Красавица и пират - Жюли Галан

Жанна еще раз порадовалась своей сообразительности: от Жаккетты в качестве Нарджис пользы было явно больше, чем в качестве камеристки.

Но благодетель заметил отсутствие камеристок у дам и предложил нанять их прямо здесь, пока Рим рядом.

Вот этого Жанне было совсем не нужно.

– Ничего, дорогой господин маркиз, мы привыкли к лишениям! – заверила она. – Мы столько терпели, потерпим еще. Хорошую камеристку быстро нанять невозможно, а от плохой будет одна головная боль. Дождемся Ренна. В конце концов, Господь призывает нас к смирению…

– Ну, если вы настаиваете, дорогая госпожа Жанна… – с неохотой отказался от этой мысли благодетель, – то я вынужден подчиниться. Как вы находите наше скромное общество?

– О, оно великолепно! Я думаю, что наше путешествие пройдет очень приятно и интересно. В окружении таких галантных кавалеров иного быть не может.

Пока они обменивались любезностями, Жаккетта невозмутимо принимала комплименты со всех сторон.

Между делом зашёл разговор об охоте.

Благодетель вспомнил утренний визит к дамам и попросил госпожу Нарджис рассказать, как охотятся в Северной Африке.

Жаккетта с удовольствием вспомнила охоту шейха.

– У господина было много борзых собак, но одну из них он любил больше всех. В жаркие дни для нее на крышу выносили ложе и устраивали над ним навес, чтобы она могла спокойно отдыхать. А если было совсем душно, невольники обмахивали ее опахалами. Кормили Зухру финиками, смешанными с верблюжьим молоком, чтобы бег ее был быстрым, а хватка стальной.

– Мы тоже любим своих собак, – заметил один из кавалеров, – но на балконах они у нас еще не прохлаждаются и вееров не имеют.

– И что вы хотите этим сказать? – заметил виконт. – Что нам до арабов далеко?

– Господин виконт, всем известна ваша несколько странная страсть к Востоку, – с легким вызовом, но очень сдержанно сказал кавалер. – Поэтому я не буду с вами спорить.

Жаккетта ждала больше. Поединка или, на худой конец, ссоры. Слишком язвительным был тон виконта, и стремительное отступление кавалера удивило Жаккетту.

«А виконт – штучка непростая», – мельком подумала она и продолжала рассказывать:

– Охотиться господин выезжал в припустынные земли. Там много антилоп и другой дичи. Его люди разбивали лагерь и устанавливали для нас шатры.

– Страсть к шатрам у арабов просто поразительна! – вклинилась в ее рассказ Жанна. – Сам шейх очень не любил домов. Так и жил в простом черном шатре во дворе своего дворца, словно привратник.

Раздался дружный смех.

Жаккетта нахмурилась. С госпожи спроса никакого, господин ее не замечал, вот она и злится, до сих пор не успокоилась, но как смеют эти люди смеяться над привычками шейха Али? Он жил так, как считал нужным, и не этим надушенным щеголям его осмеивать!

Она тихо, но отчетливо сказала:

– Господин делал это для того, чтобы тело не изнеживалось под крышей и всегда было готово к сражениям и походам. Он считал, что домашний уют – удел купцов и евнухов, а мужчине позорно лежать на мягком ковре, пока живы его враги.

Что-то было в ее голосе, отчего смех мгновенно стих.

– А охотились господин и его свита на верблюдах. В песках так удобнее, – спокойно продолжала рассказывать Жаккетта. – Служитель гарема говорил мне, что такая охота хороша еще, когда вместо собак используют ручных гепардов. Они тоже хорошо берут дичь.

Виконт внимательно смотрел на Жаккетту.

– Судя по вашим речам, вы, дорогая госпожа Нарджис, относились к вашему господину очень даже неплохо. В рассказах графини де Монпеза он предстает совершенно другим, – негромко заметил он.

«Так и он ко мне неплохо относился…» – чуть не вырвалось у Жаккетты. Но она упрямо решила улыбаться и все.

Виконт ждал ответа. Не дождавшись, он требовательно спросил:

– Так почему же вы сбежали?

– Я христианка! – отрезала Жаккетта.

Ее начал пугать этот человек с его неприятными вопросами. Для себя Жаккетта решила всеми силами держаться от виконта подальше.

К счастью, подоспел подвыпивший благодетель:

– Прелестнейшая госпожа Нарджис, откройте нам, пожалуйста, главный секрет Востока. Сколько женщин может быть в гареме у мусульманина?

– У уважаемого человека и гарем солидный! – засмеялась Жаккетта. – Столько, сколько он сможет.

– И могут?! – заговорщицким шепотом спросил благодетель.

– Могут, – подтвердила Жаккетта. – А если не могут; то есть специальное зелье – довада.

Жанна поняла, что невозможная Нарджис опять вышла за рамки приличной беседы и кавалеры, того и гляди, начнут записывать с ее слов рецепт.

– Дорогой господин маркиз! – сказала она, вцепившись Жаккетте в локоть. – Я думаю, нам пора удалиться на покой.

– Очень жаль! – по-детски обиделся благодетель. – Общение с вами бесподобно! А вы, дорогая госпожа Нарджис, такой умный собеседник, что я просто поражен!

– Доброй вам ночи, господа! – распрощалась с обществом Жанна и беспощадно повела Жаккетту к выходу.

Жаккетта надулась. Она только-только вошла во вкус общения с благородными кавалерами, оказывается, они не многим отличаются от обычных людей, да и костюм ее оценили по достоинству, на госпожу Жанну вполовину меньше смотрели, веселье только-только началось, и вот на тебе!

Из вредности она сделала вид, что споткнулась, и стряхнула с ноги туфлю. По мраморному полу башмачок заскользил, как кораблик по волнам, и отлетел от хозяйки на приличное расстояние. Жаккетта остановилась и замерла, выставив вперед босую ногу. И вопросительно посмотрела на мужчин.

Кавалеры всем скопом кинулись на одинокую туфельку, остановившуюся прямо в центре мозаичного круга. Такими кругами был украшен весь пол, выполненный в стиле «коматеско».

Победила молодость, и наиболее проворный кавалер удостоился неземного счастья надеть туфельку на очаровательную ножку пленительной Нарджис.

Жаккетта поблагодарила его наклоном головы и улыбкой.

Жанна тоже ласково улыбалась, думая, что за дверью придушит мерзавку с ее отвратительными красными башмаками.

– Пойдем, дорогая! – сказала она.

– Одну минуточку! – неожиданно вмешался виконт. – Разрешите, прекрасные дамы, преподнести вам небольшой подарок. Путь предстоит долгий, в горах всегда холодно, а ваши наряды слишком воздушны. Примите, пожалуйста, эти шубки, они согреют вас в альпийских снегах!

Слуги виконта внесли бархатные, подбитые мехом куницы одежды. Меховая опушка украшала широкие рукава и отложные воротники.

– Я, от имени всех присутствующих здесь кавалеров, выражаю надежду, что под защитой теплой шубки госпожа Нарджис всегда будет радовать нас своим великолепным, просто сказочным нарядом!