Цена любви - Алисон Эшли

— ?А где сейчас эта Джессика Крафт?

— ?Понятия не имею, — раздраженно пожав плечами, ответил Тейлор-старший. Я разговаривал с Джастином Ленерманом, он сказал, что материал пришел по электронной почте и, когда он захотел связаться с дочерью Крафта, адрес оказался заблокированным. И откуда только она узнала об этой истории?! Ей как минимум тридцать лет. Когда все это произошло, девчонки еще и на свете не было!

— Ты и в самом деле хочешь привлечь ее к ответственности?

— Хотелось бы, но за что?

— С тобой что-то происходит, Джесс. Ты такая бледная, что, глядя на тебя, мне становится не по себе. Может, стоит обратиться к врачу? Со дня смерти Ричарда прошло достаточно времени, но мне кажется, что ты и сейчас переживаешь, как и в первый день. Ты должна подумать о себе, Джесс. Вряд ли твой отец обрадовался бы, увидев, во что ты превратила свою жизнь. Так как, может, поделишься со мной? В голосе Сандры было столько искреннего сопереживания, что неожиданно для себя Джессика решилась рассказать ей о той боли, что буквально сжигала ее изнутри.

Внимательно выслушав все, что рассказала ей Джессика, Сандра отошла к холодильнику и, достав из него бутылку виски, вернулась к сидевшей в кресле Джессике.

Бедная девочка! Говорит, что ненавидит этого Дэниела Тейлора, а сама сходит с ума от любви к нему. Любовь эта так же ясно читается в ее глазах, как в моих — одиночество. Как жаль, что она сама не понимает еще этого. И, начни я убеждать ее в обратном, скажет, что я сошла с ума и все разговоры на эту тему полный бред. Конечно, когда-нибудь она и сама поймет это, но как же ей будет жаль упущенного времени! — подумала Сандра.

— Давай выпьем немного, нам обоим это не повредит. Тебе с содовой? Или просто со льдом?

— Со льдом, пожалуйста. Кстати, не найдется ли у тебя чего-нибудь съедобного? С утра ничего не ела, а если еще и выпью, то вообще перестану что-либо соображать.

— Ты же знаешь, хозяйка из меня никакая. Но есть чипсы и рыбные палочки.

— Прекрасно. То что нужно. Чипсы и виски, о чем еще можно мечтать в дождливый, полный жутких воспоминаний день?

— Ну, например, о том, как ты вернешься в Нью-Йорк. Я правильно поняла, что настал тот самый момент, о котором я думала и которого боялась?

— Но я не сказала ни слова о возвращении…

— Это понятно и без слов. Ты жаждешь отомстить Дэниелу Тейлору, а для этого тебе необходимо вернуться в Нью-Йорк.

— Я разочаровала тебя, Сандра?

— Нет. Но я хотела бы предостеречь тебя, если это возможно. Ты разрешишь?

— Да, конечно, хотя и не могу обещать, что соглашусь последовать твоим советам.

— Я и не надеюсь, просто послушай. Когда-то меня очень обидел один человек. Обидел так, что я не находила в себе сил жить. Сначала я пыталась найти объяснение случившемуся, ведь тогда я еще очень любила его. Но потом любовь вдруг прошла. Странно, но она исчезла так же внезапно, как и появилась, и, когда это произошло, я захотела отомстить этому человеку. Это стало смыслом моей жизни, и спустя пару лет я все же добилась своего. Я лишила его всего — карьеры, любимой работы и даже жены. Когда же все было позади, я поняла, что никогда мне уже не избавиться от жуткой пустоты, что появилась у меня в душе. Месть иссушила мою душу, и даже сейчас, спустя столько лет, я чувствую ее леденящее дыхание. Из-за этой пустоты я не смогла ответить на любовь очень хорошего человека, не вышла замуж, не родила детей. Мне сорок восемь, не много, но и не мало, но у меня нет ничего, кроме работы. Звучит ужасно, не правда ли?

— Не то чтобы ужасно, но все же достаточно грустно.

— Так что ты решила, Джесс?

— Все то же. Дэниел Тейлор не просто обидел меня. Он отнял у меня родной дом, это из-за него умер мой отец. Я не могу позволить ему и дальше наслаждаться жизнью.

— А ты уверена, что он наслаждается?

— А как же иначе? Что вообще может помешать такому, как он, жить в свое удовольствие?

Никогда еще Сандра не видела таких потерянных глаз. Губы Джессики говорили одно, душа кричала о другом. Как же хочется помочь девочке! Но нельзя. Она должна сама разобраться во всем! Сама должна найти выход из построенного ею же самой лабиринта.