Дикая роза гор - Кристина Камерон

– Ну конечно, вы сумеете ее защитить. Но я предпочел бы увезти ее подальше от Руперта и развязать вам руки. Вы можете ехать. Ребекка останется здесь. – Эдвард решительным кивком подтвердил свои слова и сел на коня.

– Да уж! Ты с большим удовольствием освободишь меня от нее.

Эдвард изобразил удивление. Маккей иронически усмехнулся.

– Благодарю тебя за мое спасение. Даю слово, что, уладив свои дела, явлюсь на твой суд.

Эдвард взволнованно проводил взглядом удаляющегося Кавена. Он тяжело переживал разлад между желанием помочь отцу Ребекки и долгом перед своими людьми. Его семья всегда дружила с Кавенами. Они были для него второй семьей. Как мог он обвинять Маккея в смерти отца? Тот всегда был им верен и честен. Даже теперь, во время нападения Керкгардов, он присоединился к Макклири и бился на их стороне.

– Неужто я так плохо тебя воспитал, что ты забыла о месте женщины в семье и не умеешь выполнять приказания? – сурово обратился Маккей к дочери, собирая припасы в дорогу.

Слова его обидели ее, так же как и решение Эдварда.

– Место женщины в семье? – Она встала перед отцом, чтобы быть уверенной, что он ее слушает. – Отец, ты воспитывал меня как мужчину. Я всегда ценила твое отношение ко мне.

Отец обнял ее и прижался щекой к ее волосам.

– Милая девочка, ты равна мужчинам во всем и даже лучше большинства из них. Но есть правила, которым мы все должны подчиняться. Хотя ты дочь вождя клана, но ты сама – не вождь! Сейчас твоя доля – быть пленницей. Тебе следует ценить заботу, с какой относится к тебе Эдвард.

– Не так-то уж он заботлив... – Ребекка сердито отстранилась от отца.

– Я не вижу веревок на твоих запястьях, хотя, пожалуй, им следовало там быть. – Маккей отвернулся от нее, чтобы закончить приготовления к отъезду.

– Отец, ты же знаешь, что я должна ехать с тобой и буду настаивать на этом, пока не добьюсь своего.

– Будешь настаивать?

Ребекка круто повернулась, услышав голос Эдварда. Он решительно подошел к ней.

– Ты уже внесла смуту в ряды моего клана. Брат восстал против брата... Так что, пожалуйста... продолжай в том же духе. – Он взмахнул рукой.

Ребекка удивленно попятилась. Маккей встал между ними.

– Эдвард, неужели это правда?

Эдвард устало опустился на стул. Маккей сел рядом. Ребекка протиснулась между ними. Вид у Эдварда был грустный.

– Из-за тебя в моем клане возник раздор, и под угрозой жизнь моей сестры. – Эдвард опустил голову. – Даже теперь я советуюсь с врагом. Только самые преданные верят мне. Они здесь, но лишь потому, что им пришлось бежать от ярости Дункана.

Ребекка наконец обрела голос.

– И это лучшие, благороднейшие воины, Эдвард! Они остались верны воле и принципам твоего отца. И твоим принципам – тоже.

– Моя дочь права. Ты, Эдвард, – человек цельный и честный. Таковы и те, кто к тебе примкнул. Я сам поговорю с ними.

Ребекка не верила своим глазам: мужчины Макклири собрались вокруг ее отца, готовясь его выслушать. Жизнь Мэйделин была в опасности, как и жизнь ее матери. Но что они могут сделать? Клан Эдварда разделился на два лагеря из-за того, что он хочет ее спасти? Она переводила взгляд с одного воина на другого, и панический страх затопил ее сердце.

Какая-то часть ее души рвалась к Мэйделин, большая – стремилась к матери, а еще одна маленькая частичка жаждала сражаться бок о бок с Эдвардом за то, чтобы его вновь признали вождем. А Эдвард хочет, чтобы она сидела в замке! Видя, что он наблюдает за ней, Ребекка лишь сильнее раздражалась, но сердце ее пело от нежности, которую она читала в его взгляде. Он подошел к ней и обнял за талию.

– Не взваливай весь мир на свои хрупкие плечи, Ребекка. Мы придумаем какой-нибудь выход, и все будет хорошо.

Он отошел к мужчинам своего клана и обратился к ним с речью.

– Люди клана Макклири! Я благодарю вас за вашу преданность. Я больше не желаю враждовать с кланом Кавена. Лэрд Маккей защищал наш клан в прошлом и бился на нашей стороне против Руперта. Сейчас он будет с вами говорить.

– Я всегда почитал ваш клан, как свой. То, что ваш вождь был убит, находясь в моих владениях, терзало меня все эти долгие годы. Я честью своей клянусь, что в смерти его неповинен. Не имею к ней никакого отношения. Моей ошибкой было то, что я никогда не обсуждал это с вами, игнорируя ваши обвинения.

Мой разум затуманила грусть от потери друга, нет, брата, убитого на моей земле. Гордость мешала мне объясниться. Я был глубоко оскорблен тем, что вы сочли меня способным на такое позорное преступление.

Эти последние слова Маккея были обращены к Эдварду. Ребекка видела, что Эдвард все понял правильно. Он встал рядом с ним и присоединил свой голос к его доводам.

– Вся эта история попахивает интригой Руперта Керкгарда. Кто знает, возможно, в смерти нашего вождя виновен его клан? И сделано это было, чтобы расколоть наш союз.

– Мне такое объяснение кажется весьма разумным, – раздался из толпы голос Натаниэля.

Мужчины закивали, соглашаясь с ним.

Собрание было прервано прибытием семей воинов, верных Макклири. Ребекка помогла им построить фургоны в круг.

Вечером все уселись у костров. Но у Ребекки было тяжело на сердце: ее угнетала тревога за жизнь матери. Она сидела у огня, что-то жевала и думала, как хорошо было бы с несколькими отважными воинами отправиться на спасение леди Маккей... Но шансы попасть во владения Руперта и благополучно покинуть их на этот раз были ничтожны.

– Даже не помышляй об этом! – шепнул Эдвард.

– Читаешь мои мысли? – Звонкий смех Ребекки раздался в тишине.

Лицо его сделалось серьезным.

– Ребекка, давай будем заниматься спасением твоей матери вместе. Не пытайся проделать это в одиночку.

– Ты что, собираешься привязать меня к семейному фургону? Отказываешь мне в праве быть полезной?

– Нет... Хотя, если ты желаешь быть мне полезной, я могу кое-что предложить тебе прямо этой ночью.

Ребекка смущенно зарделась, а Сара наградила его негодующим взглядом. Покосившись на отца, Ребекка обнаружила, что тот увлечен беседой с каким-то воином.

– Прости меня, Сара, но я в своем праве: я спас ей жизнь. Разве не так? – Эдвард хитро улыбнулся.

– Берегись, Эдвард! – предостерегла его Ребекка. – Гнев Сары может сравниться только с твоим.

Он хмыкнул и обнял за плечи служанку. Удивленная Ребекка смотрела, как глаза верной Сары лукаво заискрились, и она тоже обняла Эдварда.

– Ребекка права, Эдвард. Ты действительно олух здоровенный. – Сара улыбнулась ему приторно-сладкой улыбкой.

– Ах, Сара, я так люблю твой старомодный выговор, – ответил Эдвард, раскатисто выговаривая «р».