англичане! Если бы она вышла замуж за такого же холодного, как этот, человека, она бы сошла с ума.

Однако, высказав бы ему все это, она ничего не добилась. В эту минуту не стоило больше настаивать. Будучи оптимисткой, Лючия решила, что лучше отступить и надеяться, что ей еще выпадет удобный случай. Она взглянула на шахматы и попыталась сосредоточиться на игре.

Он взял у нее коня. Лючия знала, что еще раньше загнала его в угол и, после этого он проигрывал. Еще один ход – и он безнадежно попадет в ловушку.

Она протянула руку, но заколебалась и убрала ее. У нее мелькнула мысль, что еще не поздно нарочно проиграть ему. Это могло бы ей помочь. Но позволять ему побеждать в игре никогда не было ее тактикой. Кроме того, его холодные властные манеры доводили ее до неистовства. Она сделала ход. Шах.