От сердца к сердцу - Нора Филдинг

Его тон был таким спокойным и рассудительным, что страх Мэгги быстро прошел. Тем более что сам Гарри повис на ограде, как супергерой из приключенческого фильма, подстраховывая Мэгги.

Не сводя с него глаз, она вполголоса произнесла молитву и перемахнула через верх ограды. Затем, сама не понимая как, спустилась на землю. Вернее, с шумом спрыгнула. И сразу принялась растирать ноющие от холода руки.

Через секунду рядом возник Гарри.

– Ну как ты? Нормально? – спросил он, набрасывая на плечи пиджак. – Все, едем к тебе.

– Никогда – слышишь, никогда! – не смей больше совершать подобных глупостей! – грозно рявкнул Гарри. – Ты чуть не угробила всю операцию! Несколько месяцев ювелирной работы едва не пошли псу под хвост. Кроме того, тебя попросту могли прикончить.

– Тебя тоже, – напомнила ему Мэгги.

Они находились в безопасности, ночное приключение благополучно закончилось, и теперь его можно было спокойно прокручивать в памяти.

Мэгги пила горячий чай, обильно приправленный ромом, в то время как Гарри взволнованно бегал взад-вперед по комнате. Было три часа утра, но о том, чтобы уснуть, даже речи не шло.

Вообще, чем больше кипятился Гарри, тем сильнее разгорался ее гнев. Наконец она не выдержала.

– Какой смысл в моем пребывании в «Океанике», если ты не позволяешь мне ничего, кроме обычной возни со счетами?

– Ты должна изучить бухгалтерские книги и найти несоответствия. Ты…

– Книги в полном порядке, Гарри. Я уже говорила тебе об этом. Возможно, существует второй комплект книг, но я не знаю, где его искать. Если бы мы нашли наркотики, то могли бы…

– Я один буду это делать! А ты останешься сидеть в офисе. И больше не суй нос, куда не просят.

Она чудом сдержалась, чтобы не вспылить в ответ. Только отзвук истинного беспокойства в голосе Гарри остановил ее.

К тому же ее внимание привлек один интересный факт. Прежде Мэгги не придавала значения тому, что Гарри постоянно говорит только о себе, неизменно употребляя единственное число. И ей ни разу не довелось увидеть других представителей ФБР. Что-то здесь не так.

Пристально глядя на Гарри, она произнесла:

– Мне казалось, что агенты ФБР всегда работают группами.

– На что это ты намекаешь?

– На тебя. Ты говоришь: «Я ищу наркотики, я занимаюсь этой работой». В кино, например, агенты всегда действуют парами или командами. А ты, кажется, работаешь в одиночку?

Он как будто потерял интерес к разговору.

– Ну, у нас и такое бывает…

Мэгги выдержала небольшую паузу.

– А может, мне позвонить в вашу организацию и попросить соединить с твоим шефом?

Гарри мгновенно поднял голову.

– Не мели чепуху. И с кем ты собираешься разговаривать в три часа утра?

– Ничего, оставлю сообщение.

Гарри вздохнул, как человек, теряющий остатки терпения.

– Ну ладно! У меня сейчас нечто вроде каникул. Я временно отстранен от работы, пока не пройдет стресс.

– Стресс?

– Думаю, мне следует объясниться с тобой. – Скрипучий голос Гарри звучал странно, он будто жевал толченое стекло.

– Хорошо.

Мэгги перебралась из-за стола на диван и расположилась на нем, поджав под себя ноги. Гарри сел рядом и взял в руки ее лодыжку.

Мэгги уже не очень-то хотелось разговаривать – ее охватила вспышка чувственности. Однако Гарри явно желает что-то рассказать, так что стоит его выслушать.

– Одного из наших агентов убили, – произнес он после некоторой паузы.

Его слова подействовали на Мэгги так, будто ее окатили ведром ледяной воды.

– Убили?

– Он устроился на рыболовецкий траулер, который мы подозревали в перевозке кокаина. – Гарри медленно вздохнул. – Мы с Кеном вместе начинали в ФБР. Хороший был парень…

– И что случилось?

Гарри встал с дивана и начал ходить по комнате.

– Кена нашли утонувшим, запутавшимся в рыболовной сети. Все выглядело как несчастный случай. – Лицо Гарри выражало неверие и злость.

– Ты так не думаешь?

– Кен был не настолько глуп, да и беспечным его не назовешь.

По спине Мэгги пробежал холодок.

– Но какое отношение к твоему другу имеет «Океаник»?

– Может, и никакого, – пожал плечами Гарри. – Несчастья выпадают даже на долю людей нашей профессии. Однако, проверив квартиру Кена, я понял, что случайностью здесь и не пахнет.

– Там был беспорядок?

Мэгги живо представила себе, как выглядела квартира погибшего: вещи разбросаны, на ковре осколки стеклянной посуды, все перевернуто вверх дном.

– Напротив, комнаты были аккуратно прибраны. Даже слишком. Кена невозможно было назвать чистюлей, но там все просто сияло. Это первым делом бросилось мне в глаза.

– А не было ли у твоего приятеля какой-нибудь помешанной на чистоте подружки?

– Я проверил. Кен жил очень уединенно. Ни подружки, ни приходящей уборщицы.

– И все-таки я не понимаю, каким образом…

– Понимаешь, что-то не давало мне покоя. Поэтому я решил проверить вещи Кена еще раз. Именно тогда я и обнаружил бизнес-карту компании «Океаник».

Иными словами, вся операция в отношении этой фирмы началась с одной-единственной бизнес-карты?

– У меня в сумочке полно таких карточек, ну и что с того?

Гарри остановился, взглянул на нее, потом вновь принялся шагать из угла в угол.

– Ты работаешь в «Океанике». А как подобная вещь попала к Кену? Карточку я обнаружил под подкладкой его дорожной сумки, кстати тоже очень чистой. – Он вновь многозначительно взглянул на Мэгги, словно та с ним спорила. – Одежда, включая носки, была аккуратно сложена, в бумажнике полный порядок. Говорю тебе, кто-то побывал в квартире! Но бизнес-карту они не обнаружили. Этот клочок картона единственная зацепка, которую мы имеем. Смерть Кена признана произошедшей в результате несчастного случая. У нас было несколько нитей, ведущих к перевозке наркотиков, но все они оборвались. Кстати, ты не единственная, кто полагает, что бизнес-карта не может служить основанием для начала официального расследования по делу компании «Океаник». Мой шеф тоже так считает, – мрачно произнес Гарри. – Официально я не получаю никакой поддержки.

– А неофициально?

Он криво усмехнулся.

– Мой отпуск по случаю стресса может кончиться в любую минуту. Мы все хотим схватить этих ребят за жабры. Если мне удастся тайком раздобыть компрометирующую информацию, ребята из «Океаника» так никогда и не узнают, кто нанес им удар.